Карина, вернувшись в Казань, навещает двоюродного брата Антона, чья слишком юная внешность и неожиданная страсть переворачивают её мир. Новогодняя ночь, наполненная вином и запретным желанием, приводит их от танцев на вечеринке к жарким моментам в подъезде и бурной ночи в спальне. Их тайная связь, полная контрастов и страсти, оставляет след в сердце Карины навсегда.
Меня зовут Карина. Эта история случилась много лет назад, когда мне было восемнадцать, и я вернулась в Казань после двух лет жизни в Москве у тети. С двоюродным братом Антоном в детстве мы мало общались — пара слов на семейных посиделках, и всё. Подростками вообще виделись всего пару раз. Но в тот год, приехав с подарками от московских родственников, я была должна передать ему несколько презентов от общей бабушки. Это стало поводом для встречи, которая перевернула мою жизнь.
Позвонила Антону, и он неожиданно пригласил на вечеринку к себе домой. Сказал, что у него тусуются друзья, все парни, и будет весело. Я согласилась, хотя внутри шевельнулось странное предчувствие. Антон, которого я помнила как худого мальчишку, почти не изменился за эти годы. Когда он открыл дверь своей квартиры в центре Казани, я даже удивилась: он выглядел младше своих лет, будто застрял в шестнадцати. Стройный, чуть ниже меня, с гладким лицом, без намёка на щетину, с чуть растрёпанными светлыми волосами — рядом со мной он казался младшим братом, хотя был почти на полгода старше. Это вызвало во мне странное возбуждение. Я давно поняла, что мне нравятся парни помоложе, с их мальчишеской энергией и лёгкой наивностью. Антон, с его юной внешностью, идеально попадал в этот образ, и я поймала себя на мысли, что разглядываю его с неприличным интересом.
В квартире было шумно: друзья Антона пили пиво, спорили о хоккее и какой-то Маше, которая их всех кинула. Старый магнитофон гремел хитами, свет был приглушён, создавая уютную, почти интимную атмосферу. Мы с Антоном быстро разговорились, подогреваемые вином и пивом. Я шутила, поддразнивала его, называя “малышом”, хотя он только посмеивался, но его взгляд становился всё теплее. Он был для меня почти чужим — симпатичный парень с мальчишескими чертами, а не просто двоюродный брат. Это раскрепощало, и я ловила себя на кокетливых жестах, наклоняясь чуть ближе, чем нужно.
— Карин, давай потанцуем? — предложил Антон, протягивая руку с лёгкой улыбкой, от которой у меня внутри что-то дрогнуло.
Я кивнула, чувствуя, как вино ударяет в голову. Музыка сменилась на медленную, и мы начали двигаться, сначала неловко, но потом всё ближе. Его руки легли на мою талию, чуть сжимая, а я обняла его за шею, вдыхая его запах — свежий, с лёгкой ноткой мятной жвачки, такой мальчишеский. Он казался таким юным, что я невольно улыбалась, поддразнивая его, шепча что-то вроде: “Ну что, малыш, не устал танцевать со старшей сестрой?” Антон только смеялся, но его пальцы становились смелее, скользнув под мою короткую футболку. Они коснулись кожи на пояснице, и я вздрогнула, чувствуя, как мурашки бегут по спине.
Я прижалась ближе, щекой касаясь его щеки, гладкой, как у подростка. Его дыхание участилось, а руки всё теснее обнимали меня. Мои джинсы обтягивали бёдра, подчёркивая стройные ноги, а футболка едва прикрывала живот. Антон явно это заметил. Его пальцы медленно поглаживали мою спину, спускаясь к краю джинсов, и я почувствовала, как что-то твёрдое упёрлось в моё бедро. Это был член брата, и, несмотря на его юный вид, ощущение его твёрдости и скрытым за ней размером вызвало во мне жар. Зная, что этот “мальчик” так возбуждён, я невольно закусила губу, чувствуя, как моё тело отзывается.
Мы танцевали молча, движения становились всё интимнее. Его друзья, увлечённые пивом, не замечали нас, и это только усиливало напряжение. Наконец, я отстранилась, понимая, что ещё немного — и мы переступим черту. Мы подсели к парням, выпили ещё, болтали слишком громко, скрывая смущение. Но взгляды Антона, горячие и жадные, несмотря на его почти детское лицо, не отпускали. Когда пробило полночь, я собралась домой. Он не предложил проводить, только чмокнул в щеку, но я видела, как его глаза блестят. Уходя, я чувствовала смесь облегчения и сожаления — если бы мы остались наедине, всё могло бы пойти дальше.
Прошло пол года. Мы виделись всего два раза, как-то даже гуляли, но в присутствии друзей, и та искра периодически возвращалась. И я не забывала тот вечер, его прикосновения, его мальчишеский взгляд, полный желания. И вот, в канун Нового года, всё изменилось. Я поссорилась со своим парнем и осталась дома, скучая среди родителей и их друзей. Настроение было на нуле, пока не позвонил Антон. Он поздравлял всех с праздником, но, узнав, что я дома, удивился. Оказалось, он тоже тосковал в компании родителей своих друзей. Мы решили встретиться.
Антон приехал к нам, едва успев к бою курантов. Мы посидели с родителями, набрали вина и сладостей и уединились в моей комнате. Телевизор показывал новогодние шоу, но мы почти не смотрели. Антон сидел на диване, откинувшись назад, всё такой же юный на вид, с гладкой кожей без намёка на щетину или усы и с лёгкой улыбкой. Я устроилась рядом, положив голову ему на плечо, поддразнивая его: “Ну что, малыш, опять сестру развлекать будешь?” Он посмеивался, но его рука легла на моё бедро, чуть сжимая. Моя юбка задралась, обнажив ноги, и я не спешила её поправлять. Вино расслабило, и в голове крутилась мысль: что, если бы тогда, несколько месяцев назад, мы не остановились?
Я повернулась к нему, якобы задавая вопрос, и прижалась грудью к его руке. Моя блузка, тонкая и облегающая, подчёркивала полную грудь, и я заметила, как его взгляд скользнул по моим ногам, слегка раздвинутым. Он наклонился ближе, будто не расслышал, и я повторила, чувствуя, как его дыхание касается щеки. Момент был хрупким, но я уже не могла остановиться. Его губы коснулись моих — сначала легко, почти случайно, но затем всё настойчивее. Я ответила, прижимаясь ближе, и поцелуй стал глубоким, горячим. Его рука легла на мою грудь, сжимая её через блузку. Пальцы скользнули между пуговиц, задев кожу, и я задрожала, чувствуя, как соски твердеют под лифчиком.
— Антон… — прошептала я, поддразнивая его. — Не слишком ли ты смелый для младшего братика?
Он усмехнулся, но его глаза горели. Пальцы расстегнули пару пуговиц, проскользнули под лифчик и нашли сосок, сжимая его с лёгким нажимом. Я застонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как жар разливается по телу. Мы целовались яростно, боясь, что кто-то войдёт, и это только усиливало возбуждение. Его юная внешность, этот мальчишеский вид, делали всё ещё более запретным, и я млела от мысли, что этот “малыш” так уверенно ласкает меня.
Шаги в коридоре заставили нас отпрянуть. Я лихорадочно застегнула блузку, щеки горели, а Антон закурил, ломая спички дрожащими руками. Мы молчали, пили вино залпом, боясь взглянуть друг на друга. Но напряжение росло. Он коснулся моей шеи, и я вздрогнула, как от тока. Ситуация стала невыносимой — либо продолжить, либо сойти с ума от желания. Антон затушил сигарету, взял меня за руку и хрипло сказал:
— Карин, я не могу. Мне плевать, что ты моя сестра. Хочешь?
— Да, малыш, — выдохнула я, поддразнивая его, но внутри всё пылало. — Пойдём.
Мы сказали родителям, что идём поздравить друзей, и вышли в подъезд. Лифт не работал, и мы начали целоваться прямо у двери, но быстро спустились вниз, боясь, что кто-то заметит. На улице падал мягкий снег, было тепло, около нуля. Мы зашли в соседний двор, остановились у лавочки, не зная, куда идти. Голова гудела от желания.
— Иди ко мне, — прошептал Антон, усаживаясь на лавочку и тяня меня к себе.
Я забралась на колени Антона, лицом к нему, подогнув ноги, чувствуя, как сердце колотится от предвкушения. Его юное лицо, освещённое тусклым светом фонаря, выглядело таким невинным — гладкая кожа, чуть растрёпанные светлые волосы, глаза, горящие мальчишеским азартом. Но руки действовали совсем не по-детски. Пальцы уверенно расстегнули моё короткое пальто, задрали юбку, обнажив бёдра, обтянутые тонкими колготками. Холодный воздух коснулся кожи, но я не чувствовала холода — жар внутри сжигал всё. Антон скользнул ладонями под колготки, но тугая резинка не поддавалась. Его голос, тонкий, почти подростковый, сорвался на хрип:
— Можно порвать, сестрёнка?
Я кивнула, не удержав улыбку — этот “малыш” с его невинным видом так уверенно брал контроль, и это будоражило. Он подцепил ткань пальцами и рванул. Колготки треснули, обнажив мои мокрые трусики, которые уже прилипли к коже от возбуждения. Дрожащими руками я расстегнула молнию на его джинсах, и моё дыхание сбилось. Член брата был огромным — длинный, толстый, с набухшей головкой, нелепо контрастирующий с его юной, почти детской внешностью. Это зрелище ударило по нервам, заставив низ живота сжаться от желания. Такой “мальчик”, и такой мощный ствол — я млела от одной мысли, как он будет во мне.
Провела пальцами по его твёрдой длине, чувствуя, как Антон вздрогнул всем телом, его дыхание стало прерывистым. Он отодвинул мои трусики в сторону, оголив влажную киску, и взял свой член, направляя его. Головка коснулась моих губок, скользнув по ним, и я ахнула, вцепившись в его плечи. Двоюродный брат вошёл в меня резко, одним движением, заполнив целиком. Я застонала, чувствуя, как его огромный член растягивает меня, касаясь самых глубоких точек. Антон трахал сестру яростно, молча, словно сбрасывая всё напряжение, накопленное за годы. Мои бёдра двигались навстречу, киска сжимала его ствол, и я млела от мысли, что этот “младший братик” так глубоко во мне, так властно берёт меня.
— Подожди, сестрёнка, — простонал он, пытаясь замедлить ритм, но я не могла остановиться.
Двигалась быстрее, чувствуя, как его член скользит раздвигая стенки влагалища, мокрый от моих соков. Каждый толчок отдавался сладкой дрожью, мои ногти впивались в его куртку. Я шептала, поддразнивая: “Ну же, малыш, давай, покажи, что умеешь!” Его руки сжимали мои ягодицы, направляя движения, и я чувствовала, как оргазм накатывает. Тело задрожало, киска сжала его член, и я кончила, стон вырвался сквозь сжатые губы. Антон закинул голову, его лицо исказилось, и он излился в меня, горячая сперма хлынула мощными толчками. Мы замерли, обнявшись, покачиваясь на лавочке, снег падал на лицо, таял на щеках. Его руки крепко сжимали мою талию, а я гладила его волосы, всё ещё поражённая контрастом этого юного вида и того, как мощно он трахнул меня.
Холод пробрался под одежду, и мы, дрожа, поднялись. Покурили, пытаясь прийти в себя, и направились в подъезд. На втором этаже Антон вдруг остановил меня, развернул спиной к себе и наклонил, заставив опереться грудью на холодные перила. Юбка задралась, он сдернул порванные колготки и трусики, обнажив мою всё ещё влажную киску. Его большой член снова вошёл невероятно глубоко до упора, и я ахнула, вцепившись в перила. Младший брат трахал с такой силой, что металл гудел под моими руками. Каждый толчок был глубоким, ритмичным, его пальцы впивались в бёдра, а я стонала, поддразнивая: “Давай, мальчик, не стесняйся!” Оргазм накрыл быстро, тело содрогалось, но Антон не останавливался, его член скользил всё глубже, растягивая меня. Хлопок двери наверху заставил нас отпрянуть в нишу у мусоропровода. Люди прошли мимо, не заметив, и я подавила смешок — трахаться в подъезде с этим “мальчиком” было безумно, но так возбуждающе.
Мы поднялись домой, всё ещё дрожа от возбуждения. Родители и их друзья, напившись коньяка и водки, уже спали, развалившись по диванам и креслам. Дом был наполнен храпом и криками из телевизора, никто не заметил нашего возвращения. Антон закрыл дверь моей комнаты на запор, и я почувствовала, как сердце снова заколотилось. Его худенькое тело, освещённое настольной лампой, выглядело таким невинным, но глаза горели голодом. Он шагнул ко мне, и я, не удержавшись, поддразнила:
— Ну что, братик, ещё не устал?
Он усмехнулся, схватил меня за талию и притянул к себе. Его губы накрыли мои, поцелуй был жадным, глубоким. Руки Антона скользнули под блузку, расстёгивая пуговицы одну за другой. Ткань упала на пол, обнажив мой кружевной лифчик. Он нетерпеливо расстегнул его, и моя грудь, небольшая, но упругая, оказалась в его ладонях. Пальцы сжали соски, слегка их покручивая, и я застонала, чувствуя, как они твердеют под его касаниями. А его внешность только усиливала моё желание — этот “ребёнок” так уверенно ласкал меня, и я млела от этого контраста.
Антон толкнул меня на кровать, и я упала на мягкое покрывало, глядя, как он сбрасывает футболку и джинсы. Его член, огромный и твёрдый, снова поразил меня — такой не вязался с его детским телом, ведь даже волос на его паху не было, словно он сбривал их, чтобы выглядеть ещё более невинным. Я притянула его к себе, обхватив ногами. Он вошёл медленно, позволяя мне почувствовать каждый сантиметр. Сколько в нём было? Точно больше чем у моего прошлого парня, а ведь у того был двадцать один! Я ахнула, выгибая спину, киска сжимала его ствол, всё ещё влажная от предыдущих оргазмов. Антон трахал сестру с неспешной уверенностью, его руки гладили мои бёдра, грудь, шею. Я шептала: “Давай, малыш, глубже!” — и он ускорял ритм, каждый толчок отдавался сладкой дрожью.
Мы меняли позы, не в силах остановиться. Он развернул меня на бок, прижавшись сзади, его член входил под новым углом, касаясь самых чувствительных точек. Я стонала, кусая подушку, чтобы не разбудить родителей. Его пальцы нашли клитор, лаская его круговыми движениями, пока я не задрожала от очередного оргазма. Антон не останавливался, его дыхание было тяжёлым, он шептал мне на ухо: “Сестрёнка, ты такая горячая…” Я повернулась, оседлала его, чувствуя, как его огромный член заполняет меня полностью. Двигалась ритмично, глядя в его юное лицо, искажённое удовольствием. Это зрелище — мальчишка, трахающий меня с такой страстью — доводило до безумия.
Часы тикали, ночь текла, а мы всё не могли насытиться. Антон трахал сестру снова и снова, то яростно, то нежно, то ставя меня на колени, то прижимая к стене. Его член, такой нелепо большой для его внешности, входил в меня, и я кончала, теряя счёт оргазмам. Наконец, он прижал меня к кровати, вошёл глубоко и излился, его сперма хлынула в меня, горячая и обильная. Я задрожала, достигая пика, и рухнула рядом, тяжело дыша. Мы лежали, обнявшись, его рука гладила мою грудь, а я всё ещё не могла поверить, что этот “мальчик” так меня взял. Родственники спали, не слыша наших стонов, и мы, смеясь, целовались, зная, что эта ночь останется нашей тайной.
Загрузка...