Жена устроилась на новую работу — менеджером в строительную фирму. Коллектив, как она говорила, «молодой и дружный». Я только ухмылялся. Знал я эти дружные коллективы — там каждая вторая после корпоратива со спущенными колготками домой приходит. А иногда и не приходит.
И вот через два месяца — первое общее мероприятие. Лето, арендованный ресторан у реки, открытая веранда, шашлык, выпивка рекой. Вероника моя — женщина видная. Тридцать два года, грудь третьего размера, талия узкая, а задница — будто специально создана, чтобы на неё смотрели. В тот вечер надела белые брюки в обтяжку и голубую блузку, которая при каждом движении натягивалась на груди так, что пуговицы, казалось, вот-вот разлетятся.
У меня был свой интерес. Ещё на прошлой неделе я познакомился с одним её коллегой — Денисом. Парень лет двадцати семи, спортивный, наглый, из тех, кто привык брать то, что плохо лежит. Мы разговорились у офиса, пока ждали Веронику. Слово за слово — и я понял: он уже мысленно разложил мою жену на своём рабочем столе. А я… а я только поощрил.
— Слушай, на корпоративе присмотри за ней. Она как выпьет — дуреет, может глупостей наделать.
Денис посмотрел на меня внимательно, усмехнулся.
— Присмотреть — это как?
— Ну, чтобы не упала, не потерялась. Домой поможешь довести, если что.
Он снова усмехнулся, но уже по-другому. Понимающе.
— Сделаю.
На корпоратив мы приехали к семи. Я был за рулём, поэтому сам не пил. Вероника сразу заказала себе коктейль — какую-то розовую гадость с водкой. Я видел, как Денис уже сидит в углу с коллегами и посматривает на неё. Я подошёл к нему, будто бы невзначай.
— Ну, помнишь наш разговор?
— Конечно.
— Только не спугни. Она сначала стесняется. Пусть выпьет пару бокалов, расслабится.
Сам я стал галантным мужем: подливал жене, смеялся, танцевал с ней. Через час Вероника раскраснелась, глаза заблестели. Коктейли шли один за другим — я менял их на более крепкие, хотя она уже и не разбирала, что пьёт. Главное — чтобы вкусно было.
К девяти вечера Вероника уже громко смеялась, обнималась с коллегами, а её блузка расстегнулась на одну пуговицу больше, чем следовало. Танцевала так, что мужики вокруг рты раскрыли. Особенно Денис. Он уже не сводил с неё глаз.
— Ну как тебе моя? — спросил я его, отойдя покурить.
— Сочная, — выдохнул он. — Так бы и выебал прямо здесь.
— Потерпи. Сейчас ещё пару бокалов, и она вообще поплывёт.
Я не шутил. Вернулся к столу, взял Веронику за талию, усадил рядом. Заказал два шота текилы.
— Вер, ну давай за твой новый коллектив!
Она уже с трудом фокусировала взгляд.
— Олег, я что-то… мне уже хватит…
— Да брось, последний. — Я почти насильно влил ей в рот текилу. Она сморщилась, закашлялась, но проглотила. Я тут же сунул ей дольку лайма.
Через десять минут Вероника уже не танцевала. Она сидела на стуле, покачиваясь, и смотрела в одну точку. Блузка расстегнута до середины, виден белый кружевной лифчик. Я переглянулся с Денисом — тот уже не скрывал возбуждения, поправлял ширинку.
— Всё, — сказал я ему. — Она готова. Поможешь довести до машины.
Мы подняли её под руки. Ноги заплетались, голова моталась. Вероника что-то лепетала про «ещё посидеть», но язык ей уже не подчинялся. По пути к выходу на неё оборачивались. Кто-то из мужиков даже присвистнул.
— Вот это жену довёл, — хохотнул кто-то.
Я сделал вид, что не слышу.
Мы с Денисом уложили Веронику на заднее сиденье. Она тут же завалилась на бок, блузка задралась, обнажив полоску живота. Дышала глубоко, с всхрапыванием. Белые брюки натянулись на ягодицах так, что шов между половинками казался канавкой.
— Домой поедем? — спросил Денис, не сводя с неё глаз.
— Нет. Сначала кое-что проверю.
Я сел за руль, отъехал за угол ресторана, к тёмному забору. Остановился. Вышел, открыл заднюю дверь.
— Садись. Посмотрим, насколько она отключилась.
Денис не заставил просить дважды. Устроился на сиденье рядом с Вероникой. Я включил в салоне свет, откинул подголовник переднего сиденья, чтобы видеть всё в зеркало заднего вида.
— Ну, трогай. Только аккуратно.
Он начал с блузки. Расстегнул оставшиеся пуговицы, развёл полы в стороны. Под лифчиком грудь вздымалась ровно и безмятежно. Денис сжал её ладонью — Вероника не пошевелилась. Тогда он задрал лифчик вверх. Соски были бледно-розовые, набухшие от жары и алкоголя. Он наклонился, взял один в рот, пососал. Вероника лишь едва слышно простонала, не открывая глаз.
— Давай дальше, — подбодрил я.
Денис расстегнул её белые брюки, приспустил. Потом стянул их с ног — Вероника даже не помогла, не помешала. Осталась в одних кружевных трусиках, мокрых настолько, что ткань прилипла к половым губам. Я видел это в зеркало — тёмное влажное пятно.
— Ого, — прошептал Денис. — Течёт.
Он сдёрнул трусики в сторону, провёл пальцами по раскрытой щели. Она блестела в тусклом свете. Потом надавил одним пальцем — тот вошёл легко, как в масло. Вероника снова всхлипнула, бёдра её едва заметно дрогнули.
— Всё, трахай, — скомандовал я. — Пока не очухалась.
Денис спустил свои джинсы до колен. Его член был уже полностью каменным — средней длины, но очень толстый, с синеватой налитой головкой. Он раздвинул Веронике ноги, приподнял одну, приставил член к мокрой дырочке.
— Смотри, — сказал я. — Хочу видеть, как он в неё входит.
Он надавил. Головка скрылась сразу — так легко, будто её туда засасывало. Дальше он входил медленно, сантиметр за сантиметром, пока не упёрся яйцами в её задницу.
— Блядь, — выдохнул Денис. — Какая горячая.
Вероника не просыпалась. Только дыхание стало чаще, и из горла вырывались короткие стоны, похожие на скулёж. Денис начал двигаться. Сначала медленно, растягивая её, потом быстрее. В салоне запахло сексом — остро, терпко, с нотками её духов и пота.
Он держал её ноги широко разведёнными, и я в зеркале видел всё: его член, входящий в неё до основания, выходящий почти полностью, блестящий от её соков, и розовую растянутую щель, которая с каждым толчком раскрывалась всё шире.
— Ты поглубже её, — сказал я. — Она любит, когда глубоко.
Денис закинул её ноги себе на плечи и навалился сверху. Теперь он вбивал член почти вертикально вниз. Раздавались влажные шлепки, хлюпанье. Вероника вдруг застонала громче, веки её дрогнули.
— Не бойся, — сказал я Денису. — Она не проснётся. У неё такая пьянь, что хоть палкой бей.
Тот ускорился. Его яйца бились о её ягодицы, руки мяли грудь, сжимали соски. Вероника начала скулить не переставая, её бёдра задёргались, и я понял — она кончает. Во сне. Не просыпаясь.
— Вот так, — прошептал я, расстегивая ширинку. — Полируй её.
Денис рыкнул, вышел из неё, сорвал трусики совсем и, намотав их на свой член, за несколько секунд излился ей на живот и на кружево. Спермы было много — белой, густой, она растеклась по её загорелой коже, заполнила ямочку пупка.
Вероника лежала с разведёнными ногами, её влагалище было открыто и всё ещё пульсировало, истекая соком. Я перегнулся с переднего сиденья и ввёл в неё два пальца. Внутри было горячо и скользко.
Я дрочил член правой рукой, глядя, как моя пьяная жена растекается по заднему сиденью, забрызганная чужой спермой. Через минуту я кончил ей на лицо — три короткие вспышки, прямо на приоткрытые губы и щёку. Она даже не поморщилась.
Мы с Денисом вытерли её бумажными салфетками, привели в порядок одежду. Она так и не пришла в себя, только постанывала и ворочалась, пока мы тащили её до квартиры. Дома я бросил её на кровать, не раздевая. Утром она проснётся с головной болью и в мятой блузке, и будет думать, что просто перепила на корпоративе.
А я уже думал о следующем. Ведь впереди был ещё один корпоратив — на Новый год. И Денис уже предложил «повторить, но пожестче». Я, кажется, не против.
Загрузка...