Сладкое тепло оргазма понемногу покидало мое тело. Оно отступало, как морская вода во время отлива, обнажая морское дно. Так же ко мне постепенно возвращались все мои чувства, скрытые до этого пеленой нахлынувших ощущений. Я возвращался в реальность, из которой выпал на несколько минут. Сперва ко мне вернулось ощущение собственного тела… а потом и чужого. Я чувствовал под собой теплую упругость молодого тела. Черт, да я же до сих пор держу ее руки!
Действительно, я держал ее руки у нее над головой, крепко замкнув замок своих пальцев пониже ее тонких запястий. Я разжал ладони, уперся руками в постель и немного приподнялся, чтобы оглядеть ее. Она не шевелилась и, казалось, почти не дышала. Голова была повернута набок, глаза зажмурены, лицо все в слезах, губы плотно сжаты. А что за кровь у рта? Ах да, это я… Не думал, что такой пощечиной можно разбить губу. Хотя много ли надо, чтобы повредить такие нежненькие губки!
Она не шевелилась. Лежала безвольно, словно тряпичная кукла, а лицо застыло с выражением, будто она ждет, что сейчас получит еще одну пощечину. Я стал подниматься. Мой поникший член с чавкающим звуком выскользнул из ее влагалища, и я почувствовал исходящий из ее тела запах женских выделений и моей спермы. Я называю его «запах секса». Я встал и оглядел ее целиком. Ее поза сразу вызвала ассоциацию с цыпленком табака, только лежащего на спине. Я даже хмыкнул про себя, удивясь собственному цинизму. Я ведь только что изнасиловал ее! Хоть бы тень чувства вины в душе шевельнулась! Так нет же — «цыпленок табака»!
Но, по правде сказать, это было очень точным описанием. Она лежала на спине, руки были заведены над головой, почти образуя кольцо, а бедра широко разведены. Мой взгляд невольно прилип к ее влагалищу. Губы были опухшими и выглядели как один большой синяк, а из ее норки медленно сочилась моя сперма, образуя на обшивке кровати темное пятно. Ее натекло уже много, но натечет еще. Кончил я очень обильно, я это чувствовал! Да это и не мудрено — почти месяц у меня не было секса! Несмотря на столь долгое для меня воздержание, мастурбацией я не занимался, потому что она уже давно приносила мне только краткое облегчение. А после того как оргазм проходил, оставалось лишь чувство досады, что приходится «выпускать пар», занимаясь самоудовлетворением, вместо того чтобы упиваться женским телом и разряжать запасы скопившегося семени туда, куда это предназначено самой природой! Нет, чтобы утолить голод секса, нужна женщина! И сегодня я ее получил! Конечно, не совсем так, как я рассчитывал. А уж она совершенно точно на такое не рассчитывала! И я тихо и со злобой прошептал… Сама виновата!
А ведь ничто не предвещало такого развития событий!
Около недели назад мне позвонил мой давний знакомый, Павел. Мы иногда проворачивали кое-какие дела вместе, так что по бизнесу знали друг друга хорошо и давно. Он попросил меня об услуге. Хотел, чтобы я проконсультировал по диплому одну его практикантку. Павел сказал, что ему нужно, чтобы она побыстрее разделалась со своим институтом и уже могла в полную силу работать у него. Сказал, что девочка толковая, но ей нужен кто-то, кто практически знаком с ее специальностью, чтобы диплом получился хорошим. От ее институтского руководителя толку нет, а защита скоро. Она и так все сама сделала, но есть моменты, где ей нужна помощь. Еще Павел сказал, что я могу считать эту помощь моей инвестицией в его бизнес и что с него причитается. Я сказал, что охотно помогу, тем более что в последнее время у меня затишье, я практически ничем не занят, так что могу уделить его практикантке столько времени, сколько будет нужно. Он поблагодарил меня, сказал, что даст этой девушке мой телефон (кстати, зовут ее Маргарита), она мне позвонит, и мы договоримся о времени встречи.
Маргарита… Интересно, что это за девушка такая. Наверно какая-нибудь тупая курица с большими сиськами и сочной задницей, очередная пассия Павла! Вот он и устраивает все для нее… на работу себе взял, с дипломом вот меня подгрузил. Ладно, это ведь услуга для него. Как-нибудь потом сочтемся, он не раз бывал мне полезен.
На следующий день утром Маргарита мне позвонила. Голосок у нее был приятный, да и по тому, как она говорила, я понял, что вроде бы не похожа она на то, что я себе вообразил. Маргарита была очень вежлива и сказала, что я могу назначать любое удобное для меня время, поскольку никак не хочет меня затруднять. Я ее уверил, что все в порядке, и если ее устроит, то можем встретиться сегодня у меня дома часов в шесть вечера. Она сказала, что ее это устраивает полностью. Я дал ей свой адрес, и мы попрощались до вечера.
Время за делами пролетело быстро, и в самом начале седьмого в дверь позвонили. Ну, вот и она, подумал я и пошел открывать дверь. За порогом стояла девушка. Она мило улыбнулась и сказала… «Здравствуйте, я — Маргарита». Я поздоровался, пригласил ее пройти и, закрывая дверь, оглядел ее. Первое впечатление она производила приятное. Маргарита была среднего роста, стройная. Русые волосы вились и не доходили по длине до плеч. Одета была аккуратно и со вкусом… узкая юбочка до середины колена из голубой плотной ткани и белая в узорах летняя рубашечка с коротким рукавом. На плече у нее была сумка, в которой, судя по всему, была какая-то пухлая папка.
Мы прошли в комнату и уселись на небольшом диванчике за журнальным столиком. Перекинулись парой фраз на отвлеченную тему, чтобы разговор был более непринужденным, и перешли к ее диплому. Она начала излагать суть своего вопроса, попутно доставая из сумки папку. В ней оказались нужные фрагменты ее диплома, разные графики, расчеты и тому подобное. Пока она рассказывала, я слушал и внимательно изучал ее вблизи. Личико у нее было треугольной формы, кожа очень белая, почти молочная. Кончик носа чуть вздернут, глаза очень большие, сочного темно-синего цвета. Маленький, почти кукольный, ротик с тонкими розовыми губками и белоснежная улыбка довершали портрет этого почти ангелочка. Я подумал, что все-таки это точно не девушка Павла, уж слишком она утонченная для него. Я решил все-таки сосредоточиться на ее работе, и мы погрузились в обсуждение. Работать с ней оказалось очень легко и приятно… она действительно была толковой, схватывала на лету. Время за работой летело быстро. Я начал отмечать про себя какое-то смутное чувство, которое появилось в начале беседы и постепенно усиливалось. Я стал все больше задерживать взгляд на ее стройных ножках, на сосочках, которые чуть проступали под тканью рубашечки. Когда она говорила, я не мог оторвать взгляда от ее губ и порой совсем не слышал, что она говорила, а только смотрел, смотрел и смотрел на нее. Я сидел совсем близко от нее и мог вдыхать легкий аромат ее духов с почти неуловимым запахом ее тела. Подруга ушла от меня пару недель назад, и с тех пор у меня не было секса. Поэтому чем дольше мы сидели рядом за работой, тем яснее я понимал, что начинаю ХОТЕТЬ ее! Сначала меня это позабавило, потом я стал отгонять эту мысль, потому что она мешала сосредоточиться, но к исходу третьего часа я признался сам себе, что готов сорвать с нее одежды и утолить свой голод!
Когда мы закончили, Маргарита просто сияла от радости… мы очень усилили ее работу, и на защите она будет блистать! Она, улыбаясь, сказала, что безумно мне благодарна и даже не знает, чем может меня отблагодарить. Я сказал, что могу подсказать. Она, слегка наклонив голову набок, все также улыбаясь, поинтересовалась, чем же. Внешне я выглядел вполне дружелюбно и мило, но внутри у меня творилось нечто невообразимое. Я с ужасом понимал, что у меня наружу рвутся слова, последствия которых могут быть совершенно непредсказуемы! И я сказал ей то, что действительно чувствовал… я хочу тебя!
В комнате установилась звенящая тишина. Маргарита все также мило улыбалась, но взгляд ее изменился сразу же. Она не могла понять, ослышалась ли она или я действительно сказал ЭТО!
— Простите…?
— Я сказал, что хочу тебя, — произнес я негромко, но уверенно.
Лицо Маргариты мгновенно побледнело, а мгновение спустя на щечках вспыхнул яркий румянец, казавшийся на этой молочно-бледной коже совсем уж огненным. Она решительно встала и с каменным выражением лица сказала… «Ну, знаете…!!! Я, конечно, благодарна Вам за помощь… Но не до такой же степени!!» Она одним движением сгребла со стола бумаги в стопку и вместе с папкой засунула в сумку. Движения ее были резкими и решительными. Было совершенно очевидно, что моя откровенность ее оскорбила. В ее глазах горели холодные искры гнева! Она повернулась и направилась в прихожую. В этот момент зверь во мне победил окончательно, и я потерял контроль над собой. Я рванулся за ней и схватил за руку.
— Отпустите немедленно! — очень решительно заявила она. — Я ухожу сейчас же!
— Я тебя не отпускал.
— Что вы себе позволяете, я сейчас закричу!!
Я осторожным движением взял ее за шею правой рукой и положил большой палец на кадык… «Будешь шуметь — сломаю тебе шею! Она у тебя такая тонкая…» С этими словами я немного надавил большим пальцем на ее кадык. Она захрипела, закашлялась и попыталась впиться мне ногтями правой руки в лицо. Я схватил ее за руку… «Ух ты, наша киска пытается царапаться»! Придавив ее телом к стене, я правой рукой схватился за ворот ее рубашки и рванул. Пуговки заскакали по полу, как сухие горошинки. Правой ладонью я стиснул ее обнажившуюся левую грудь и впился своими губами в ее прелестный ротик! Она попыталась взвизгнуть, но рот ее был занят моим языком, который проник в него и вовсю хозяйничал там. Она со всей силой толкнула меня свободной левой рукой, но все, что у нее получилось, — это отпихнуть меня от своего лица. Я все так же прижимал ее к стене. Ее сопротивление меня только сильнее заводило. Я снова взял ее правой рукой за шею и со всей силой швырнул обратно в комнату. Она не упала, устояла на ногах, тут же развернулась в мою сторону. Руками она держала полы рубашки, закрывая свою обнаженную грудь. Странно, она не кричала, не пыталась разбить окно, чтобы позвать на помощь. Наверно, это то самое оцепенение, про которое рассказывают жертвы изнасилований. Интересно, что она сейчас думает! Но она ничего не говорила, она только смотрела на меня во все глаза, и в ее глазах читался страх, смешанный с изумлением.
Пока она не пришла в себя, я быстро подошел к ней, схватил за волосы на затылке и повел к тому диванчику, где мы с ней провели несколько часов, мило беседуя. Свободной рукой я потянул за ворот рубахи вниз. Ее плечи вывернулись назад, и она оказалась обнаженной по пояс. Потом настала очередь юбки. Молнию на ее бедре я расстегнул, а вот с пуговицей возиться не стал, поступил так же, как с рубашкой, — дернул как следует за пояс, и юбка упала к ее ногам. Маргарита пыталась ногтями обеих рук впиться в мою левую, которой я крепко держал ее за волосы. Но я как следует встряхнул ее и велел опустить руки. Она повиновалась. Со мной спорить можно, а с собственной болью — нет!
Я оглядел свою добычу сзади! На Маргарите были симпатичные трусики. Не мои любимые танга, конечно, но тоже довольно сексуальные. Попку они открывали довольно хорошо, и я оценил округлость и упругость ее форм не только взглядом, но и ладонью. Она пыталась увернуться, но получила ощутимый шлепок по ягодице, оставивший малиновый силуэт моей ладони. «Стой спокойно!» — приказал я. Она только крепче сжала кулачки и продолжала постанывать от боли.
Ножки ее были голыми, это я отметил в первые минуты нашей встречи. Это понятно… на улице очень жарко, чтобы еще носить чулки или колготки. На ней остался последний лоскут ткани, который отделял меня от самого сладкого. Трусики постигла та же судьба, что и рубашку с юбкой… треск ткани, и они полетели на пол.
Я подвел ее к диванчику и сказал… «Рачком встань!» Она не спешила исполнять приказ. Я тряхнул ее за волосы еще раз — «Шевелись, сука!» Она не то со скулением, не то со всхлипом забралась на диванчик, нагнулась и уперлась руками в сидение дивана. Я расстегнул джинсы и высвободил свой член! Он просто рвался в бой! Но тут я понял, что так мне не удастся полакомиться телом этой девочки — низковат диван был для этого. Перевернуть ее и положить на спину тоже было затеей бессмысленной… диванчик слишком узок для такого действа. Тогда я решил взять ее на своей кровати. Я наконец отпустил ее волосы, но они так и держались скомканным пучком на затылке. Я велел ей подняться. Она встала и повернулась ко мне. Первое, что она сделала, — это прикрыла руками обнаженную грудь и лобок. Это заставило меня улыбнуться… «Да не стесняйся ты так! Расслабься и чувствуй себя как дома! Я даже позволю тебе пройти в мою спальню». С нее спало первое оцепенение, и она снова со мной заговорила… «Пожалуйста, отпустите меня! Я… я никому ничего не скажу. Да ведь ничего пока еще и не было… Пожалуйста, не делайте ошибку». Я не собирался начинать дискуссий, а просто подошел к ней и, заломив ей руку за спину, повел в свою спальню. Когда мы зашли в комнату, я толкнул ее в спину. Она пробежала несколько шагов и, запнувшись о кровать, упала на живот. Тут же она резко развернулась, и теперь в ее глазах был только страх.
— У меня есть парень, а у него друзья… они вас найдут… они убьют вас…!
— Самой сначала живой уйди, — сказал я тихо, но от этого угроза прозвучала еще более зловеще.
Глаза Маргариты изумленно распахнулись, и в следующую секунду она начала беззвучно плакать. Все, она сломалась окончательно. Попытка запугать была ее последней призрачной надеждой. Но кого она пыталась обмануть! Тем временем я не спеша снял с себя всю одежду и двинулся к кровати. Маргарита с ужасом смотрела на мой член, стоящий вертикально в полной боевой готовности. Я подходил к кровати все ближе, а она отползала назад, пока не уперлась спиной в стену. Я стал забираться на кровать, она попыталась пнуть меня ногой в лицо. Я схватил ее за ногу, потом поймал и вторую и подтянул на себя. Положив ее ноги вокруг пояса, я начал ложиться на нее. Она пыталась отбиваться руками, но и руки были очень быстро схвачены и прижаты к кровати. Я лежал на ней, полностью лишив движения. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Тут в ее взгляде что-то мелькнуло, и я получил плевок в лицо. Это было последнее, что она могла сделать, чем выразить мне свое презрение. Я вытер ее слюну со своего лица кончиком указательного пальца и демонстративно облизал его! Такого она не ожидала! И тут она снова попыталась всадить мне свои ногти в лицо своей свободной левой рукой. Мне уже надоели эти трепыхания, я снова прижал ее руку к дивану и врезал ей хорошую пощечину.
— Ну-ка, лежи спокойно, а то я тебе зубы выбью! — прорычал я.
— Не надо… пожалуйста… не бейте…
Она посмотрела на меня своими огромными синими глазами, и я увидел, как они стали наполняться слезами. В следующее мгновение они уже стекали по ее щекам двумя ручейками.
Я приблизил к ее лицу свое. «Так-то лучше», — сказал я и медленно провел своим языком по ее губам. Она резко отвернула голову в сторону и зажмурилась. Я немного сполз назад и, не отпуская ее рук, нащупал своим членом заветный вход и попытался войти в ее тело. Черт, совсем сухая! Тогда я собрал всю слюну во рту и выплюнул в ладонь. «Как хорошо, когда смазка под рукой», — пронеслась в голове издевательская мысль. Я обильно смазал своей слюной головку члена и начало ствола. Главное — войти, а там разойдется! Я снова устроился поудобнее на теле Маргариты и снова также, без рук, нашел заветную тропку в пещеру удовольствий. Теперь я входил как по маслу!
От поясницы к макушке по мне пробежала теплая волна от острого и сладкого ощущения вхождения в теплое и мягкое влагалище. Маргарита как-то тихо заскулила, но даже не дернулась. Войдя до конца, я прижался из всех сил, наслаждаясь этим первым моментом. Глянул на лицо Маргариты. Она лежала так же, повернув голову набок, только лицо ее уже было все мокро от слез, и на постели уже выросло пятно от них.
Я прижался к ней и начал движение членом. Сначала медленно, смакуя это ощущение охваченности гладкими и мягкими стенками влагалища. Постепенно возбуждение росло, и чувствительность притуплялась. Я увеличил темп и силу вхождения. Я таранил ее влагалище совершенно безжалостно. Звук шлепков тела о тело был для меня музыкой! Маргарита время от времени издавала легкий стон, когда я особенно сильно всаживал в нее свой член. Через какое-то время я почувствовал, что скольжение ухудшилось, движение вперед было какими-то мелкими рывками, и я почти слышал скрип кожи. Маргарита стала стонать заметно сильнее, мои движения явно причиняли ей боль. Я подумал, что, наверно, слюна, которой я смазался, впиталась, а собственной смазки у нее не выделилось. Я процедил ей в лицо сквозь стиснутые зубы… «Не хочешь течь, сука — тебе же хуже!» И стал трахать ее еще яростнее. Где-то внизу моего живота стало собираться в точку тепло. Это точка росла, росла и в один момент взорвалась во мне мощнейшим оргазмом, прокатившимся волной от затылка до пяток и ударившим в глаза ярким золотым светом! Я издал не то крик, не то рычание от охватившего меня наслаждения и упал без сил на распростертое подо мной тело Маргариты.
Несколько минут я был как в забытьи. Никогда бы не подумал, что брать женщину силой так сладко! Все, что у меня было до этого, не шло ни в какое сравнение с тем, что я испытал сейчас.
Вот я стою в своей комнате и смотрю на лежащую на моей собственной кровати девушку, которую только что изнасиловал.
Я ЕЕ ИЗНАСИЛОВАЛ!!!
Странно, никаких эмоций не вызывает эта мысль. Чувствуется только животное удовлетворение от совокупления. Есть правда один вопрос… что будет дальше?
Что ж, вечер еще не окончен.
Загрузка...