Лера, она же Валерия, она же Лерка для подруг, пошла на вождение – все такие подруги крутые, пора бы и ей. Авось пригодится. Сказано – сделано. И вот она уже там. Обучается.
Первым делом на все напутствия тренера она нахмурила брови. Вторым – сказала, чтоб и не думал говорить о приматах с гранатой. А не то она заведется.
На свое удивление она получила ответ – Я люблю, когда заводятся с полоборота.
И улыбочку такую сделал, что та просто очумела. И вот, дело пошло педаль и газ… опять на педали. Ах, как он потел тем временем, как та пыхтела…
— Столб, дурочка, столб!!!
— Да не кричи ты, вижу… так, тут где-то был еще один рычаг – и потянулась к его поршню.
Тот сказал – Давай побыстрее, нам еще один маневр надо сделать.
— Ну ладно, уговорил – сказала та и сказав – мммммм – принялась поглаживать член.
— Мне кажется, за рулем не тот, кто должен быть в данной ситуации – заметил он.
— Ну, ничего, мы можем поменяться — предложила та.
— Да ладно, — заявил он, в то время, как та продолжала свое занятие. – Ух, я и так напотелся, да еще и в свитере… ох, вот это да!
— И я тоже, папочка подарил мне этот свитер, он ужасно колется. Но я надеваю его, чтоб не обижать его.
— Так ты у нас папенькина дочка. Ясно.
— А ты у нас инструктор по вождению. Ясно.
На этой ноте и закончилось занятие. Далее пошло поинтереснее.
В этот раз она накосячила и тот принялся исправлять. Заодно та и делом исправила. А дело-то не хлопотное. Бери себе рот и открывай. Тот вел и приговаривал – Да не хватай так! Зубов нет на знаке. Захват на всю катушку!
Та же, не обращая внимания на его команды, завелась своим делом. Она словно была наедине с его орудием.
— Стоп! Нет движухи.
Но та по прежнему не внимала словам. И выпустила прибор из своих ротовых застенок после очередного сжатия.
— Слюни перечеркнуты! Нельзя слюнявить!
Ему пришлось держать ее за лицо. Чтобы убедиться, что ему ничего не прилетит на сиденье.
— Папочка бы тобой гордился – не осторожно обронил он, на радостях – если б знал, конечно. Но ему не следует.
— Да, повезло тебе, что он не знает, что ты домогся до меня, иначе тебе бы не поздоровилось.
— Домогся?? А ты ничего не напутала, сама же пристала.
— Ну и что, ты ж не возразил.
— Раз и ты не возражаешь, давай-ка продолжим – и потянулся снять ей свитер.
Он заметил, что свитер был другим и надеялся, что это не папонька ей подарил.
— Надеюсь, это не папочкин свитер.
— А что, если нет, я должна его тут же стягивать перед тобой, не поняла!
— Ну, я ж так, другой же – и стал стягивать… а та и руки подняла.
А под ним сюрприз – еще две майки, которые он снял точно так же. Ну и крутое белье с милым рисунком.
— Ну, насмотрелся, хватит! – был ее вердикт, а он только и начал пялится. А пялиться выдалось лишь на полусферы белых мячей второго размера.
— Бабаны-кокосы, апельсиновый рай – напел он, прислонив две руки к бюсту с двух сторон.
— До завтра – кокетливо сказала Лера.
— Всем хороша – подумал он после – если б не досадное обстоятельство – она папенькина дочка. Лучше б была капитанская!
Дома он, мысленно рисуя ее силуэт, с закрытыми глазами надрачивал, и вскоре член запульсировал. Встряска была настолько сильной, что охватила его всего. Со всех сторон, чему он очень удивился – на других у него не было подобного желания. Ну а после и феерия водопада.
— Эх, скоро мы ударим по газам – думал он блаженно, падая на кровать. Как звезда.
Лерка же тоже подготовилась. Сначала она поразила его прекрасным вождением. А после – сладкий стол с трубочкой с кремом, пышкой и вареником. А в качестве прелюдии тот кое как уткнул член ей в бюст. От этого тот, словно воин решительно ринулся в бой.
— Презик на дорожном знаке! – напомнила та и достала из сумочки – невежа!
— Я думал, будет как в кино – оправдывался он – так романтично ж было.
— Ага, киношник. Папочка будет недоволен, если ты обрюхатишь меня – опять напомнила она про папочку.
И тот тут же надел нелюбимую вещицу на свой член. Который теперь был как в скафандре. Тем не менее, презики она подобрала самые тонкие. И, если б он не знал, не заметил бы этого.
— Слушай, а ты специально поставил машину там, где нас могут увидеть? — вопрошала та после их трения.
— Я так завелся, что мне это не помеха.
— Ой, там кажется, мой папочка идет!
— Ой, пригнись, пригнись! Пригнись на знаке.
— Вроде пронесло – сказала приколовшаяся Лера.
Между тем, за ними наблюдали желтороты в стороне. Но их они -то и не заприметили.
А тот выдал – До чего же ветреные бывают наши ученицы. Как только сядут за руль – тут же выкрутасы. То сосут, то еще что….
— Ну так что, я годна к вождению, Пётр Ильич? К вам же гинекологессу пришлось проходить. Вот и узнала. Мало ли.
— Ну, вообще-то годна. Очень даже годна. Не волнуйся. Только я к этим справкам не имею никакого отношения.
— А то есть разница – сказала та и вдруг ее осенило — А если бы я была еще девственна? Что им от меня надо?
— Шоколада… было бы, если б ты ей была.
— Шоколадки? Взяточницы!
— Да я не о том. Они ж шоколадят. И правда… А ПДД — это значит что еще и пизда давно дымится. Вот так вот, Лерка.
И та вышла из машины.
— Я не понимаю – это был эксперимент? — думал тот, опять надрачивая.
А ведь в машине даже и не развернуться особо. Но это ей было неважно. Ей же снова накатила эта картина – важняцкая врачесса и ее помощница. Ну почему они нужны? Даже не пришло на ум – А у меня папочка… и что бы он им сделал! Нет, не стоило его и привлекать. Просто по схеме. И непонятно зачем. И никто ей не ответил на вопрос – А чем крутить руль тогда?
Но ее коробило даже не это — фиг с ней, с пиздой.
— Сейчас мода на небритость — сказала она врачессе, расположившись вальяжно на кресле, чтобы отвлечь ее внимание от отбеленного очка.
— Лыбится же., тварь — подумала она — смотри повыше, падла!
Но они услышат от нее ответ, после того, как та рулила, сидя на инструкторе. И никто не догадался. Вот это езда так езда – аж окна запотели. И это в Ноябре.
Загрузка...