Андрей стоял посреди комнаты абсолютно голый: руки за спиной в наручниках, во рту кляп из полотенца. Перед ним — столик с фруктами и напитками, в креслах сидели жена и её подруга. Так унизительно и стыдно он себя ещё никогда не чувствовал. В голове проносились воспоминания вчерашнего вечера. Приезд к ним Светланы — развеяться после развода. Весёлое женское щебетание, коньяк, весёлые жизненные истории. Всё началось, когда Светлана вдруг поразила их признанием, что она коммерческая госпожа. Тут-то всё и началось: его шутки и подколы довели до спора — если он проиграет в бильярд, то сегодняшний вечер он будет рабом. Его дорогая не только не возразила, а приняла этот спор, к его удивлению, с каким-то воодушевлением. Даже замечание Светланы о возможном прямом физическом контакте, как говорится, подлило масла в огонь. А её слова: «Сама давно хотела это попробовать» — просто убили его.
— Подойди ближе, — командует Светлана и прерывает его воспоминания.
— Ну что я скажу… Сложен неплохо, — поглаживая его живот, говорит она. Её рука опускается ниже и берёт его член. — Писюн маловат, мне кажется.
— Да нет, нормальный, мне нравится, — отвечает его любимая.
Такого стыда он ещё никогда не испытывал.
— Да мне раньше казалось, что для твоей киски нужен большой хер, — Светлана с улыбкой.
— А у тебя клитор большой, — парирует его Ольга. — А помнишь, как Стасика заставили лизать его?
Весело смеются. Андрей красный как рак, стоит остолбеневший. Пальцы Светланы теребят головку члена, вторая рука сгребает его яйца.
— Больше всего люблю эти моменты. Когда держишь мужика за самое драгоценное, они становятся послушными щенками. — Она оттянула их и начала сжимать. Его стон прорвался через кляп, колени подогнулись, а тело согнулось. — Оль, хочешь попробовать?
— Ну, я не знаю… — неуверенно отвечает Ольга.
Светлана встала с кресла и скинула халат, оставшись в одних трусиках. Какое-то время постояла, дав ему полностью осмотреть её шикарное тело: большие налитые груди с тёмными сосками, небольшой сексуальный животик, ровные ножки. Обошла его сзади, обняв и прижавшись своей роскошной грудью, прошептала ему на ухо:
— Да он у тебя милашка и не будет против, потерпит. Правда, котик, потерпишь ведь?
Её рука опустилась к члену и начала нежно гладить. Он чувствовал её тёплое дыхание, от её груди по спине растекалось тепло, соски упёрлись в него. И он кивнул. Ольга с улыбкой наблюдала за этим, тоже скинула халат и села в кресло напротив. От происходящего его охватило возбуждение. Член встал. Светлана уже просто дрочила его напротив лица Ольги. Его дорогая высунула язычок, давая головке периодически биться об него. Светлана отпустила его и села за спину Ольги, прижалась, руками взяла её за грудь, а языком начала ласкать шею. Ольга взяла член в рот и начала его ласкать. Он был на седьмом небе. Картина завораживала: любимый нежный язычок жены ласкал член.
— Не увлекайся, а то кончит, — краем уха услышал он голос Светланы.
И тут он почувствовал, как его яйца опять сжимают — на этот раз каждое находилось в пальцах его жены. Его согнуло, колени задрожали, голова запрокинулась, и захотелось кричать. Через кляп вышел какой-то хрип. Ольга не отпускала и ещё сильнее надавила. Он извивался как уж, слыша торжественный смешок своих мучительниц:
— Наивный, думал — всё. Всё только начинается, котик!!!
Давление ослабло. Он открыл глаза и увидел лицо Ольги: в глазах играли дьяволята, на лице — довольная улыбка. Светлана стояла с ремнём в руках, грудь вздымалась, на лице — удовольствие от происходящего. Заходит за спину. Обжигающий удар по заднице… Он пытается отстраниться. Ольга сдавливает яйца и смотрит ему прямо в глаза:
— Не дёргайся, больнее будет.
Он стоит. Порка продолжается. Инстинктивно он всё-таки подёргивается; при каждой попытке его яйца сжимают и оттягивают. Он чувствует, как наворачиваются слёзы.
— Стой, солнышко. Он плачет. Это так мило, — говорит его любимая Светлане.
— Вау, меня просто возбуждает это. — Светлана закончила экзекуцию и тоже смотрит на него. — Ну что, котик, кивни головой — и мы закончим.
Он стоит, полностью поглощённый новыми чувствами: боль, стыд, унижение, красота обнажённых соблазнительных женщин, их возбуждённое дыхание, совершенно незнакомый взгляд любимой. Светлана опускается на колени, берёт опавший член рукой и начинает ласкать ротиком:
— Не будешь кивать? Значит, мы продолжаем? Ого, настоящий у тебя мужик. Может, отдохнём и выпьем?
— Точно мужик. Давай, — смеётся Оленька.
Они садятся в кресла, наливают в бокалы и неспеша пьют, поглядывая на него.
— Я возбудилась, пусть мне отлижет, — говорит Светлана Оленьке.
— Да я не против, маньячка. Снимай трусы, — смеётся его солнышко и подходит к нему. — Сейчас вытащу кляп, и ты будешь всё выполнять молча. Не порти нам праздник.
Оленька перерезает скотч и вынимает кляп. Светлана, сняв трусы, усаживается в кресло, забрасывая ноги на подлокотники. Освобождённый от кляпа, он подходит к креслу и опускается на колени. Взору предстаёт киска Светланы: большие сочные губки, на которых блестит влага, и действительно очень крупный набухший клитор. Как под гипнозом он потянулся к нему губами.
— Э, нет, дружок, начни с ног. Сначала вылижи их от стопы, каждый пальчик. На, держи руками. — И опускает ножку.
Он берёт её руками и начинает лизать стопу. Он приложил всё усердие, чтобы удовлетворить её. Вылизал стопы, облизал каждый пальчик, поцелуями ног под её лёгкие стоны поднялся до сокровенного. Она взяла его за волосы и управляла головой: он просто лизал там, куда направят — клитор, губки, дырочку. Она постанывала от удовольствия, это будоражило и возбуждало его, и он старался как мог. И вот она задрожала, сдавила голову ногами, сильно притянув её к себе за волосы. Он тихонько ещё полизывал ей клитор, пока она конвульсировала. Она разжала голову и просто отпихнула его ногой:
— Всё, хватит.
— Ну, пока вы развлекались, я всё приготовила, — раздался голос Оленьки. — Иди, садись, — сказала она ему и показала на стул.
— Сейчас покурю, дух переведу и присоединюсь, — Светлана, закуривая.
Он послушно сел на стул: руки в наручниках за спинку, кляп вернулся на своё место, ноги Оленька зафиксировала к ножкам стула.
— Ого, у тебя стоит. — Она нависла над ним, привычным жестом направила его член себе в дырочку, насадилась, подвигала попой, от чего он отвердел как камень, и, продолжая неспеша двигаться, наклонилась к уху, слегка прикусила мочку, потом тихим ласковым голосом: — Видишь ли, милый, когда я работала в больнице, я проводила одну процедуру… Просто заводилась при этом, но там больные люди, и приходилось сдерживать эмоции. Ты ведь поможешь мне воплотить фантазию? Да, будет больно, да, неприятно, но ты ведь потерпишь?
— Ну что ж, всё на месте: врач здесь, помощник здесь, и наш пациент тоже здесь, — и похлопала его по плечу.
Слезла с члена. Отошла, вернулась уже со свечой для торта в руке. Светлана обняла его, прижав к своей груди и спинке стула.
— Ничего такого, вот обычная свечка. Я здесь её немного усовершенствовала, — и показала ему нижнюю, закруглённую часть, кольца резиновые. — Ничего особенного. Только не дёргайся, а то навредишь себе.
Он сидел спокойно. Удивил горячий воск, сзади тихо посмеивается Светлана. Но потом всё пошло не по плану. Оленька опустилась на колени между его ног, взяла член, ловкими движениями надела кольца: одно у основания члена, другое — под головку. Обхватила ладонью ствол, подрочила для укрепления, двумя пальцами нажала на головку, чтобы раскрылась дырочка, поднесла свечу и… о боже… начала вводить внутрь. Он с ужасом смотрел, как свеча потихоньку погружается в член. Боль — как будто член разрывали изнутри. Он сидел, боясь шелохнуться: пот выступил у него на лбу, тело покрылось мурашками.
— Как чувствует себя больной? — Оленька, улыбаясь, смотрит на него. Сзади слышен смех Светланы.
— Жалоб нет, продолжаем, коллега, — и погружает свечу дальше.
— Ну вот, всё готово. Боль сейчас стихнет, это как в попу первый раз.
Светлана отпускает его, подходит к его дорогой, обнимает её:
— Офигеть…
Берёт зажигалку и зажигает свечу.
Он сидит на стуле со стоячим членом, в котором горит зажжённая свеча. Две голые девицы стоят напротив и любуются картиной.
— Надо выпить, — говорит Светлана и идёт к столику.
Приносит бокалы, снимает с него кляп и подносит к губам. Он жадно глотает коньяк. Дальше — сумасшествие какое-то. Оленька приносит сигареты, прикуривает от свечи, подрачивая член, чтобы стоял. Даёт затянуться ему и курит сама. Воск начинает плавиться и стекать по свече, приближаясь к головке.
— Класс, я такого ещё не видела, — говорит Светлана.
Оленька задувает свечу, аккуратно её вытаскивает. Светлана занимает место у его ног и берёт член в рот. Оленька наклоняется к нему:
— Видишь ли, любимый, это я позвонила Светочке. Ну да, я отвлекала тебя в бильярде, пока Светочка ставила шары, как ей удобно. Ну, надоел мне наш пресный секс в темноте под одеялом. Ну, ты сегодня… просто нет слов. — Она освобождала его от пут, Светлана трудилась над членом, как он когда-то над ней. — Можешь выбрать любую из нас и дырочку тоже.
Он встал. Обе смотрели на него в ожидании. Взял Светлану за волосы, подвёл к креслу. Она всё поняла и встала раком. Он смазал член слюной и направил ей в попку.
— Бойся желаний своих, — услышал он Оленькин шёпот в ухо. Но ему уже было всё равно. Особо не церемонясь, он насадил Светочку по самые яйца…
Загрузка...