В свои 23 года я в сексе обожаю несколько вещей: когда меня трахают в попку, сосать хуи и трахать пожилых женщин.
На данный момент в моей жизни на постоянной основе присутствуют любовница, похотливая бабулька 70-ти лет, и любовник — красивый парень 30-ти с небольшим лет, который беспощадно трахает меня в попку.
Сам я парень симпатичный, накачанный и являюсь объектом симпатий многих девушек, но мой интерес вызывают женщины намного старше меня. Если в парнях мне нравится накачанная фигура и упругая попа, то в женщинах всё наоборот — я балдею от обвисших сисек, дряблых животика и попы, от дряблой писи, покрытой седыми волосками. Мне нравится подолгу их вылизывать, наслаждаясь стонами старушек, и потом не менее долго трахать их, доводя до потери сознания.
Мой любовник Денис знает о моих предпочтениях относительно женского пола и однажды предложил познакомить меня со своей бабушкой.
Бабушке его было 85 лет, и жила она одиноко в селе. Вот в село мы и отправились, чтобы познакомиться и помочь по хозяйству.
Баба Таня оказалась типичной сельской жительницей с натруженными руками и обветренным, от работы на свежем воздухе, лицом.
Пообедав после дороги, мы с Денисом начали помогать бабе Тане по хозяйству: убрали в хлеву и свинарнике, наносили воды для бани, нарубили дров. Растопив баню, отправились с Денисом мыться. Одним мытьём дело, естественно, не закончилось, и после моего отлично исполненного миньета Денис трахнул меня в предбаннике.
Поужинав, мы отправились спать. Баба Таня постелила нам на разных кроватях, но легли мы на одной, и перед сном порадовали друг друга одновременным миньетом.
Утро началось с того, что Денис стал водить своим возбуждённым членом по моим губам. Меня не пришлось просить дважды — я открыл рот, позволив головке Денисова члена упереться мне в нёбо. Приподняв голову, я с жадностью стал сосать и облизывать головку члена, одновременно лаская рукой его яйца. Постепенно я заглатывал его член всё больше и больше, пока он не упёрся мне в глотку, а мой нос — в гладко выбритый Денисов пах. Я начал совершать возвратно-поступательные движения, пока Денис не остановил меня.
— Ложись набок.
Я лёг набок и, согнув ногу в колене, прижал её к груди. Денис, смазав мою попу смазкой, лёг сзади и вошёл в меня. Держа мою ногу на весу, чтобы удобнее было меня трахать, мы полностью отдались утреннему сексу и не услышали, как в комнату вошла баба Таня. Мы не сразу её заметили за высокой спинкой кровати, и это позволило ей наблюдать за нами, пока мы не кончили.
— Завтрак готов, — сухо сказала она, когда Денис вышел из меня и мы стали целоваться.
Я испуганно вздрогнул, а Денис флегматично произнёс:
— Бабуль, ну сколько можно тебя просить не заходить без стука в комнату, когда я не один?
— Меньше непотребствами своими занимайтесь, тогда и смущаться не придётся.
Баба Таня вышла из комнаты, а Денис обратился ко мне:
— Ну как она тебе?
— Вполне. А согласится она на секс?
— А ты ещё не понял, что она у меня вполне продвинутая? Я с ней сейчас поговорю и уйду, а ты действуй.
Денис вышел из комнаты и о чём-то долго разговаривал с бабой Таней, а потом, выйдя во двор, постучал мне в окно и подмигнул, жестом показав — действуй.
Я себя ждать не заставил и вышел на кухню. Баба Таня возилась возле печи, и по ней было видно, что что-то её волнует, но она стесняется начать разговор.
— Баба Тань, Денис вам рассказал, зачем я сюда приехал?
— Рассказал. Неужто это правда, что ты с бабками спать любишь?
— Правда. Мне очень нравятся пожилые женщины.
Я взял её сморщенную натруженную руку и поцеловал. Баба Таня засмущалась и, выдернув свою руку из моей, отвернулась от меня. Я обнял её за плечи и поцеловал за ушком, опускаясь вниз к шее. Баба Таня не сопротивлялась, и её грудь начала часто вздыматься. Я повернул её лицом к себе и поцеловал в губы. Она ответила взаимностью. Какое-то время мы целовались, и я расстегнул на ней рубашку, оголив небольшие сморщенные грудки. Я нагнулся и взял её сосок в рот. Она застонала, когда я стал его теребить и покусывать. Я то же самое стал проделывать и со вторым её соском. Так я ими игрался, пока они не затвердели. Усадив бабу Таню на лавку, я расстегнул ширинку и достал свой член. Блестящей от смазки головкой я провёл по её губам, потом ещё раз и ещё, пока не понял, что она не понимает, что надо делать.
— Открой ротик и пососи его. Поласкай его языком.
Баба Таня провела по головке языком. Я одобрительно застонал. Она ускорила облизывания моей головки, но эти неумелые ласки мне особого удовольствия не приносили. Отстранив бабу Таню от своего члена, я взял её за руку и повёл в комнату, где мы с Денисом ночевали. Уложив её поперёк высокой кровати, я поднял её длинную юбку и увидел, что она была без трусов. Раздвинув её ноги, я увидел дряблые сморщенные бёдра и такие же дряблые половые губки, обрамлённые редкими седыми волосками. Я со страстью принялся целовать её бёдра, постепенно подбираясь к самому заветному месту. Когда мой язык коснулся горошины клитора, баба Таня вздрогнула и подала вперёд, подставляя мне свою письку.
— Мне такого никогда не делали. Хорошо-то как.
Я раздвинул её половые губки и скользнул языком в её влагалище. Поработав там немного, я вылизал её малые половые губки и снова стал барабанить языком по её клитору. Я лизал, сосал и покусывал её письку, пока она не кончила дважды. И только тогда, смазав член смазкой, я вошёл в её узкое влагалище. Баба Таня охнула и шире развела ноги. Я начал трахать её, а она усердно и мастерски мне подмахивать. Через время я помог ей подняться и, обняв, слился с ней в поцелуе, продолжая её трахать. Вдруг она задрожала в моих объятьях и обмякла — кончила. Мне же пришлось ещё некоторое время продолжать её трахать, прежде чем заполнить её своей спермой. Мы ещё некоторое время сидели обнявшись и целовались, прежде чем я нехотя вынул из неё свой член.
— Ну спасибо, порадовал бабку. Думала, Денис только любителей мужиков в гости таскает.
— Я и мужиков люблю, и женщин вроде тебя. Надеюсь, это был не единственный наш раз?
— Если ты согласен трахать старую бабку, то как старая бабка может быть против?
Она спустилась с постели, поправила юбку, застегнула рубашку и вышла из комнаты.
Я люблю пожилых женщин. Безумно их люблю. Меня приводят в неописуемый восторг их дряблое, сморщенное, обвислое тело. И та страсть, с которой они мне отдаются, меня сводит с ума. Подобный восторг я испытываю от крепкого члена в своей попке. И в какой-то степени я понимаю чувства женщин, когда в тебя проникает молодой крепкий член. Женщины, которых мне посчастливилось трахать, до меня много-много лет не видели живого члена и поэтому для меня были готовы вытворять немыслимые вещи.
Баба Таня, бабушка моего любовника Дениса, оказалась не такой. В своё время она оказалась обделена сексом, и кроме классической позы больше ничего не знает. Вот только траханье внуком мужиков восприняла нормально, да позволила вылизывать её письку. Головку моего члена иногда облизывала, но без особого энтузиазма, поэтому я перестал её этим пытать. Не умеет — и хрен с ним, с этим и Денис хорошо справляется.
Уже на третий день пребывания в гостях у бабы Тани я ночью пришёл к ней в комнату. До этого Денис утром уходил из дома, чтобы не смущать бабушку своим присутствием, и мы с бабой Таней оставались одни.
Но в тот вечер, получив от Дениса очередной потрясающий трах в попку и немного отдохнув, нежась в сильных его объятьях, я безумно захотел бабу Таню.
— Как думаешь, она уже спит?
— Не-а, — засмеялся Денис, — к скрипу кровати прислушивается.
— А хочешь прислушаться к скрипу её кровати?
Денис поцеловал меня и усмехнулся:
— Ну, иди. Поскрипите кроватью.
Я спустился с нашей кровати и получил от Дениса ободряющий шлепок по попке.
— Если утром не застану тебя в нашей койке, обещаю не подглядывать.
Я взял тюбик со смазкой и вышел из нашей комнаты в небольшой коридорчик, приоткрыл дверь спальни бабы Тани.
— Баба Тань, вы спите? — тихо позвал я.
— Да с вами разве уснёшь. Всё скрипите да стонете.
— Можно я зайду?
— Заходи, чего уж.
Я прошёл в её ярко освещённую луной комнату и лёг рядом с ней на кровать.
— Ну, чего пришёл-то?
— С вами побыть.
Я повернул лицо бабы Тани к себе и поцеловал её. Она ответила мне взаимностью, и мы, обнявшись и целуясь, пролежали минут десять. Иногда я отвлекался от её губ, чтобы сказать, какая она красивая и как я рад нашей встрече, но снова сливался с ней в поцелуе. Руки мои подлезли под её ночную рубашку и гладили её тело. Баба Таня тяжело задышала:
— Может, снять рубашку?
— Конечно, Танечка… Можно я вас так называть буду?
— Конечно можно, мой хороший. Меня так с девок никто не называл.
Она приподнялась на постели, и я стянул с неё ночную рубашку.
Начав целовать её лицо, я неспеша опустился к её шее, плечам и грудкам. Маленькие обвислые грудки вызывали у меня особый восторг. Они полностью помещались у меня во рту, и я, обхватив губами грудку, теребил языком её сосок. Поласкав одну грудь, я переключился на другую, и так, чередуя, под стоны бабы Тани я ласкал её сиси, пока её небольшие тёмные соски не затвердели. Потом я спустился к дряблому и немного обвислому животику. Я стал облизывать его, особенно усердствуя над вылизыванием пупка, а моя рука уже мяла её писю. Я чувствовал, как зажатые между пальцев половые губки наливались желанием. Выдавив на руку смазку, я растёр её по писе бабы Тани и всунул в неё два пальца, которыми стал ласкать её влагалище изнутри. Большой палец уже вовсю ласкал горошину её клитора. Сам же я, положив голову на подушку, наблюдал за бабой Таней, которая, задыхаясь от удовольствия, ловила ртом воздух.
— Стони, Танечка, стони. Не стесняйся, — шептал я, лаская языком её ухо.
Баба Таня послушно застонала и, вскинув зад, притихла. Она кончила, сжав мои пальцы влагалищем, и я чувствовал, как оно сокращается.
— Ты прекрасна, Танечка. Ты даже не представляешь, какая ты замечательная.
Я снова начал целовать её губы, и, расслабившись, она разжала влагалище и освободила мои пальцы.
— А как же ты?
— Не переживай, я тоже своё получу.
Мы снова, обнявшись, стали целоваться, пока я не почувствовал нарастающее во мне желание. Спустившись к ногам бабы Тани, я стал облизывать её икры, острые коленки и бёдра. Дальше я стал целовать её лобок и половые губки, как бы всасывая кожицу в рот. Губки снова налились желанием, и, смазав член смазкой, я, согнув ноги бабы Тани и разведя их в стороны, вошёл в неё на всю длину члена. Баба Таня охнула и обняла меня за шею. Я начал неспеша двигаться. Пружинный матрас заскрипел. Я про себя улыбнулся, представив, как Денис слушает этот скрип. Набрав темп, я остановился и начал целовать бабу Таню. Баба Таня, по возрасту, была самой старшей женщиной из тех, которые у меня были. Этот факт безумно возбуждал меня, и, всунув в неё член, мне хотелось как можно дольше в ней оставаться. Как можно дольше слушать её участившееся дыхание, наслаждаться её стонами, чувствовать, как узкая и горячая пися обволакивает мой член. Немного остыв, я снова стал трахать бабу Таню и остановился, почувствовав, что финал близок. И снова наши горячие поцелуи помогли мне немного остыть и обоим насладиться присутствием моего члена в её писе.
И снова я начал трахать прекрасную горячую писю бабы Тани. На этот раз я довёл дело до конца. Смешалось всё: скрип матраса, звонкое шлёпанье моих яиц о попку бабы Тани, наши стоны. Я двигался в каком-то невероятном темпе, пока вдруг всё не смолкло и мы замерли с бабой Таней, кончив практически одновременно. Я кончал в глубины её влагалища, а оно, сокращаясь, словно выдавливало из моего члена всё до последней капли.
— Хороший мой, — баба Таня прижала меня к себе, и я почувствовал её горячее дыхание у своего уха.
Я подсунул ладони под её попу и, приподняв её, прижался пахом к её промежности, чтобы мой обмякший член не покидал её писю. Минут десять мы лежали не шевелясь, приходя в себя после потрясающего секса. А потом горячие поцелуи и руки бабы Тани, пусть и неумело, ласкающие мою спину и ягодицы, сделали своё дело. Мой член снова был готов трахать писю, в которой до сих пор находился. И снова скрип матраса и наши стоны заполнили нашу комнату. На этот раз я кончил раньше бабы Тани, но продолжил её трахать, пока она не остановила меня фразой:
— Я всё…
Уснул я моментально, вымотанный таким марафоном, и проспал практически до обеда. Одевшись и умывшись, я вышел на улицу. Денис под навесом колол дрова, но, увидев меня, остановился.
— Добрый день, соня.
— Добрый.
— Иди ко мне, — Денис отложил топор и, обняв меня за плечи, поцеловал.
— Где Таня?
— Ах, она для тебя уже Таня? Хотя после такого страстного скрипа кровати глупо тебе называть её бабой Таней. В магазин пошла твоя Таня. Сияет старушка…
— Я старался.
— Ты умеешь, я знаю.
Денис снова поцеловал меня.
Двадцать дней нашего с Денисом отпуска пролетели незаметно.
За то, ради чего этот совместный отпуск задумывался, я буду Денису очень благодарен. Забавно было наблюдать, как бабушка и внук делают вид, что ничего нет странного в том, что у них один любовник на двоих.
С Денисом уединяться приходилось в течение дня где-нибудь на сеновале, или в бане, иногда в душе. Если секс наш проходил в комнате, то баба Таня уже не шпионила за нами. Вот не нужна удовлетворённой женщине чужая половая жизнь. У неё своя есть — яркая и насыщенная.
А вот каждая ночь была только нашей с бабой Таней. Это не значит, что мы с ней безудержно трахались ночь напролёт, нет. Иногда мне приходилось довольствоваться вылизыванием писи бабы Тани, и её стоны в этот момент возбуждали меня так, что я кончал, едва прикоснувшись к члену. Мне нравилось просто лежать, обнявшись с бабой Таней, и целоваться. Засыпать, прижав эту хрупкую женщину к себе. Подобных чувств во мне не вызывала даже моя постоянная любовница, раскрепощённая и задорная старушка. С ней у нас секс был бурный и всегда с какой-то выдумкой. А с бабой Таней секс был обычным: без каких-то невероятных поз, без различных секс-игрушек, без всяких ролевых игр. Но мне безумно нравилась простота этой прекрасной женщины.
В канун нашего отъезда Денис ещё вечером свалил в город к своему знакомому, подарив нам с бабой Таней целые сутки для уединения.
И да, в эти сутки кровать скрипела часто и громко, потому что оба понимали, что если подобное и повторится, то очень не скоро.
Иногда, отлучаясь на домашние дела, баба Таня тут же возвращалась в мои объятья.
И вот в очередной раз, уложив бабу Таню поперёк кровати и поласкав её писю языком, я ввёл в неё член и стал трахать, поддерживая её под попу ладонями. И вот, после очередного резкого толчка моего члена, я услышал подозрительный звук и что-то горячее полилось по моим рукам и ногам. Комнату заполнил резкий, тошнотворный запах. Отстранившись от бабы Тани, я увидел, как жёлтая неприятная субстанция растекается по простыне.
Баба Таня, когда поняла, что произошло, закрыла лицо руками и горько зарыдала. А я стоял, едва сдерживая рвотные позывы, и не понимал, что мне делать. К такому меня жизнь не готовила.
Пришлось бежать за ведром с тряпкой и быстро наводить порядок.
Потом мне пришлось потратить время на утишение бабы Тани, которая продолжала рыдать так, как будто у неё кто-то умер.
— Стыд-то какой…
— Танечка, всё хорошо, — я гладил её по голове как маленькую, — ничего страшного не случилось. Успокойся. Иди ко мне.
Я прижал её к себе, и её рыдания продолжились на моей груди. Когда она успокоилась, я повёл её в душ. Вход в летний душ находился в сенях дома, поэтому мы не опасались быть замеченными соседями.
Я включил воду и, намылив мочалку, стал натирать ею тело бабы Тани. Начав с шеи и грудок, я постепенно опускался к животу и ножкам. Прошёлся мочалкой между половинками её попы и впервые за всё время нашей близости стал ласкать анус бабы Тани пальцем. Сначала это были круговые движения вокруг узкой дырочки. Потом я ввёл палец на одну фалангу и стал потихоньку трахать им попу бабы Тани, стараясь при каждом толчке, чтобы палец входил в неё как можно глубже. Я опустился на колени и, поставив одну ногу бабы Тани на небольшую табуреточку, стал ласкать языком её клитор. Сама же баба Таня, облокотившись на стенку кабинки, мяла свои грудки.
Раздвинув свободной рукой большие половые губки, чтобы удобнее было добираться языком до влагалища, я не переставал трахать попку бабы Тани пальцем другой руки.
Сам я не сторонник трахать кого-то в попу, хотя обожаю, когда трахают меня, но палец в женскую попу я засовывал часто, и женщинам это нравилось.
Баба Таня стала постанывать, а я стал ускорять работу языка и сосредоточился только на клиторе. Палец в попе тоже стал двигаться быстрее, и вот я почувствовал, как по телу бабы Тани прошла мелкая дрожь.
Поднявшись с колен, мы слились с бабой Таней в страстном поцелуе.
Взяв с полочки смазку, тюбики с которой Денис растыкал по всем местам нашей с ним страсти, я выдавил её на руку бабы Тани и попросил её поласкать мой член, растирая по нему смазку. Сам же стал губами ласкать её грудь…
Подняв одну ногу бабы Тани на уровень своего бедра, я вошёл в неё и задвигал бёдрами. Руки её обвили мою шею, и она буквально повисла на мне. Наши тела тряслись в бешеном темпе. Я обхватил бабу Таню за попу и приподнял её, чтобы держать на весу. Так мои движения были более размашистые, а проникновение — глубже. И вот, прижав её спиной к стене кабинки и вогнав в неё член до самого основания, я стал бурно кончать.
А после я отнёс свою чудесную партнёршу на руках в нашу с Денисом кровать, и мы долго лежали и целовались. Потом полдня и ночь под нашими телами скрипела уже эта кровать.
А утром я уехал, но обещал бабе Тане приехать ещё не раз. Ведь от такого потрясающего наслаждения друг другом нас отделяет всего лишь трёхчасовая поездка на электричке.
Загрузка...