Татьяна Ивановна — у нас по-уличному баба Таня — женщина не особо видная, средней упитанности, чуть старше 50 лет, небольшого роста, где-то 165. На первый взгляд скромная, но на самом деле это выглядит не совсем так. Муж у неё — Владимир Степанович, высокий, где-то 180, худощавый, шумный мужик, любитель залить за воротник. Дома на нашей улице были построены на земле, отобранной от усадеб других домов, и поэтому получились небольшие, и для увеличения площади выделили участки земли через дорогу — у каждого свой, прямо напротив дома. Земля шла от дороги до лесопосадки, где-то в общем по восемь соток земли. Сажали там картошку, капусту, кукурузу, которую частенько воровали какие-то залётные, так что люди, когда урожай созревал, его охраняли. А так как у дороги это было неудобно, делали такие шалаши у посадки в конце огорода и там даже устраивали ночёвки. Через два дома от Татьяны Ивановны соседи не охраняли свой огород, но шалаш из веток и всяких палок соорудили, куда частенько прятался их сынок Денис, перебрав немного алкоголя, чтобы дома не заметили, — отлёживался там до темноты.
Вечером, выйдя из калитки, Татьяна Ивановна, покрутив головой по сторонам, взглянув на небо, убедившись, что нет туч, раскачиваясь со стороны в сторону, пошла по дорожке, протоптанной по огороду, к шалашу, где и разместилась, сидя на табуретке, которую принесла с собой. Покрутив головой в сторону соседских шалашей, приподнялась, пошла к шалашу, но, пригнувшись, подошла к нему и прошла мимо. В лесополосе она распрямилась и, не выходя из неё, пошла так же в раскачку к соседнему огороду, где за своим шалашом сидел сосед Николай Петрович — муж её подруги Лидии Ивановны. Увидев её, он так же, пригнувшись, прошёл в посадку. Постояв рядом с ней, он что-то говорил, показывая руками то на дом, то на огород. Она слушала, задрав голову, иногда переминаясь с ноги на ногу, отступая назад, то продвигаясь вперёд. Потом он что-то ей сказал, перестав размахивать руками. Она пожала плечами, покрутила головой по сторонам, вглядывалась в заросли посадки, будто пытаясь там что-то увидеть. Затем что-то сказала ему и, повернувшись, пошла в глубь посадки. Он пошёл следом за ней, аккуратно ступая на землю, перешагивая через сухие ветки. Подойдя к небольшой полянке, Татьяна Ивановна остановилась. Он что-то спросил у неё, но она, ничего не ответив, подошла к дереву и стала задирать платье до пояса. Под платьем ничего не было, и через секунду появилась её голая задница внушительных размеров. Удерживая одной рукой поднятое платье, другой она взялась за дерево. Николай Петрович подошёл к ней вплотную и опустил свои спортивные штаны, после чего она нагнулась вперёд, удерживаясь за дерево. Он потёрся о её зад, потоптавшись на месте, затем очень резко прислонился к ней. После чего начал делать движения задом. Она переставляла по очереди руку то на колено, то опять на дерево, потом вся задрожала, уцепившись за дерево обеими руками, издав протяжный стон. Он тоже прижался к ней, задрал голову вверх и закрыл глаза. Слив в неё, он вытащил член, одел штаны. Татьяна Ивановна опустила платье, постояв немного, таким же шагом пошла к своему шалашу. Когда она уже подошла к месту, где поворачивала к шалашу, услыхала треск веток, и перед ней из-за кустов появился сосед Денис с хамской ехидной улыбкой.
— Здрасте вам, — сказал он, усмехаясь. — А у меня тут что-то есть, — и показал ей айфон.
— И?
— Не «и»? А то-то, как вы там с дядькой Петей это самое…
— Что же теперь? — спросила она дрожащим голосом.
— Пойду покажу кино это дядьке Серёге, да может и тёте Лиде, соседке. Но могу и не показывать. Это всё зависит от вас.
— От меня? И что же? Деньги? Сколько?
— Не, деньги мне не нужны.
— Так что тогда?
— А догадайся?
— Да ты с ума сошёл, Денис. Неужели тебе это самое нужно?
— Ну тогда я пойду, прокручу киношку, — сказал Денис и, повернувшись, пошёл в сторону своего огорода. Выдержав несколько секунд, Татьяна Ивановна, сделав глубокий вдох и выдох, сказала, что согласна. И спросила, как он уберёт это всё после того, как произойдёт.
— За это не бойся. Главное — ты мне, я тебе — и мы в расчёте.
— И когда ты это хотел бы получить?
— Когда сможете.
— Завтра, тут же, как стемнеет, — сказала Татьяна Ивановна и направилась к шалашу. — Ну и сука же, — пробормотала она себе под нос. — Откуда же он взялся, выблядок неполноценный.
На другой день она пошла к шалашу, взяв с собой пузырёк с глицериновым маслом, когда почти стемнело, несмотря на то, что небо заволокло тучами. У него никого не было. Только после того, как стемнело окончательно, послышались шаги. «Наверно, он», — подумала она. Денис был не сильно, но достаточно хорошо поддатый. «Наверно, для смелости, ебака сраный, кинул внутрь спиртного», — подумала она.
— Ты здесь? — спросил он, подойдя к шалашу.
— Что, не видишь?
— Вижу.
— Так что спрашиваешь?
— Я так, как бы между прочим.
— Ну если между прочим, тогда ладно.
— Что-то дождём пахнет, вон как заволокло, да и ветер поднялся.
— Не поняла, ты что пришёл мне о дожде рассказывать?
— А что, можно сразу к делу?
— Можно, если ты в состоянии это сделать. А то, может, перенесём? Дождь же намечается, да и ты, как-то думаю, не совсем в норме для таких дел.
— Я всегда в норме. А где — в шалаше или как?
Татьяна Ивановна пожала плечами.
— Тебе не стыдно? Ведь я же старше тебя вдвое.
— И чё? — ответил он. — Разве это как-то влияет? Вам же не стыдно при муже это делать с другим, — сказал он.
Послышались первые удары дождя по листьям кукурузы.
— Пошли, а то уже дождь, — сказала она и, поднявшись с табуретки, пошла в шалаш. В шалаше было тесно, и поэтому она сразу легла на подстилку из сена и, перевернувшись на спину, взяла в руки открытый пузырёк с глицериновым маслом и плеснула его чуть себе в ладонь. Денис стоял растерянный у входа, заглядывая внутрь.
— Ты что, готова уже? — спросил он, заглянув в очередной раз.
— Готова, — ответила она, поджав раздвинутые ноги. Денис лёг на неё, сняв штаны, уперевшись членом ей в её большой живот.
— О, у тебя писька лысая, — сказал он, даже не добравшись до неё членом. Опустив руку с маслом ниже своего живота, который отвисал, прикрывая её лобок, она другой рукой взяла член и направила его в себя. Денис, поняв, что член в пизде, стал просовывать его по ладони, сжатой кольцом, до упора в живот. Дойдя до конца, вытащил и, не поняв ничего, стал трахать её ладонь, стукая по животу. После чего она почувствовала, как в ладони член задёргался и, уперевшись в живот, выстрелил струю спермы. Полежал на ней и, вытащив член из ладони, стал одеваться.
— Ну что, понравилось? — спросила Татьяна Ивановна.
— Ещё как! — ответил он и выскочил из шалаша.
Переждав дождь, она тоже побрела домой, насмехаясь над этим идиотом.
Загрузка...