Вечер пятницы выдался на удивление спокойным. Все дела приделаны, а мы с Андреем валялись на диване, уткнувшись в телефоны. Тишину нарушал только треск камина в телевизоре и редкие комментарии к какому-то футбольному матчу, который он смотрел.
Я листала ленту статей о здоровье и наткнулась на одну, от которой у меня защекотало в животе. «Стимуляция простаты: путь к невероятному оргазму и здоровью мужчины». Я прочитала статью от корки до корки, и у меня в голове тут же зародилась идея. Наглая, порочная и до безумия заманчивая.
Отложив телефон, я повернулась к мужу. Он лежал, раскинувшись, и я прильнула к его плечу, чувствуя тепло сквозь футболку.
— Андрюш, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал невинно. — Я тут наткнулась на кое-что интересное.
— М-м? — пробурчал он, не отрывая глаз от экрана.
— Про массаж. Не простой. Интимный.
Он наконец повернул ко мне голову, один глаз прищурен. — В смысле?
— Ну, там… про стимуляцию простаты. Говорят, нереальные ощущения. И полезно. — Я провела рукой по его груди, чувствуя, как под ладонью замирает его дыхание.
Он фыркнул, но я заметила, как его зрачки расширились. Знак знакомый — ему интересно, но он стесняется. — Ты о чем? Это ж… в задницу.
— Ну да, — не стала юлить я. — Мужская точка G там. Статья говорит, что некоторые мужики просто кричат от оргазма, как никогда в жизни. Хочешь попробовать?
Он помолчал, переваривая. Я видела, как по его лицу пробегает волна возбуждения и сомнения. Он всегда был консервативен в постели, но чертовски любопытен.
— А ты… а ты знаешь как? — наконец выдавил он, и его голос был уже хриплым.
— Научусь. Для тебя же. — Я приподнялась и поцеловала его в уголок губ. — Доверяешь мне?
Он тяжело вздохнул, и этот вздох был полной капитуляцией. — Конечно, доверяю. Ладно, черт с тобой. Давай попробуем. Но если мне не понравится…
— Моментально остановимся, — пообещала я, и внутри все затрепетало от предвкушения.
Через полчаса в спальне пахло аромамаслами. Я зажгла свечи, постелила на кровать полотенце. Андрей вышел из ванной босиком, в одних домашних штанах, и вид у него был натянутый, как струна.
— Расслабься, — прошептала я, подходя к нему. — Это просто массаж.
Я медленно стянула с него штаны, и он застыл передо мной полностью голый. Его член был вялым, но я знала — это лишь вопрос времени. Я уложила его на живот, и он сдавленно застонал, уткнувшись лицом в подушку.
Я налила в ладони теплое масло с запалом сандала и начала с спины. Долго и плавно я разминала его напряженные плечи, поясницу, ягодицы. Постепенно его тело начало подаваться, становиться мягче и пластичнее под моими руками. Он начал тихо постанывать, и его дыхание стало глубже.
— Хорошо? — спросила я, проводя большими пальцами вдоль позвоночника.
— О да… — был приглушенный ответ в подушку.
Я сосредоточилась на его ягодицах, массируя каждую половинку, разминая упругие мышцы. Он вздрогнул, когда я легонько провела пальцем по межъягодичной складке, но не остановил меня.
— Переворачивайся, — мягко скомандовала я.
Он перевернулся, и я увидела, что он уже полностью возбужден. Его член напряженно подрагивал, упираясь в живот. Его глаза были темными, почти черными от желания и легкого стыда.
— Теперь главное, — прошептала я, доставая бутылочку с специальным лубрикантом. — Расслабься полностью. Доверься мне.
Я щедро нанесла прохладную скользкую жидкость на свои пальцы и на его анус. Он резко дернулся от неожиданности, но затем замер, смотря на меня широко раскрытыми глазами.
— Дыши, — напомнила я ему и сама сделала глубокий вдох.
Я кончиком указательного пальца коснулась его тугого отверстия. Сначала просто легкое давление, круговые движения. Он был таким узким, таким сопротивляющимся. Я продолжала мягко надавливать, одновременно другой рукой лаская его яйца и основание члена.
— Боже… — выдохнул он, и его бедра непроизвольно подались навстречу моему прикосновению.
И вдруг — мышечное кольцо поддалось, и кончик моего пальца мягко вошел внутрь. Андрей застонал — низко, глубоко, почти животно. Его глаза закатились.
— Нормально? — озабоченно спросила я, замирая.
— Да… просто необычно. Очень… тепло.
Я медленно продвигала палец глубже, чувствуя, как его внутренности горячо обнимают меня. Он был невероятно тесным и влажным внутри. Я искала ту самую точку. И я нашла ее.
Примерно на глубине двух фаланг, по передней стенке, я нащупала небольшое округлое уплотнение, размером с грецкий орех. Железа.
— Держись, — только и успела сказать я, прежде чем легонько надавить на нее подушечкой пальца.
Его реакция была мгновенной и оглушительной. Он взвыл. Все его тело напряглось как струна, а из члена вырвалась мощная струя прозрачной жидкости, не спермы, а именно сока возбуждения.
— О БОЖЕ! ЧТО ЭТО БЫЛО?! — закричал он, хватая ртом воздух.
— Это она, — ухмыльнулась я, снова и снова мягко нажимая на бугорок, уже выработав ритм: нежное давление, круговые движения.
Он полностью потерял контроль. Он кричал, ругался, молил остановиться и тут же умолял продолжать. Его член был багровым и твердым как камень, из него непрерывно сочилась смазка. Я приноровилась и добавила второй палец, растягивая его, и он закричал еще громче, его бедра затряслись в конвульсиях.
— Кончаю… я сейчас… кончу… — он рычал, его лицо исказила гримаса невероятного наслаждения.
Я ускорила движения пальцами внутри него, одновременно сдавливая и массируя его простату, а другой рукой я обхватила его член и стала быстро дрочить ему, смазывая его же соками.
Его оргазм был не взрывом, а целой серией землетрясений. Он буквально взлетел с кровати, выгнувшись дугой. Первый выброс спермы был мощным, густым и попал ему прямо на грудь. Второй, третий — залили мою руку и его живот. Он кричал, не умолкая, его тело билось в экстазе, который, я знала, он никогда раньше не испытывал.
Когда судороги наконец отпустили его, он рухнул на спину, полностью обессиленный, покрытый потом и своей спермой. Его дыхание было хриплым и прерывистым. Я медленно, чтобы не причинить дискомфорт, вывела пальцы и легла рядом, обнимая его.
Мы молчали несколько минут. Пахло сексом и маслом.
— Ну что? — тихо спросила я, целуя его в мокрый от пота висок.
Он повернул ко мне голову. В его глазах было недоумение, благодарность и дикая, животная усталость.
— Я… я даже не знаю, что сказать. Это… — он замолчал, подбирая слова. — Это было лучше, чем все, что я когда-либо чувствовал.
Он перевел взгляд на свой все еще подрагивающий член и на покрытый спермой живот. Потом посмотрел на меня.
— Когда повторим?
Загрузка...