Случай в гремучем лесу

Тяжелые будни деревенского быта и страшный густой лес или как я встретил лесную незнакомку.
Хорошо летом в деревне, где я дом купил. В городе тоже неплохо бывает, главное, чтобы не слишком долго в нем находиться. А то суетно больно, шумно, народу много, мелькают так, что глаза болят.

     То ли дело дома, в селе — тишь да гладь, да божья благодать. Огород, сад, а у соседа пасека небольшая, всегда мёду подкинет. Кама с Волгой, разлившиеся в устье на полсотни километров с лишним, рыбачь — не хочу. Вокруг леса огромные и посадки, позволяющие и грибы пособирать, и слегка поохотиться. Есть пока и утка, и гусь, да и зайцы в подсолнухах бегают, жирные настолько, что сало с боков капает. Впрочем, я больше охочусь в полях, на перепела, коростеля и куропаток…

     Но позавчера дождь прошёл, мелкий, обильный, так называемый грибной, так я поохочусь сегодня на грибы!

     … Она была похожа на маленькую стрекозу в синем платке на голове и с большим коробом за плечами (если у стрекоз вообще бывают короба) Сначала я не обращал на неё внимания — мало ли народу ходит по лесу в такой солнечный сентябрьский денёк, но потом подумал что у этой весьма симпатичной, не старше 19 лет (студенточка?) собирательницы есть нечто особенное, некий шарм в её неуклюжих, но таких застенчивых и наивных движениях. Она то нагибалась рассматривая очередную поганку с внимательностью пигмея ищущего в траве змею, то медленно в сладкой истоме распрямлялась, по хрустывая косточками и выставляю свою довольно крупную грудь. А то вдруг застывала задумчиво, выпятив пухлую губу и точно сомневаясь — положить ли этот гриб в корзинку или подождать, пока мама не подойдёт. Мама впрочем была весьма далеко и явно витала в эмпиреях где — то на другом конце леса с каким — то полным мужчиной хамоватой наружности. Изредка они перекликались теми странными перекличками, какими обыкновенно общаются лишь грибники и владельцы сотовых телефонов. То и дело слышались «Ауууу»…

     Звуки вроде Ауууу (Ты где я) , да тут подхожу, но зовущий не подходил, видимо заинтересованный чем-то ещё из мира природы Подмосковья. Ну и звуки стихали, превращаясь в осторожное шарканье по сухой траве просеки и скрип ножа о какой ни будь очень уж упрямый грибок, не желающий попасть в корзинку.

     Постепенно день клонился к середине. В воздухе пахло нагретой листвой и девушке точно стало жарко…

     Она сняла платок и я стал счастливым свидетелем освобождения из тесного плена копны её мягких и наверное ужасно душистых волос. Мокрая под мышками рубашка тоже вызывала не самые приятные ощущения и грибница сняла её, оставшись в жёлтой футболке, чем ещё больше привлекла моё внимание. К моему удовольствию началась полоса глупых опят и мы стали срезать их с поверхности упавших усталых деревьев. Причём увлекаясь и иногда натыкаясь друг на друга и смущённо фыркая…

     В один из таких утыков я успел даже удариться лбом о её маленький узкий лобик и тут уже безо всякого сомнения мы просто рассмеялись собственной неуклюжести. Мама совсем скрылась, её не было уже слышно, видимо её вниманием сейчас завладел тот мужчина… Ну и девушка, разморённая теплом, решила отдохнуть, сидя около поваленной грозой и старостью ели Я же с упрямством, достойным самого Сизифа, оглядывал стволы поваленных деревьев, пока не увидел прекрасный гриб. О, этот Белый гриб гордо возвышающийся над окружающей палой листвой и видимо решивший что осень еще не возраст и он должен взять все удовольствия от жизни. Моя мысль взять красавец гриб была прервана строгим голоском лесной русалки — Это мой гриб

     Она подбежала, нахально срезала беляк и с вызовом посмотрела на меня так, что какая — то невероятная, болезненно — сладкая волна окатила меня изнутри и застыла в животе. Нет он мой, я его первым увидел — радостно сообщил я каким то внутренним чувством ощущая что вот именно сейчас что — то началось и в то же время недоумевая, что же я теперь должен делать?

     Русалка возмущённо тряхнула копной душистых точно от шампуня волос, повернулась с криком:
     — Мама я белый нашла, — впрочем совершенно бесполезным. Ибо мама безвозвратно пропала.
     А девушка отправилась назад по просеке, держа гриб за ножку так, что мизинец очень аккуратно оттопырился в сторону, придавая её движению особую изящность.

     Не собираясь расставаться с грибом (или с ней) , я медленно и не совсем неуверенно двинулся следом… О, как она крутит своей круглой попкой…

     Девушка ускорила шаг, я тоже — в итоге через минуту наше плавное шествие превратилось просто в самую настоящую погоню, где убегающий всегда прав, а вот догоняющий может быть обнадёжен… Скоро она поскользнулась и растянулась на траве, продолжая тем не менее сжимать несчастный гриб в кулаке. Я сел рядом ней и начал разжимать кулачок, но не тут-то и было. Девушка, как и любое женское существо, держала свою добычу очень крепко. Я тогда начал тормошить её, щекотать, чем вызвал волну визга и хихиканья. На минуту наша борьба затихла и я увидел её сразу всю — в майке и тренировочных штанах, с грибом в руке, лежащую на спине передо мной и глядящую на меня каким-то странным взглядом… Тут была неявная смесь утомления и отрешённости. Моя рука сама собой подняла майку и две прекрасные крепкие упругие груди с большими, словно совсем перезревшая черешня сосками, взглянули на меня. Девушка схватила меня за руку и попыталась опустить майку, но было поздно — я мягко и нежно ласкал и обхватывал её холмики и не больно пощипывал соски. И, похоже ей это понравилось — она так сладко охнула.

     В мгновение ока я снял с неё всю одежду и положил на прохладную траву перед собой. Её узкие бёдра, её плоский живот, упругие большие мячики груди и нежная стройная спина манили меня неудержимо. Тут же моё тело взбунтовалось против всяческой одежды и, когда я сняв с себя всё, то встал перед ней, чувствуя как изготовилось к атаке крепости моё войско. Ха, да она совсем не испугалась и явно с интересом смотрит на мой стоящий почти вертикально член. И я лёг на неё!

     Я обнимал девушку, обхватывая её холмик между ног сильной, но нежной ладонью. И, когда я своими ласками возбудил её настолько, что она наконец перестала сопротивляться, плакать и говорить обычное женское символическое: «ну не надо, я не хочу… » Она и покраснела, но её длинные ножки раздвинулись и ловко обхватили меня за бёдра. Да она совсем не против!

     Я направил моё копьё в неё и, одним махом посадив её перед собой, задвигался сильно, уподобив её такой сладкой наезднице, дёргающейся и раскачивающейся из стороны в сторону в седле. Мои руки страстно, но нежно мяли её немаленькие груди, я насаживал её на моё копьё, как средневековый палач еретичку… И вот она закричала от страсти, точно получив оргазм. Ну и может просто потому, что не хотела отдаться мне и одновременно ей нравилось сидеть вот тут на траве c молодым сильным и стройным мужчиной и под осенним мягким солнышкоv вонзаться самой на мой член…

     Потом я снова опрокинул её на траву и, обхватив её ноги своими большими сильными бёдрами, стал сильно и размашисто входить в неё Девушка подняла руки вверх, точно чтобы не мешать мне наслаждаться вкусом её груди, нежной кожей ставших сочными коричневых сосков и обхватом стройного тела.
     Наконец я повернул её спинкой ко мне и, лёжа на боку упираясь ногой во что-то твёрдое и корявое, овладел красоткой сзади, ощущая животом нежность и чудную упругость прохладных шелковистых ягодиц. Моё страдание нарастало и наконец я закончил своё сражение за гриб, нахально всунув мокрых от её выделений член в тугую дырочку её чудесной попки…

     Кончил горячим салютом в самую середину таких великолепных ягодиц моей лесной красавицы.
     Она громко ахнула, прогнула спинку, как кошка и лукаво посмотрела на меня через плечо:

     — Тебе повезло, коварный незнакомец. У меня сегодня безопасный день, можно было кончить и в меня… И, если тебе понравилось, я готова всё «это» повторить…