Я никак не ожидал, что любовница, почти жена моего институтского друга, решится на такое. В этот раз я остановился в лучшей гостинице Софии. Мы хорошо посидели в одном из софийских ресторанов, пили вино и много болтали за жизнь. Елена была слишком активна, и Виктор несколько раз что-то ей говорил на языке, которого я, к счастью, не понимаю. Мы сладко улюлюкались местным винцом и около одиннадцати засобирались домой. Я поймал местное такси и приехал в отель. Не самый лучший «Шератон» в мире, но лучший в Софии. Я был довольно возбуждён и уже подумывал о местных девках, но вдруг раздался звонок. Звонил портье снизу.
- Господин Соколов, вас спрашивает дама.
- Давай её сюда.
Я не ошибся — это была Елена, зрелая подруга моего незрелого друга. Ей было около сорока четырёх, а нам по тридцать пять. Я мог отказать Виктору в том, что баба была очень и очень сексуальна, это просто-таки сочилось из неё, но я бы не решился связывать с ней всю оставшуюся жизнь. Девять лет есть всё-таки девять лет. И в сорок четыре баба уже не та, что в двадцать пять, хотя ебаться может и лучше. Как говорит моя тёща: молодое тело — другое дело. Но мне было всё равно. Жениться на ней я не собирался, а трахнуть — почему бы и нет.
Шнур у телефонов был длинный, и я успел достать шампанское из мини-бара. Я предполагал, зачем звонит эта гиперсексуальная матрона. Я не ошибся. На ломаном русском она спросила — свободен ли я. Я ответил, что свободен и очень одинок. Пока я говорил, я дрочил, представляя, как буду её пялить. Потом я сказал:
- Я жду, я хочу тебя, и если ты звонила не за этим, то отправляйся спать.
- Я еду, — был сдавленный ответ зрелой бляди.
Мне страшно хотелось выпить, но я подумал, что тогда не смогу с ней побаловаться. Поэтому я закурил, а потом пошёл чистить зубы. Я думал, что она просто постучит в номер, но портье снова позвонил и спросил, жду ли я кого-нибудь. Я ответил, что жду, и попросил пропустить даму. Я слышал, как портье усмехнулся. Но меня это не сильно волновало. Я предполагал, что испытывала моя дама под испытующим взглядом портье. Для проститутки она была слишком стара. Но в ней что-то было. Я только потом выяснил, что это было. В ней была неуемная жажда ебли и приключений. Она хотела меня завоевать, чтобы доказать, что и Виктор не ошибся в выборе. И хотя она не молода, она способна доставить небесное удовольствие. Может быть. Мне с ней было хорошо.
Пока я ждал её, я включил какой-то порно-канал с лесбиянками, которые ласкали друг друга под юбками в офисе, и разлил шампанское.
Наконец раздался стук в дверь, я открыл. Передо мной стояла дама в самом соку, и по всему её виду было видно, что она пришла ко мне трахаться. Сначала я хотел что-то сказать, но потом просто втащил её в номер и прижал к себе.
Что было потом, трудно описать словами, но я попробую. Я не особенно церемонился, я знал, зачем она пришла. И я решил вести себя немного по-свински — вдруг понравится.
Она, как и я, ещё не отошла от наших обильных возлияний за ужином, а мне это нравилось. От неё сильно пахло духами и вином. Она была одета в короткое, не по возрасту платье и красивые туфли-лодочки. Я сразу сунул руку между её ног, чтобы ощутить, готова она или нет. Она была более чем готова. Она хотела трахаться.
Рука моя попала в горячее ущелье между её ног, и я осознал, что под её колготками не было и намёка на трусы, а в колготках была дырка, и моя рука сразу оказалась во влажном преддверии влагалища. Я принялся мять его, и мой палец скользнул внутрь, заставив её слегка вздрогнуть. Там было скользко и горячо. Мы не разговаривали, а, спотыкаясь и почти падая, добрели до постели и упали не на неё, а на пол рядом. Елена прислонилась спиной к постели и раскрыла ноги, чтобы мне было удобнее ласкать её. Моя рука лихорадочно гладила её промежность. Другой рукой я задрал или, лучше сказать, опустил короткую юбку, чтобы не мешала. Секунду я наслаждался зрелищем всё ещё стройных ног, которые были ещё стройнее от плотного нейлона колготок. Обеими руками я погладил внутреннюю поверхность её бёдер, и большие пальцы сомкнулись на её зрелой пизде. Уж не знаю, как Виктор ублажал её, но это ей понравилось. Губами она издала полувздох-полусвист, словно пыталась сдержать себя. Я погладил её полной ладонью — и её потряс первый оргазм. Тётка, видимо, испытывала не один оргазм за вечер, потому что это практически не повлияло на неё. Она с нетерпением ждала следующего. Мой хуй уже тёрся о штаны, сообщая о своём возбуждённом существовании. Я расстегнул молнию и вытащил его, чтобы дать немного свободы и просто не спустить в штаны. А я был близок к этому, хотя некоторая злость и придавала мне силы. Это была даже не злость, это было сродни ненависти, близкой к любви. Я ненавидел эту блядь, пришедшую ко мне ночью, пьяную и сгорающую от вожделения и похоти, которая терзала моего друга долгих девять лет.
Я даже не задумывался о том, что она могла пытаться доказать мне, хотя позже я понял, что она хотела продемонстрировать, что все мы думаем одним и тем же местом. Ну что же, это ей удалось, наверное. Трахались мы в эту ночь самозабвенно. Но дама не учла одного, что я с удовольствием сообщу об этом Виктору.
Я скинул её на пол и, не снимая брюк, вошёл в её хорошо увлажнённую пизду. Целоваться, честно говоря, не хотелось, поэтому я сосредоточился на движениях внизу. Член входил и выходил свободно, на полную длину 20 сантиметров. Мне понравилось. Я разорвал блузку, и её груди вывалились в мои ладони. Я исступленно мял их, терзая соски. Похоже, ей это нравилось, и она кончила во второй раз, пока мой член был внутри. Она что-то бормотала по-болгарски, но я этого не понимал, а продолжал ебать её матёрную пизду. Глубоко, со вкусом, поглаживая ляжки, обтянутые колготками. Я вытащил член и показал ей на постель. Она перебралась на застеленную кровать. Я перевернул её на живот, поправил опустившуюся юбку и принялся гладить её зад. Мне очень хотелось трахнуть её в зад. Она, словно была готова к этому. Обеими руками она разорвала колготки, чтобы не мешали, приподняла зад и снова что-то пробормотала. Я раздвинул его ладонями, чтобы оценить обстановку. Так себе, не мечта, но нам обоим было всё равно в тот момент — главное, потрахаться. Мои мысли о том, чтобы смазать, были прерваны телефонным звонком.
- Чёрт возьми. Кого принесла нелёгкая?
Я попробовал сбить трубку, чтобы не мешали. Но трубка просто упала на пол, мне пришлось её поднять, пока я с новой силой засовывал член даме в уже привычную дырку.
- Алло.
- Привет, как ты там? Добрался?
- Да, но ты мне помешал, я занят с дамой.
- С дамой? Ну ты даёшь.
- Она сама пришла. — Я говорил и продолжал всовывать член в её влагалище, а она, запрокинув голову, приоткрывала вход в него, разводя губы в сторону, и придерживала края разорванных колготок, которые так и норовили сойтись.
- Я потом расскажу.
- Пока.
- Давай.
Я вводил и вытаскивал член, не очень быстро, но и не медленно. Я ебал её с удовольствием, зная, что как минимум ещё два члена побывало в её пизде — её мужа и её любовника, моего друга, а теперь мой. Одновременно Елена ещё массировала свой коричневатый клитор и скоро снова кончила, сжав мой член в своём лоне. Я тоже захотел кончить и отпустил себя на волю оргазма, но не тут-то было. Пришлось вытащить член и повозить головкой возле входа в её влагалище, задевая порванный нейлон, и тогда накатило. Из меня брызнуло на её живот, на грудь, на лицо. Сперма была густой и белой, мелкими, но густыми каплями разлеталась по её тёмному наряду. «Да и чёрт с ним, — подумал я, — сама хотела».
Елена не реагировала, всё ещё находясь под впечатлением последнего оргазма. Она сидела на полу, разведя ноги и опустив между ними руки. Её глаза были закрыты. От неё по-прежнему сильно пахло духами, пиздой и вином.
Она открыла глаза и сделала попытку переползти на постель. Попытка почти удалась, но не совсем, и передо мной предстала её задница во всю красу. Верхняя часть её тела была уже на постели, она стояла на коленях, по-прежнему расставив ноги, длинные и красивые в остроносых модных туфлях. Прорванные колготки открывали прекрасное зрелище коричневатой задницы. Я не удержался и ткнулся туда опадающим членом. Она глухо замычала, и только теперь я понял, что она была основательно пьяна — даже пара оргазмов не выветрили хмель из неё. Ну что ж, тем лучше. Зажав у основания почти опавший член, я принялся вставлять его в зад любовнице моего институтского друга. Надо признаться, такое происходило не впервые. Как-то так случалось, что его женщины либо сначала были моими, либо, как сейчас, становились моими.
До боли сжав член, я всё-таки воткнул его в зад этой тётке. Неглубоко, но головка вошла. И тут я почувствовал прилив новых сил. Откуда что берётся? Потихоньку, придерживая член рукой, я вдавливал его в жопу этой сорокатрёхлетней бабы и получал огромное удовольствие. Я давил и давил, повинуясь зову извращённой похоти.
Член вошёл наполовину, и я снова стал ласкать её клитор — всё ещё влажный и набухший. Она опять что-то забормотала по-болгарски, но я не понимал. В голове вертелась одна мысль: я ебу её в жопу, и ей это нравится. Я поглаживал её ягодицы сквозь ещё не разошедшийся нейлон, и она была для меня лучшей партнёршей в этот момент. Я не знаю, сколько я её так трахал — время уже не имело значения. В тот момент мне нравилось всё: и её пизда, и её жопа, в которую я так случайно вторгся, и то, что она была на девять лет меня старше, и то, что она была пьяна, — короче, всё это вместе. И я кончил прямо в её зад. Я содрогнулся от второго своего оргазма и от выстрела спермы. Сознание того, что этот выстрел я произвёл вглубь её жопы, добавило удовольствия. Когда я кончил, я стал дрочить её клитор и что-то говорил, а может, просто ругался — не помню. И она тоже кончила в третий раз за вечер, с моим членом в жопе.
Потом мы лежали обессиленные на постели. Я ласкал её пизду, мне нравилось само ощущение, как пальцы скользили по небритому лобку, а она содрогалась в послеоргазмических судорогах.
Утром было хуже, но я исхитрился вставить ей ещё разок. Мы так и отрубились — не раздевшись, не помывшись. И именно это возбудило меня утром.
Спала она крепко, и я умудрился почти раздеть её, прежде чем она пошевелилась. Видно, накануне она приняла гораздо больше, чем я думал. Я снял с неё юбку, расстегнул блузку, сдёрнул лифчик, полюбовался грудью и сосредоточился на её промежности, пока она спала. Я плотно лёг на неё и вставил.
С утра член стоял колом, во рту было сухо, и её пизда манила как маяк. Через минуту после моих ухаживаний и поглаживаний её промежность снова увлажнилась, и в её сонную пизду я вставил эрегированный член. С полусонным вздохом она приняла его, а потом проснулась. В глазах колыхнулся ужас, но было поздно.
Я снова ебал её матёрную пизду и ебал долго, поскольку с утра здорово мучает стояк, и его не просто опрокинуть. Было часов семь утра, и она ещё даже не протрезвела. От неё всё ещё пахло духами — стойкие оказались, — пиздой и перегаром. Я влил в неё бокал вина, чтобы сбить запах. Лучше бы я этого не делал — она словно взбесилась. Она перевернулась и впилась в меня поцелуем, проникая глубоко в рот. Потом она просто оседлала меня с остервенением, дроча мой член. Она всё ещё была пьяна и возбуждена.
Утренняя эрекция сильно помогла. Мой член воткнулся в её утреннее утробище, и она скакала на нём, причиняя мне боль. Она прыгала на мне, ища оргазм, а он всё не приходил. Я раздирал — причём с удовольствием — её пизду, дрочил клитор, набухший, влажный и большой. Потом я завалил её на спину и снова вставил в её истерзанную жопу. Мне было всё равно. Я насиловал её, а ей нравилось. Она подмахивала, и член входил всё глубже в её зад. Старая пизда, разъезженная, как и жопа. Сладко — аж жуть. Два моих неестественно изогнутых пальца проникли в её лоно и ворочались там, приближая её к очередному экстазу. Её скачки на мне наконец заставили меня исторгнуть всё, что накопилось за ночь — немного, но всё же. Член сразу же опал, и я был обессилен. Хуй выскочил из её жопы, но я продолжал ласкать её рукой, ожидая оргазма. Он пришёл, но короткий и судорожный. Она рухнула на меня. Для собственного удовольствия я продолжал поглаживать её пизду, пока она совсем не успокоилась.
Я не провожал её. Она привела себя в порядок, приняла душ, расправила пёрышки и ушла, пока я лежал под одеялом и смотрел на неё. Мы практически не разговаривали — не о чем было. Она получила то, что хотела, да и я остался не в накладе. Пока, милая, до нескорой встречи.
Правда, когда она пошла пописать, я выбрался из-под простыни и пошёл поглядеть. Она хотела удержать дверь, но я рванул, и она сдалась. Я с удовольствием смотрел, как она писает, спустив колготки к щиколоткам. Я слышал, как она журчала, и смотрел на меня с выражением побитой собаки. Мой член был неспособен на подвиги, и всё же я поласкал его, обнажая головку, сунул ей пососать, и она взяла его, всё ещё журча. Скопилось в ней много. Её ласки были очень возбуждающими для мозга, но не для тела. Я присел и жестами показал, что хочу отлизать у неё. Она сдвинулась, снова по-блядски раскинула ноги, обнажая пизду, и я отлизал. Её пальцы ворошили мне волосы. Видимо, лучшего она не знавала. Новый оргазм был быстрым и судорожным, она достигла своего предела и истекла. Что-то брызнуло из неё, она просто упала — хорошо, что она сидела. Медленно она сползла и минут пять так валялась в моей ванной, а я любовался картинкой.
Пизда, из которой что-то течёт, поднятая юбка, спущенные колготки, мокрые насквозь и пахнущие женским соком. Неконтролируемое лицо, на котором было написано всё: и похоть, и удовольствие, и слабость. Редко я видел такое, редко, готов признать. Но эта сучка была достойна своих лет и своего опыта. Последний раз я вылизал её для своего удовольствия и отпустил. По тому, как она шла до двери номера, было видно, что её жопа болит, но она довольна. Она ушла, а я заснул. И спал крепко и спокойно.
А потом рассказал это всё Виктору, но это уже другая история.
Загрузка...