Лайнер был адовой конфеткой: десятипалубный плавучий город, увешанный гирляндами, с гулом музыки из каждого открытого бара. А я стояла у перил, курила и смотрела в черную, бездонную воду. «Начать год с чистого листа» — звучало красиво в инстаграме и в утешительных разговорах с подругами. В реальности же это означало, что я, Марина, тридцати трех лет отроду, только что разведенная, стою в глупом пайеточном платье одна, пока мои друзья отрываются на танцполе.
«Чистый лист» пах соляным ветром, дешевым шампанским и тоской. До полуночи оставался час. Я докурила, решив, что лучше пойду в каюту и усну под звук гребного винта.
— Сбегаешь до финального аккорда? — раздался голос слева.
Я обернулась. Пара. Он — высокий, крепкий, с умными глазами и сединой на висках, в простой темной рубашке. Она — хрупкая блондинка, лет сорока, с пронзительным, изучающим взглядом и обворожительной улыбкой. Оба смотрели на меня не как на помеху, а с искренним любопытством.
— Что-то вроде того, — сказала я, неловко поправляя полосу платья на плече. — Шумно.
— Согласны, — кивнул мужчина. — Я Алекс, это Лика.
— Марина.
— Видели тебя раньше, — мягко сказала Лика. — Всегда одна. Красиво грустишь у борта.
Меня покоробило от «красиво», но в ее тоне не было пафоса. Была констатация.
— Не то чтобы грущу. Просто перезагружаюсь.
— На новогоднем круизе? Смело, — ухмыльнулся Алекс. Его улыбка была теплой, без подвоха. — Мы, кстати, тоже. Десять лет брака, решили внести… элемент неожиданности.
Они переглянулись. Между ними пробежала искра — не просто нежность, а какое-то тайное соглашение. Я почувствовала себя немного лишней, но задержалась. Их энергия была притягательной.
— И как, получается? — спросила я, больше из вежливости.
— Пока исследуем, — ответила Лика, не отводя от меня глаз. Ее взгляд скользнул по моему лицу, шее, открытым плечам. Он был оценивающим, но не похабным. Скорее… художественным. — Нам скучно вдвоем. В хорошем смысле. Хочется нового угла зрения.
Алекс положил руку ей на талию, и этот жест был одновременно и владением, и предложением. Сердце глухо стукнуло куда-то в район живота.
— Вы к чему? — спросила я прямо, устав от собственных недомолвок. Год начинать с чистого листа, ага.
Лика улыбнулась еще шире.
— К тому, что у нас большая каюта, классный мини-бар и полное отсутствие планов на оставшуюся ночь. И нам очень интересно, как ты, красивая и одинокая, смотришь на мир. И… на нас. Хочешь разделить с нами шампанское? Без обязательств.
В голове зазвенела тревожная сирена. «Марина, ты с ума сошла. Это незнакомые люди». Но под этой сиреной гудел другой, более глубокий голос: «А что ты теряешь? Стыд? Он и так остался там, в загсе с расторгнутым браком. Осторожность? Она привела тебя к этому борту в одиночестве».
Я посмотрела на Алекса. Он ждал, не давя. На Лику. Она дышала ровно и спокойно, и в ее синих глазах читалось обещание чего-то, что выбьет меня из этой онемевшей колеи навсегда.
— Без обязательств? — переспросила я, и голос мой прозвучал хрипло.
— Абсолютно, — Алекс протянул руку, ладонью вверх. Не для того, чтобы взять меня за руку, а просто как жест открытости. — Все решаешь ты. Всегда.
И я, к своему удивлению, положила свою ладонь поверх его. Она была сухой и теплой.
***
Их каюта действительно была огромной: двуспальная кровать, диван, окно-иллюминатор во всю стену с видом на ночной океан. Запах дорогого парфюма, свежего белья и чего-то сладкого, возможно, ее губной помады.
Лика налила три бокала шампанского. Мы чокнулись. Звук стекла был хрустально-чистым в тишине каюты.
— За новые горизонты, — сказал Алекс.
— За смелость, — добавила Лика, пригубив, не спуская с меня глаз.
Я выпила залпом. Игла от пузырьков ударила в нос.
— Легко говорить о смелости, когда вы вдвоем, — сорвалось у меня.
— А нам нелегко, — тихо ответил Алекс. — Это наш первый раз. С кем-то третьим. Мы волнуемся.
Его признание обезоружило. Они были не хищниками, а такими же исследователями, как и я.
Лика подошла первой. Поставила бокал и, не касаясь меня пальцами, прикоснулась губами к моей щеке, чуть ниже виска. Ее дыхание было теплым, запах шампанского и чего-то цветочного опьянял.
— Можно? — прошептала она.
Я кивнула, не в силах вымолвить слово.
Ее губы были мягкими, уверенными. Они скользнули по моей скуле к уголку рта. Я замерла. Потом почувствовала, как с другой стороны ко мне приближается Алекс. Он не целовал меня. Он просто встал сзади, очень близко, и его большие, теплые ладони легли на мои обнаженные плечи. Пальцы слегка сжали мышцы. От этого прикосновения по спине побежали мурашки.
— Расслабься, — сказал он почти в мое ухо, низкий голос резонировал у меня в груди. — Мы никуда не торопимся.
Лика нашла мои губы. Поцелуй был нежным, вопрошающим. Я ответила, позволив языку слегка коснуться ее нижней губы. Она издала тихий, одобрительный звук и углубила поцелуй. Ее руки поднялись, чтобы снять заколку с моих волос. Они рассыпались по плечам.
Алекс в это время работал руками. Он медленно, сантиметр за сантиметром, опускал молнию моего платья. Холодок по спине сменился жаром от его ладоней, которые теперь скользили по обнаженной коже. Платье упало к моим ногам с шелковым шуршанием. Я осталась в одном только черном кружевном белье, которое надела сегодня скорее для себя, в попытке поднять настроение.
— Боже, какая ты… — не договорил Алекс, но его восхищение было осязаемым. Он прижался к моей спине всем телом, и я почувствовала твердость его эрекции через ткань брюк. Это не испугало, а, наоборот, зажгло что-то низом живота. Я почувствовала, как между ног становится влажно.
Лика оторвалась от моих губ и опустилась на колени. Ее глаза были на уровне моего живота. Она обхватила мои бедра и прижалась лицом к кружевным трусикам, вдыхая мой запах.
— Алекс, смотри, она уже готова для нас, — прошептала она, и ее слова, такие грубые и прямые, заставили меня содрогнуться.
Он продолжал ласкать мою спину, грудь через чашечки бюстгальтера, а Лика целовала мой живот, внутреннюю поверхность бедер. Потом ее пальцы зацепили край трусиков и медленно стянули их вниз. Прохладный воздух коснулся самой сокровенной части меня. Я зажмурилась, опираясь на Алекса.
Первый прикосновение языка Лики было как удар током. Острый, влажный, невероятно точный. Она не спешила, изучала меня, находила чувствительные точки и работала с ними. Я застонала, и звук был диким, непривычным для моих собственных ушей. Алекс в это время расстегнул мой бюстгальтер. Его большие, немного шершавые ладони охватили мою грудь, пальцы поиграли с сосками, которые уже затвердели до боли.
Это была полная капитуляция. Я отдалась на волю их прикосновений. Лика языком и губами доводила меня до грани, а Алекс, целуя мою шею, плечи, удерживал на этой грани, не давая сорваться. Я теряла контроль над телом, оно выгибалось, дрожало, просило больше.
— Хочешь его? — спросила Лика, отрываясь на секунду. Ее подбородок блестел.
Я могла только кивнуть.
Алекс развернул меня к себе и поцеловал в губы, глубоко, властно. В его поцелуе была сила, которой не хватало в нежности Лики. Потом он поднял меня на руки, как перышко, и отнес к кровати. Лика следовала за нами, как тень, сбрасывая с себя платье. Ее тело было изящным, с маленькой, упругой грудью.
Я лежала на спине, голая, а они стояли передо мной, тоже раздеваясь. Алекс был великолепен: мощный торс, сильные бедра, его член стоял, тяжелый и внушительный. Лика обняла его сзади, глядя на меня.
— Как хочешь? — спросил Алекс, его голос был хриплым от желания.
Я раздвинула ноги шире. Ответ был очевиден.
Он подошел к краю кровати, провел головкой члена по моим полным губам, смазав их влагой, которая смешалась с моей. Медленно, с бесконечным терпением, он стал входить в меня. Я вскрикнула — он был больше, чем я ожидала, и это «больше» заполняло меня идеально, растягивая, упираясь в самые глубины. Он замер, давая мне привыкнуть.
И тут я почувствовала прикосновение Лики сбоку. Она легла рядом, прижалась к моему боку и начала ласкать мой клитор, пока Алекс начинал двигаться. Его ритм был неспешным, глубоким. Каждый толчок заставлял мое тело вздрагивать, а пальцы Лики доводили эти вздрагивания до вибрации.
Я смотрела то на его лицо, сосредоточенное, влажное от пота, то на ее руку, ловко работающую между моих ног. Это было сюрреалистично и невероятно эротично. Я была центром их вселенной в эту секунду.
Потом Алекс вынул член, перевернул меня на живот. Лика тут же оказалась передо мной, предлагая свои губы для поцелуя. Я целовала ее, пока Алекс снова входил в меня сзади, теперь глубже, напористее. Его руки держали меня за бедра. Шлепки по коже были громкими, влажными. Лика оторвалась и опустила голову между моих ног снова, теперь ее язык работал в унисон с толчками Алекса.
Этот двойной напор с двух сторон сводил меня с ума. Оргазм нарастал, как цунами, из самой сердцевины. Я закричала в подушку, тело затряслось в судорогах, волны удовольствия били изнутри, смывая все — прошлый год, обиды, одиночество. Алекс, почувствовав это, ускорился и с низким стоном излился в меня, его тело обмякло на моей спине.
Мы лежали, сплетенные, тяжело дыша. Потом он осторожно вышел и откатился. Лика прижалась ко мне сбоку, целуя мое плечо.
— Боже, — выдохнула я, и это было единственным словом, на которое было способно мое сознание.
Потом был душ на троих, смех, неловкость, сменившаяся новой волной нежности. Мы пили шампанское уже прямо в кровати, и я смотрела в окно. За бортом по-прежнему были только волны и тьма. Но внутри, в этой каюте, было тепло, плоть и живая, пульсирующая жизнь. Год начинался не с чистого листа. Он начинался с переплетения тел, с запаха кожи и секса, с тихого смеха и обещания утра. И это было в миллион раз лучше. Я больше не смотрела в пустоту. Я была в самом ее центре.
Загрузка...