Жизнь холостяка — штука весёлая, особенно если живёшь в многоэтажке, где стены тонкие, а соседи — народ горячий. Я не жалуюсь: квартира моя — моя крепость, а уж кто в неё заходит и на каких условиях — решаю только я. Баб у меня бывает много, и все они уходят довольные, с трясущимися ногами и полной головой воспоминаний. Но вот соседка сверху, Алла, видимо, решила, что её это не касается.
Алла — замужняя, лет сорока, но тело ещё ничего: упругая жопа, сиськи, которые не помещаются в ладони, и эта её вечная привычка ходить по подъезду, как будто она тут королева. Губы накрашены, взгляд дерзкий, а нрав — скандальный. Раньше мы просто кивали друг другу в лифте, но в последнее время она всё чаще стала приходить «поговорить». То музыку слишком громко включил, то, блять, стоны через стенку ей мешают. Ну серьёзно? Замужняя женщина, а слушает, как я кого-то долблю — может, ей просто не хватает?
В тот вечер я как раз расслаблялся после тяжёлой недели: пивко, телик, мысли о том, кого бы ещё пригласить на ночь. И тут — резкий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, на пороге появляется она: в домашних шортах, которые подчёркивают её округлости, и майке, которая явно не скрывает, что лифчик она сегодня не надела. Глаза горят, руки в боки — ну всё, щас начнётся…
— Ты опять свою шлюху привёл?! — шипит она, даже не поздоровавшись. — Опять орала, как будто её режут! Муж спать не может!
Я ухмыляюсь. Ну что ж, Аллочка, сама напросилась…
Я облокотился о косяк, специально не пуская её дальше, и окинул её взглядом с ног до головы. Глаза у неё сверкали, грудь вздымалась от злости, а губы подрагивали. Видно, что завелась не на шутку.
— Алла, ну что ты как маленькая, — протянул я, нарочито спокойно. — Люди занимаются любовью, это естественно. Или у тебя с мужем уже давно не так горячо?
Её щёки вспыхнули. Она аж подпрыгнула от возмущения.
— Да как ты смеешь! — прошипела она и сделала шаг вперёд, тыча пальцем мне в грудь. — Я тебе не шлюха какая-то, чтобы так со мной разговаривать!
Я поймал её запястье — крепко, чтобы сразу дать понять: игра идёт на моих условиях. Она попыталась вырваться, но я только сильнее сжал пальцы.
— Ой, Аллочка, — усмехнулся я, — а мне нравятся дерзкие. Особенно когда они сами не понимают, во что ввязываются.
Она открыла рот, чтобы врезать мне очередную порцию «воспитания», но я её опередил. Резко дёрнул её за руку — и вот она уже в моей квартире, а дверь захлопнулась с глухим стуком.
— Ты что, охренел?! — выдохнула она, но в её глазах мелькнуло что-то кроме злости. Испуг? Азарт?
Я прижал её к стене, почувствовав, как её тело напряглось. Грудь упёрлась в меня, дыхание участилось.
— Ты пришла ругаться? — прошептал я, наклоняясь к её уху. — Ну так давай, кричи. Только учти: за каждый твой крик я буду наказывать эту твою наглую попку.
Она замерла. И в этот момент я понял — игра началась.
Алла попыталась вырваться, но я прижал её ещё сильнее, чувствуя, как её тело дрожит — то ли от ярости, то ли от чего-то другого.
— Пусти, мудак! — прошипела она, но голос уже не был таким уверенным.
Я резко развернул её и шлёпнул ладонью по её упругой заднице. Звук получился сочный, аж эхом отдалось в прихожей.
— Ах ты сука! — вскрикнула она, но вместо того, чтобы рваться на меня с кулаками, замерла, будто сама не ожидала такой реакции своего тела.
Я не стал ждать. Одной рукой схватил её за волосы, заставив запрокинуть голову, а другой — провёл по её шее, чувствуя, как под тонкой кожей бешено стучит пульс.
— Вот что, Аллочка, раз уж ты так любишь командовать, сейчас ты узнаешь, каково это — когда командуют тобой.
Она попыталась что-то сказать, но я резко опустил её на колени. Она ахнула, ударившись коленями о пол, но сопротивляться уже не пыталась — в её глазах читался азарт, смешанный с животным любопытством.
Я расстегнул ширинку и достал свой увесистый член — уже твёрдый, готовый к действию. Алла широко раскрыла глаза: видимо, не ожидала таких размеров.
— Ну что, соседка, — усмехнулся я, проводя головкой по её накрашенным губам. — Ты хотела поговорить? Так давай, поговори.
Она замерла на секунду, будто оценивая ситуацию, но потом… облизнула губы и медленно, словно нехотя, открыла рот.
Я не стал церемониться. Вжал её голову вперёд, загоняя член глубоко в глотку. Она захлебнулась, из глаз брызнули слёзы, но я не останавливался.
— Глотай, сучка, — прошипел я, чувствуя, как её горячий рот сжимается вокруг меня. — Раз пришла — получи по полной.
Она закашлялась, слюни текли по подбородку, но она не останавливалась — сосала, как будто от этого зависела её жизнь. А я только ухмылялся, наблюдая, как спесивая стерва превращается в покорную шлюшку.
Её губы обхватили мой член так плотно, будто она боялась, что я вырвусь. Слюна стекала по её подбородку, смешиваясь с тушью — Алла выглядела развратно и жалко одновременно. Но я знал: ей это нравится. По тому, как её пальцы впились в мои бёдра, по тому, как её тело подрагивало с каждым движением моих рук в её волосах.
— Хорошая девочка, — проворчал я, ускоряя темп. — Но с тобой нужно жёстче.
Резко вытащив член из её рта, я поднял её за руку и развернул к стене. Она едва успела опереться ладонями о штукатурку, как я уже задирал её шорты. Под ними не оказалось трусов — только упругая, соблазнительно круглая задница, уже покрасневшая от моего шлепка.
— О, Аллочка, — усмехнулся я, — ты специально так оделась? Ждала, что всё так закончится?
— Заткнись, ублюдок! — прошипела она, но её голос дрожал.
Я не стал спорить. Вместо этого шлёпнул её по жопе снова — так, что её тело дёрнулось, а сочная плоть заколебалась. Затем провёл пальцем между её ног — она была мокрой насквозь.
— Врёшь себе, стерва, — прошептал я, прижимаясь к её спине. — Ты вся течёт, пока притворяешься недотрогой.
Она что-то пробормотала в ответ, но я уже не слушал. Плюнул себе на пальцы, провёл по её анусу — она вздрогнула.
— Нет! — попыталась вырваться Алла, но я крепко держал её за бедро.
— Да, — просто сказал я и резко втолкнул в неё палец.
Она вскрикнула, её ноги подкосились, но я не дал ей упасть. Второй рукой расстегнул ремень и прижал головку члена к её мокрой щели.
— Ты хотела скандалить? — прошипел я, вгоняя в неё сразу по самую основание. — Так получай!
Она завизжала, её ногти впились в стену, но я уже не мог остановиться. Начал долбить её без жалости, чувствуя, как её тело сопротивляется, но с каждым толчком сжимается всё сильнее. Она кричала — то от боли, то от дикого, животного удовольствия.
— Кончаешь, шлюха? — рычал я, чувствуя, как её внутренности сжимают меня.
В ответ раздался только стон — и вдруг её тело затряслось. Она кончила, брызги её соку хлынули мне на бёдра, а следом — тёплая струя между её ног. Обоссалась от удовольствия, сучка.
Но я ещё не закончил.
— Теперь твоя задница, — прошептал я и, не вынимая члена, плюнул ей между ягодиц.
Она застонала, когда я вошёл в неё снова — теперь уже в её тугой анус. Тело её напряглось, но я не останавливался.
— Это тебе за все твои жалобы, — рычал я, вгоняя в неё до конца.
Она кричала, но её крики уже не были протестом. Это были вопли развращённой тёлки, которая получила именно то, что хотела.
И когда я наконец кончил глубоко в её задницу, она просто обмякла у меня в руках, вся дрожа и покрываясь мурашками.
— Вот видишь, — прошептал я, вынимая член и наблюдая, как моя сперма вытекает из её растянутой дырочки, — а говорила, что пришла ругаться…
Алла медленно сползла на пол, её ноги больше не держали. Грудь тяжело вздымалась, майка задралась, обнажая влажную кожу. Губы дрожали, тушь размазалась — вся её дерзкая маска «серьёзной тётки» теперь лежала в руинах.
Я закурил, глядя, как она пытается прийти в себя.
— Ну что, соседка, — выпустил дым в её сторону, — ещё есть претензии к моему поведению?
Она подняла на меня глаза — злые, но уже без прежней уверенности.
— Ты… ты конченый ублюдок, — прошипела она, но в её голосе не было силы.
Я рассмеялся, присев перед ней.
— Зато ты кончила так, будто тебя год не трахали. Муж-то хоть догадывается, какая ты шлюха на самом деле?
Она резко встала, поправила шорты, но походка была уже не та — ноги дрожали, а между бёдер явно болело.
— Если ты кому-то расскажешь… — начала она, но я перебил:
— О чём? О том, как ты сама приперлась ко мне и на коленях умоляла оттрахать тебя во все дырки? — я ухмыльнулся. — Да я тебя на районе прославить могу.
Она побледнела, но ничего не ответила. Только пошатываясь двинулась к двери.
— Заходи ещё, — крикнул я ей вслед. — Как только муж снова уснёт.
Дверь захлопнулась. Я остался один, с сигаретой и приятной усталостью в теле.
С тех пор Алла больше не приходила ругаться. В лифте отводила глаза, а если наши взгляды всё же встречались — её щёки покрывались румянцем.
А вчера ночью я услышал, как у них сверху раздался скандал. Громкий шлепок, её крик: «Да заткнись ты уже!» — и потом… тишина.
Видимо, муж всё же догадался.
Но это уже не моя проблема.
(4 оценок, среднее: 4,75 из 5)
Загрузка...