Я проснулся ночью в каюте от сухоты в горле – такое часто случалось, когда я жёстко выпивал, после этого мой организм просто отказывался засыпать обратно, весь сон пропадал. Я был один в каюте – я лег раньше всех, на часах ещё было 12 часов. Я решил отыскать своих, и раз сон не идёт продолжить эту ночь – головной боли я не чувствовал, лишь изжогу и то, что не возьму больше ни одной рюмки, по крайней мере, до завтрашнего утра. Но выйти из своей каюты я не мог. Во первых, я не нашел свой ключ в карманах на случай если вернусь, а во-вторых, что-то не давало мне открыть дверь, потянув ее на себя – в каюте был кромешный мрак, окон в ней не было, а что либо развидеть в ней без света, или моих контактных линз было очень трудно. Я нашел выключатель в туалете, одел там линзы и позже увидел свой телефон на освещенной части постели, поставил фонарик. Около двери, держась за стул оказалась Синтия – студентка, приехавшая из Латвии, моя подруга. Я был не в своей каюте – это была каюта девочек, в ней мы тусовали до того как я отрубился, Синтия тоже, похоже много выпила. Но подруги бы не оставили ее здесь и меня в их каюте!
– Синтия? Ты можешь встать.
– Ммм?
Она что-то буркнула себе под нос, затем, более отчётливо.
– Есть вода?
Я поискал, нашел большую бутылку, но куда ей налить не было.
– Давай попытаемся встать, я положу тебя на твою постель.
– Я сверху… сплю.
– Внизу полежишь.
Я взял ее карточку и вышел, напротив оказалась открытая дверь в другую каюту.
Там были девушки моего возраста. Так как алкоголь все ещё оставался во мне я заглянул к ним без всякого стеснения и спросил:
– Девочки, у вас нет пластикового стаканчика?
– Ну вы и орать там! – сказала одна. – Весело у вас?
– Мы уже переместились в другую каюту, в носу корабля, больше криков не будет…
– А ваша каюта уже спать легла? – спросила все та же.
– Да, я вот, проснулся, нашел подругу в дверях… Да, мы оба перепили.
– Ладно, я тебе дам. Вы утром куда-то собираетесь – в Стокгольме гулять?
– Нет, я не пойду, может остальные… Если хотите можем ночью вместе…
Подруги посмотрели на ту, что говорила со мной.
– Да, если мои захотят… мы обсудим. Вот, бери. И спокойной ночи – сказала она, как бы прогоняя меня.
– И тебе – сказал я, хотя, наверно стоило сказать «вам», учитывая что в каюте было все же трое человек.
В эту ночь я долго не мог уснуть, два раза ходил на палубу покурить, в надежде встретить ту красавицу из соседней каюты, все крутился около ее двери… и даже не подумал о том, чтобы воспользоваться Синтией, которая тихонько спала в меньше метра от меня, на соседней койке. У той незнакомки были короткие до плеч волосы цвета льна, нежное, милое личико и хрупкое тельце, тоненький голосок – маленькая грудная клетка, но большие бедра, уверенная подступь и хищный взгляд – экая кокетка, я почти что уверен, что она мне глазки строила, а я никак не вытянул, не продлил беседу – надо было как-то ещё остаться в той каюте, не уходить так быстро…
Братву я так и не встретил, наверно они в носу корабля, а какая каюта я уже и не помнил, впрочем, я и не хотел быть с ними, все что мне как оказалось было нужно, было в шаговой доступности…
На следующее утро я проснулся где-то в час дня, в темноте и духоте. Мои уже точно пошли в город, я им ещё вчера говорил что останусь на корабле, пойду в сауну. Синтия оказалась на том же месте – ее тоже не взяли. Я быстро привык к темноте. Синтия почти не проглядывалась, она полностью укрылась в одеяле и еле дышала из него, повернувшись к стене вплотную. Судя по взбудораженный верхней койке и по раскрытой сумке – сюда заходили и здесь спали.
Потом Синтия зашевелилась, я притворился что сплю. Через некоторое время она встала и пошла в туалет. После чего вернулась обратно в кровать.
Я повернулся к ней, она так же прижалась к стене, ко мне спиной, одеяло не доставало до простыни, спортивные штаны, что я видел на ней вчера, теперь оказались на полу. Изредка, она двигала стопами ног, ее руки, как и все тело помимо самой вытянутой его части не просматривались. Если бы я чуть-чуть подвинулся, я бы мог дотронуться до нее – еле-еле. Но я засунул руку себе под одеяло. Через время это стало слышно и я прекратил, боясь ее спугнуть.
Я спустил одеяло и продолжил, медленнее, не снимая трусов. Она вновь зашевелилась, повернулась ко мне. Я успел одернуть руку, но одеяло не приподнял, закрыл глаза.
Я услышал ее дыхание, она зашевелилась ещё. Я старался не двигать им, но это было почти невозможно, пару раз я точно не сдержался. Синтия вновь повернулась. Краем глаза я увидел, что она была почти без одеяла, как жаль что на ней был этот «мешок» – что она не сняла худи, но все равно это возбуждало ещё сильней – то, что она ещё может откроет мне.
Я продолжил заниматься этим, мне казалось, что Синтия тоже не отстаёт, что рука, которая ближе к спине тоже занята делом, но не был в этом до конца уверен. В трусах стало уже очень тесно, и я слишком ускорился, закрыл глаза думал о ней и о той девушке в соседней каюте. – Чуть не кончил. Я со всей силы зажал ладонью конец и прикрыл одеялом. … Но пронесло. Я продолжил, но опять, медленнее, пока опять не ощутил на себе ее взгляд.
Синтия смотрела на меня, не знаю почему я продолжал это делать, пока мне вдруг не стало очень стыдно и я не прекратил, но выбирать руку было бы очень палевно. Чуть приоткрыв взгляд увидел Синтию, она и вправду смотрела на меня. Потом быстро закрыл, и пытался больше не двигаться. Все же я убрал руку.
Она встала … и пошла в ванную. Я услышал как включилась вода. – Она принимала душ. Я встал. Прислушался. Не знаю зачем я дёрнул ручку. Дверь оказалась закрытой. Я быстро лег обратно и снова притворился что сплю, хотя что-то могло ожидать меня там и дверь могла открыться мне, если бы я проявил большую настойчивость. Вода все ещё текла.
Через минуту выглянула Синтия, она совсем не слышно подошла ко мне. Ноги и руки ее были все мокрые и холодные, она разлилась на мне – села у меня в коленях и нырнула под одеяло. Я почувствовал, что она все ещё в своей кофте навырост. Синтия сразу открыла его и взяла в рот, это было больно, но это был самый лучший раз, что у меня пока был и лучшая боль, которую я мог стерпеть. Она села мне на колени, я почувствовал что на ней не было трусиков, что там тоже было мокро и холодно. Я не хотел ей мешать, трогать, и, будто, продолжал делать вид что сплю. Она делала плохо и неуклюже, но уверенно и сильно, забирая меня всего. В итоге я кончил очень быстро, но кончил в сухую, а она продолжала сосать, и получилось так что сглотнула она уже между первым и вторым выходом. Я залез ей под худи, она потянулась вверх, я ушел с головой. Грудь у нее была больше, но она стекала и не была круглой. Из-за тесноты я не мог ласкать их пальцами, она держала мою голову, пока я делал приятно ей, пальцами рук я проник ей в промежность.
Я чувствовал что могу ещё. Пока она сидела на моих коленях и я прижимался к ее груди, я нашарил у себя в карманах презик и натянул его.
Через минуту она сказала:
– Милый, можешь просто отлизать мне. Мне больно – прерывисто говорила она, вся неизмогая.
– Ложись и расслабься.
Она перестала скакать, и не выбирая, я положил ее, и не смотря на ее просьбы я продолжил проникать в нее.
– Стой, медленнее – попросила она.
Я стал медленнее. Через минуту, меня вдруг осенило! – Я наклонился к ее уху и прошептал:
– Прости, я же не знал. Я буду нежнее.
– Нежнее – сказала она закусывая губы и держась за мои плечи так сильно, будто под нами была пропасть.
Когда она кончила, она растянула ноги и запрокинута голову, отстранилась. Я спустился и сделал как она просила.
Она что-то сказала на другом языке, но я не придал этому значения, продолжая доставлять ей удовольствие.
Я закончил играть с ней и уставший лег на свою половину постели. Так получилось что ее ноги лежали на мне и она уходила носками мне в подмышки, а мои стояли согнутые в коленях у ее бедер.
Я чуть-чуть отодвинулся назад, прислонился затылком к стене. Она была только в черной кофте, с раздвинутыми ногами. Смуглая кожа, тонкие, аккуратные черты лица, темные волосы, и ещё – что-то восточное, экзотичное проскальзывало в ней…
Я прошёлся рукой по ее мурашкам, по гусиной коже, собирая последние капли холодной воды. Она поставила стопу на мой торс, другую ножку уже отвела от меня, но я задержал ее своими коленями – другая стопа легла мне между ног. Она начала двигать ею ко мне.
– Продолжай – направлял я ее.
Просыпался новый интерес. Синтия начала катать носком как шарик, она работала ножкой нежнее нежели ртом, она брала между яичек, затем водила вверх, то поднимая, то опуская, пока он уже не стоял прямой – это возбудило ее.
Она потянулась ко мне, но поймав на себе мой взгляд, застеснялась и сказала:
– Закрой глаза.
И до того как я это сделал, она напялила капюшон, и выгнув спину приняла в рот, и было это опаснее и тяжелее, чем в первый раз.
Когда я закончил она успела убрать рот, член выстрелил ей на кофту, она продолжала дрочить, наблюдая как все стекает ей на руку, перед тем как прекратить, она ещё один раз прошлась вверх языком, запомнить вкус.
Но я всё ещё был на пределе.
Она поводила членом около промежности.
– Смотри, что ты сделал – сказала она указывая на пятно.
Я схватил ее и достал презерватив.
– Я хочу пить. Давай потом. У меня там все болит.
Я поцеловал ее. Оделся и сказал ей, что пойду покурить.
– Ты не обиделся?
– Нет. Ты была хороша. Я ещё поищу стаканчики.
– Идёт. Возвращайся. Я пока приму душ.
Я вышел из каюты и постучал в дверь напротив, ничего не ожидая. Дверь очень быстро открыли – это была та девушка, с которой я говорил вчера.
– Тут такое дело. – Можно ещё один стакан, а то мы старый потеряли.
– Ты там не один? – спросила она нагибаясь к сумке взять стакан.
– Нет. Просто… – а где твои?
– Ушли. Я уже была в Стокгольме.
– Тоже самое.
Я случайно задел плечом выключатель и выключил свет.
– ?..
– Я оставлю дверь открытой – сказал я.
Она встала, не понимая, что я делаю. Я подошёл к ней, дотронулся рукой до ее руки. Она отпрянула, но идти было не куда. Она упёрлась в спинку кровати, села на нее. Я наклонился к ней, коснулся ее щеки, коснулся шеи, затем губами…
В своей ладони я держал ее ладонь, не позволяя ей останавливать меня. Я гладил ее плечо, волосы, и лишь когда коснулся ее губ, и она приняла меня… – я отпустил ее, подошёл к двери. Она смотрела на меня, ничего не говорив, но уже в ее глазах я мог прочитать желание.
– Нет, оставь дверь открытой.
…
На корабле, осталось почти никого, не считая прислуги. Скоро они будут ходить, стучаться в двери… поменяют мокрое белье что оставила после себя Синтия, может, и эту постель, придется обновить – когда я закончу с тобой – надеюсь нам хватит времени, чтобы не прерываться, и что Синтия не пойдет искать, не заглянет в каюту напротив…
Загрузка...