Ладно, бро, слушай, ща расскажу, как всё было. Без лишнего трепа, просто как на духу. Это было пару месяцев назад, в какую-то там пятницу, я уже и не помню точную дату. Короче, конец рабочей недели, я выжатый, как лимон, но настроение вроде норм — лето, жара, пивко в холодильнике. И тут мне Ленка пишет, типа: «Приезжай, потусим». Ленка — это подруга давняя, не то чтобы прям любовь всей жизни, но химия у нас всегда была, искры так и летели, когда пересекались. Ну, думаю, хер с ним, поехали, чё дома-то киснуть.
Приезжаю к ней, она в своей однушке на окраине, вся такая в лёгком сарафане, волосы в небрежный пучок забраны, пахнет чем-то сладким, типа ванильного лосьона. Сразу такая: «О, наконец-то, а то я тут одна скучаю». Улыбается, глаза блестят, а я уже чую, что вечерок будет не просто про чай и сериальчики. Садимся на диван, она мне суёт бокал с вином, дешёвеньким, но терпимым, и начинаем болтать всякую фигню — про работу, про общих знакомых, про то, как она чуть не навернулась на лестнице в офисе. Я сижу, киваю, а сам пялюсь на её ноги — длинные, загорелые, сарафан чуть задрался, и я прям вижу, как кожа блестит, будто её только что намазали маслом. Ну, ты понял, мозг уже потихоньку переключается на другое.
Где-то через полчаса она такая: «Блин, жарко, пойду окно открою». Встаёт, идёт к окну, а я смотрю, как её бёдра покачиваются, и думаю: «Ну всё, приплыли». Она возвращается, садится ближе, чем раньше, и вот уже её колено касается моего. Случайно, типа. Но мы оба знаем, что это не случайно. Я такой: «Лен, ты чё творишь?» — с шутливой интонацией, а она ржёт и говорит: «А чё, нельзя?» И тут её рука как бы невзначай ложится мне на бедро. Ну, всё, думаю, пиздец, держись.
Я беру её за запястье, типа в шутку, но пальцы задерживаются, и она не отстраняется. Смотрим друг на друга, и в её глазах такой вызов, как будто говорит: «Ну, давай, смелее». Я наклоняюсь и целую её — сначала аккуратно, типа пробую, но она отвечает так жадно, что я сразу теряю всякий контроль. Её губы мягкие, тёплые, с лёгким привкусом вина и какого-то фруктового блеска для губ. Целуемся, как будто мир вокруг исчез, её язык скользит по моему, и я уже слышу, как она тихо выдыхает, почти стонет, когда я прикусываю её нижнюю губу.
Я тяну её к себе, она перекидывает ногу через меня и садится сверху, прямо на колени. Сарафан задрался до бёдер, и я вижу её трусики — чёрные, кружевные, ничего такого особенного, но блять, на ней они смотрятся так, что у меня в голове короткое замыкание. Мои руки сами скользят по её ногам, вверх, к талии, а она тем временем тянет мою футболку через голову. Я помогаю, и вот уже её пальцы шарят по моей груди, ногти слегка царапают кожу — не больно, но так, что мурашки бегут. Она наклоняется, целует меня в шею, и я чувствую её горячее дыхание, от которого у меня прям всё внутри сжимается.
Я тяну её сарафан вверх, она поднимает руки, и вот она уже в одном белье, сидит на мне, а я не могу оторвать взгляд от её тела. Кожа гладкая, с лёгким загаром, грудь в лифчике так и просится, чтобы её трогали. Я тянусь к застёжке, но пальцы не слушаются, и Ленка ржёт: «Давай, мастер, не тормози». Наконец расстёгиваю, и её грудь — упругая, с тёмными сосками, которые уже стоят, — прямо передо мной. Я беру её в ладони, сжимаю, и она выгибается, издавая такой звук, будто ей одновременно и кайф, и немного щекотно. Провожу языком по одному соску, потом по второму, и она уже не ржёт, а тихо постанывает, зарываясь пальцами мне в волосы.
Она тянет меня за джинсы, расстёгивает ремень, а я тем временем стягиваю с неё трусики. Они чуть влажные, и от этого у меня крышу сносит окончательно. Я кладу её на спину, на диван, и она смотрит на меня снизу, с таким взглядом, что я готов прямо сейчас взорваться. Целую её живот, спускаюсь ниже, и вот уже мой язык скользит по её коже, туда, где она уже вся мокрая. Она пахнет чем-то терпким, солоноватым, и я слышу, как она хрипло дышит, когда я начинаю её лизать. Её бёдра дрожат, она то сжимает их, то раздвигает шире, а я держу её за ягодицы, чувствуя, как она напрягается под моими пальцами.
«Блин, давай уже», — шепчет она, и я не заставляю её ждать. Стягиваю джинсы, боксеры, и вот я уже над ней. Она обхватывает меня ногами, и я вхожу в неё — медленно, чтобы не облажаться сразу. Она горячая, тесная, и я слышу, как она резко выдыхает, когда я двигаюсь глубже. Начинаю двигаться, сначала аккуратно, но она сама подмахивает, задавая ритм, и я уже не сдерживаюсь. Её ногти впиваются мне в спину, она стонет, не громко, но так, что я чувствую каждую вибрацию её голоса. Диван скрипит, её дыхание сбивается, и я чувствую, как она сжимает меня внутри, когда оргазм накрывает её. Она выгибается, вцепившись в меня, и я сам кончаю через пару секунд, с каким-то звериным рыком, которого от себя не ожидал.
Потом мы просто лежим, потные, как после марафона. Она ржёт: «Ну ты, блин, даёшь». Я только ухмыляюсь, потому что говорить сил нет. Лежим, слушаем, как где-то на улице сигналит машина, и я думаю, что это был один из лучших вечеров за последнее время. Вот такая история. Не знаю, что там дальше с Ленкой будет, но тот момент я точно не забуду.
Загрузка...