одители моего мужа живут в частном секторе нашего города на последней улице. Так что их огород за домом в 30 соток упирается в забор, а за ним приличных размеров участок земли, который принадлежит аэропорту. Это хороший большой участок, на котором им всем живущим по этой улице разрешили использовать под нужды кроме каких-либо стационарных построек, которые они разделили, вбив колышки по меже как бы продолжении их участков. Там можно установить палатку или переносной домик, который там стоит у них и уже лет 40. Так как там на этой территории они сажают кукурузу и подсолнух, они держат там свою пасеку, а в домике инвентарь для неё. За этим участком идёт лесное насаждение из дубов и сосен, более 5 км в ширину, а длинной во весь этот посёлок, начинается от реки и кончается балкой, огораживая зону аэродрома. Одним словом, непролазный лес. Где-то в августе мы заехали с мужем к ним. Дома никого не было. Свёкор по тому, что машины не было, куда-то уехал, а свекрови нигде не было видно.
- Может, она там — спросил меня муж и показал рукой в огород.
- Может — сказала я, пожав плечами.
- Я пока тут поищу в гараже то, за чем заехали, а ты сходи посмотри, может она там в домике или что в огороде делает — сказал он и направился в гараж.
Я прошла через огород, где лежал шланг для полива, из которого видно было, поливали не больше получаса назад, но вокруг никого не было. Я прошла до домика. Около ульев никого, в домике тоже, хотя дверь была открыта. Я по тропинке пошла к леску, подумав, может она пошла туда что-то выбросить. Обычно они все туда носят траву, сорванную в огороде. Войдя в лесок, услыхала голоса. Был голос свекрови. Она говорила что-то: «не спеши, медленнее, не торопись, аккуратней». Пройдя глубже, обалдела от увиденного. Свекровь стояла у дерева, держась за него одной рукой, а другой придерживала задранное платье на поясе. Трусы лежали у неё на туфлях. А за ней стоял их сосед Николай с опущенными штанами и двигал голой жопой, трахая её. Я от всего этого застыла на месте, прикрыв рот рукой. Ну ладно, кто бы там другой, но Коля, ему же нет и 40 лет, а ей весной было 63.
Он остановился, войдя в неё. Свекровь повернула голову и спросила:
- Ты всё?
Он ничего не ответил, вытащил член из неё ещё стоячим. Он был большого размера и блестел на пробивающихся лучах солнца сквозь листву. С конца его ещё капали остатки спермы. Свекровь отошла от дерева, нагнувшись, подняла трусы. Одела их на себя и, поправив платье, посмотрела на член.
- Не хочет спать — сказала она, трогая его.
Николай так же поднял штаны, одев их, и спрятал под ними член. Затем он нагнулся к ней и, обняв её, что-то стал неразборчиво говорить.
- Ладно, ладно, Коля, — сказала она, — ты иди по леску к себе, а я подожду и выйду.
Николай пошёл в сторону своего двора. А я, чтобы не попасться, потихоньку вернулась к домику, затем пошла ко двору. Свекровь поняла, что я застукала её с Колькой. Так как когда она вышла из леска, я ещё шла по огороду. Но она не догадывалась, что я не только застукала, но и видела весь процесс. Придя во двор, ни она, ни я не подавали вида. И, распрощавшись, мы уехали.
К этому моменту мы вернулись через месяц. На свадьбе их племянника. Может, она выпила, а может, просто решила как-то оправдаться. Хотя я уже и забыла об этом. Подсев ко мне, она сказала:
- Ты, невестушка, меня не суди строго. Я не просто так. Коля парень больной на голову, у него нет ни жены, ни подруги. Мне его просто стало жалко. Он на вид такой грозный и большой, на самом деле он как блаженный. Наши огороды рядом, он в нём пашет как вол и частенько нам помогает. Вот как-то разговорились. «Анна Андреевна, — говорит он. — Спать не могу, всё гудит между ног, яйца ломят, так хоть их оторви. Мне неудобно кому-то об этом сказать, но ты как бы своя, думаю, ты не будешь об этом кому-то говорить». Мне жалко тебя, Коля, — сказала я ему, — но чем я могу тебе помочь, кроме совета? Поищи женщину какую-либо, разведённую, или может чуть постарше тебя, но в крайнем случае сам себе помоги. Ну подрочи или как там это по-медицински.
- Я пробовал, но не помогает, а женщин нет. Я дальше нашего посёлка не хожу, а тех, кто мог познакомить, нет, да и кто за меня пойдёт?
- Ну не знаю, Коля, — у меня тоже нет никого на примете — сказала я. На что он мне говорит: «Может, ты, Анна Андреевна, мне поможешь?» — Я? Да ты, Коля, совсем наверное, — сказала я, — какой от меня толк? Старая я уже. — «А разве есть разница, старая или молодая?» — сказал он. — Ну не знаю, — сказала я, — разве приятно быть с старой? Да вполне может и не получится у тебя. — «Анна Андреевна, — сказал он, — скажи сразу, что тебе жалко. Мне тебя жалко, а не то, что у меня между ног». Он крякнул и, махнув рукой, поднялся и направился к своему шалашу в огороде.
Жалко мне его стало, и я подумала, что не сотрётся же, да не убудет от меня, и я остановила его, крикнув ему вслед: «Ладно, если так, то я не против. Действительно, если тебе всё равно, то почему бы и нет». Вот так всё и началось.
- И как давно? — спросила я.
- Уже второй год — ответила она, — только это между нами.
Загрузка...