Познакомились мы с Мариной через Оксану. Ну как познакомились — Оксана притащила её как-то на встречу, мол, подруга, приезжая, недавно в Москве, хочет посмотреть, как люди живут. Я тогда особо не всматривался, потому что Оксана сама по себе была в тот вечер в настроении и я планировал закончить пораньше. Марина оказалась не то чтобы прямо красавица, но что-то в ней было. Такая, с формами, не худая, не толстая — нормальная баба. Волосы темные, глаза наглые. Одета была скромно, но я сразу понял, что это не от бедности, а чтобы не отсвечивать. Оксана потом сказала, что Марина замужем, муж в Питере, работает в какой-то конторе, а она тут сама по себе. Ну и понятно стало, что замуж — это для галочки, а живет она как хочет.
Больше я про Марину не вспоминал. Мало ли их, подруг. У меня своих забот хватало.
А тут Оксана звонит за пару дней до своего дня рождения. Говорит, посидим у нее, соберемся узким кругом. Я спрашиваю, кто будет. Она перечисляет: пара девчонок, Марина, ну и я. Спрашиваю, а мужья, парни? Оксана смеется, говорит, что все свободные, как ветер. Ну ладно, думаю, схожу. Все равно в Москве делать нечего, а Оксана умеет организовать.
Приехал я где-то к восьми. Квартира у Оксаны съемная, но обставлена нормально — видно, что бабки есть. Стол накрыт, вино, закуски, всё как полагается. Девчонки уже сидели, выпивали. Марина была в платье с вырезом, и я сразу отметил, что сиськи у нее свои, не то что у Оксаны. Хотя, может, и свои, но хорошие. Она мне кивнула, улыбнулась, но без всякого там заигрывания. Села в угол, пила вино, слушала, как Оксана рассказывает про какую-то свою поездку. Я особо не вникал.
Часа через полтора народ подрасслабился. Одна из девчонок, Света, начала танцевать, Оксана подпевала, Марина все так же сидела, но уже смотрела на меня. Не в упор, а так, боком. Я это дело знаю. Подошел к ней, спросил, чего скучает. Она говорит, что не скучает, просто наблюдает. Спрашиваю, за кем. Она говорит, за тобой. Ну, думаю, началось.
Сели на кухне, покурить. Она закурила, я тоже. Разговорились. Она говорит, что знает про меня от Оксаны. Что я типа такой весь из себя, содержу баб, трахаю кого хочу. Я говорю, ну есть такое. Она смеется, говорит, что Оксана дура, потому что думает, что она у меня одна такая. Я не стал ни подтверждать, ни отрицать. Спрашиваю, а ты чего замужняя, а одна тут. Она говорит, что муж — это так, для статуса, а живет она как хочет. Я спрашиваю, и как ты хочешь. Она смотрит мне прямо в глаза и говорит: сегодня — никак. Пока, говорит, не решила.
Оксана заглянула на кухню, спросила, чего мы тут засели. Я говорю, разговариваем. Оксана посмотрела на нас как-то странно, но ничего не сказала. Ушла. Марина докурила, встала, говорит, пойдем, а то подруга обидится. И вышла. Я посидел еще минуту, докурил, пошел за ней.
В комнате Оксана уже включила музыку громче, Света танцевала с другой девчонкой, а Марина стояла у окна, спиной ко мне. Я подошел, встал рядом. Она не обернулась. Я положил руку ей на поясницу, чуть ниже талии. Она не убрала. Я придвинулся ближе, почувствовал запах духов и вина. Она повернула голову, посмотрела на меня. И в этот момент Оксана выключила музыку.
— Так, — говорит, — я вижу, у вас тут своя атмосфера. Может, выйдете, поговорите?
Я посмотрел на Оксану. Она улыбалась, но глаза были злые. Марина убрала мою руку со своей спины и сказала:
— Да, пожалуй, выйдем.
И пошла в коридор. Я за ней. Оксана осталась стоять с открытым ртом.
Вышли мы в подъезд. Марина сразу закурила, я тоже. Стоим молчим. Слышно, как в квартире Оксана опять музыку врубила, но уже тише. Марина докурила, потушила о перила и говорит:
— Слушай, а давай не будем тут стоять. У меня квартира рядом, минут десять пешком. Только без этих твоих выкрутасов, понял? Я не Оксана.
Я говорю, без проблем. Пошли.
Шли молча. Она впереди, я сзади. Смотрел на ее зад под платьем — нормальный такой зад, не то что у Оксаны, но крепкий. Она шла ровно, не оборачивалась, не кокетничала. Я понял, что она реально не из этих. Или хорошо играет.
Квартира у нее оказалась обычная двушка, но чисто, аккуратно. Никаких там розовых подушек, свечек, всего этого бабского. Она сразу прошла на кухню, налила себе воды, выпила залпом. Потом обернулась и говорит:
— Ну?
Я подошел, взял ее за руку. Она не отстранилась. Я притянул ее к себе, поцеловал. Губы у нее были холодные от воды, но отвечала она нормально, не как эти, которые целуются, будто одолжение делают. Я запустил руку ей под платье, нащупал трусы. Она перехватила мою руку, отвела, говорит:
— Не спеши. Я сказала, что не решила.
Я говорю, а чего тут решать. Она смотрит на меня, улыбается. Говорит:
— А ты уверен, что я вообще собираюсь с тобой спать? Может, я просто покурить вышла.
Я говорю, ну так покурила уже. Она смеется, говорит, какой ты нетерпеливый. Ладно, говорит, иди в комнату, я сейчас.
Я прошел в комнату. Кровать широкая, заправлена, но видно, что спали на ней недавно. Я сел на край, стал ждать. Через пару минут она зашла. Уже без платья, в одной футболке длинной и трусах. Ноги нормальные, не тощие. Она подошла, встала между моих колен. Я положил руки ей на бедра. Она говорит:
— Только давай сразу договоримся. Никаких там шлепков, никаких «шлюх», никаких «отрабатывай». Я не за деньги с тобой. Понял?
Я кивнул. Хотя, честно говоря, уже было похуй на условия. Она сняла футболку через голову. Сиськи у нее были свои, чуть тяжеловатые, с крупными сосками. Я протянул руки, взял их. Она выдохнула, закрыла глаза. Я притянул ее к себе, она села мне на колени, обвила руками шею. Целовались долго, нормально так, без спешки. Я чувствовал, как у нее сердце стучит — быстро-быстро. И понял, что она волнуется. Хотя виду не подает.
Потом она встала, сняла трусы, легла на кровать. Раздвинула ноги, посмотрела на меня. Говорит:
— Ну чего ты застыл? Иди сюда.
Я разделся быстро. Член стоял как каменный, но я держался, чтобы не наброситься. Подошел, лег рядом, начал гладить ее. Она была мокрая уже, но я не спешил. Провел пальцами по губам, она вздрогнула. Я вошел пальцами, она выгнулась, застонала — тихо так, в подушку. Я понял, что она не играет. И это меня завело еще больше.
Потом она взяла меня за член, направила. Я вошел медленно. Она была узкая, горячая. Я начал двигаться, сначала не быстро. Она смотрела мне в глаза, не отводила. И это было странно — обычно эти шкуры или глаза закрывают, или смотрят в потолок, или изображают страсть. А эта смотрела прямо. Я ускорился, она начала подмахивать, дышать громче. Стонала уже не в подушку, а в голос. Не орала, как Оксана, а именно стонала, по-настоящему.
Я трахал ее минут двадцать, наверное. Она кончила один раз, потом еще раз. Я чувствовал, как ее сжимает изнутри. И только после этого сам кончил. Вышел, лег рядом. Она повернулась на бок, спиной ко мне. Я думал, сейчас начнется — а как же я, а что дальше, а ты меня проводишь. Но она молчала.
Я лежал, смотрел в потолок. И тут понял, что впервые за долгое время мне не хочется сразу уходить. Не потому что она особенная, а потому что как-то… нормально всё было. Без этого всего. Без выебонов.
Она повернулась, посмотрела на меня. Говорит:
— Ну что, понравилось?
Я говорю, нормально. Она улыбнулась, говорит:
— Вот и хорошо. А теперь одевайся и иди. У меня завтра дела.
Я оделся, она проводила меня до двери. Стояла в одной футболке, босиком. Я вышел на лестничную площадку, обернулся. Она говорит:
— Оксане сам скажешь или мне?
Я говорю, а что говорить-то. Она смеется:
— Ну что я тебя трахнула. А не ты меня. Пока.
И закрыла дверь.
Я стоял на площадке, смотрел на закрытую дверь. Потом пошел вниз. На улице закурил. Телефон вибрировал — Оксана звонила, наверное. Я не взял. Пошел к машине. И всю дорогу до отеля думал — а ведь она права, сука. Она меня трахнула. А я даже не заметил, как это вышло.
Загрузка...