Осенью, где-то за месяц до нового года, ко мне пришла соседка Надежда. Она принесла с собой бутылочку, мы её выпили, я достала из заначки ещё, и беседа наша растянулась на несколько часов. Темы шли в ход разные, но как бы они ни крутились, как всегда они доходят до секса, особенно для нас, одиноких тёток.
С Надеждой мы дружим уже лет двадцать, если не больше, и так как одиночество нас объединяет, не имеем друг от друга никаких тайн. Она рассказала мне, как к ней, когда она сидела на лавочке у своего дома, подошёл молодой парень, по виду какой-то ботаник, с интеллигентным видом, лет 25, в очках, хорошо одетый. Поздоровавшись, спросил разрешение присесть. Затем расспросил о жизни, и когда узнал, что дела не очень важные в связи с доходом, так как живу одна и помощи ждать неоткуда, надежда вся на себя, но вот беда — с работой плохо. Так он, как это услыхал, предложил возможность неплохо подзаработать и намекнул: если есть знакомая, такая же женщина, то неплохо бы и ей это предложить.
— Я тут сразу вспомнила о тебе, — сказала она. — И сразу ему: «У меня есть подруга Марина, тоже не особо одарена доходом и работой, так же одинокая и живёт через дом от меня».
— Ну, что за работа? — спрашиваю я его. Он так задумался немного и говорит: «Сложного ничего, это типа в сфере услуг».
— Услуг — это как? Подай-принеси или убрать-постирать? — спрашиваю я. А он: «Ну не совсем подать-постирать».
Тут я смекнула и ему сразу:
— Так ты что, мне и Марине предлагаешь работу проститутки?
«Я бы это так не называл», — сказал он и, поднявшись, подал мне вот эту визитку и ушёл, добавив: «Если обдумаете там с Мариной, то звоните — обсудим».
Выдав всё это, Надежда посмотрела на меня, подняв очередной стаканчик с вином.
— Ты видишь, какие сейчас нравы? Что удумали, паразиты.
— Нравы всегда разные, они так и меняются, каждое время со своими, — сказала я, выпив и поставив стакан, и спросила: — И ты что, звонила или..?
— Да ты что, нет, конечно.
— Ай да и врёшь же ты! Я же по твоей роже вижу, что врёшь. Кто, кто, но чтобы ты — нет, не поверю. Давай, выдавай всё.
— Ладно, звонила. Но не для того, чтобы в этом безобразии участвовать, а ради интереса — узнать, что там эти удумали.
— Ну и что там удумали? Ну колись, Надежда! Я что должна из тебя по словечку вытягивать? Где ты герой, а где вот так крутишь?
— Короче, набираю номер и спрашиваю: «Это вы ко мне вчера подходили?» Там: «Да, это я». И я ему: «Хотела бы узнать более подробно насчёт работы». «Работа не сложная, — ответил он, — могу объяснить вкратце, а более подробно — при встрече». «Но мне хотя бы вкратце, стоит ли вообще встречаться», — ответила я.
— «Вкратце — так: к вам приходит молодой парень, точнее мужичок, и вы его обслуживаете».
— «Обслуживаю — как?»
— «Вы женщина, не знаете, как обслуживают мужиков? Вам это как сказать — прямо или, может, намекнув, поймёте?»
— «Ну если я пойму намёк, то намекните».
— «Люди эти никогда не были с женщиной, и им сложно где-то найти, поговорить… короче, они стеснительные, и они ищут таких женщин, которые с них это стеснение снимут».
— «Как же я могу с них снять стеснение?»
— «Я вижу, намёком не получится, скажу прямо: они приходят, вы даёте им без разговоров и всякой суматохи, рассказываете им, как это делать, всё они делают, платят и уходят. И всё. Так что решитесь — звоните».
— Ну и как ты решилась? — спросила я её, наливая в стакан вина.
— Марина, ты что? Да разве я на такое пойду? — сказала она, отводя глаза в сторону.
— Не поняла, а что глазаньки прячешь? Опять врёшь мне? — сказала я, наливая в стакан вина. — Надежда, давай колись, девонька.
— Короче, я позвонила ему через час и сказала, что для начала хочу попробовать, как это всё будет, а уже если потом меня это устроит, то обсудим. Он сказал, что хорошо, и спросил, когда хотите начать. На что я сказала: да хоть сейчас, я дома одна, и пусть приходит. Он сказал: «Ждите, мы подъедем через полчаса». Когда подъехали, я проводила парня лет тридцати в дом, а этот мне протянул 5 тысяч рублей и сказал, чтобы без всяких, и не дожидайтесь, что он что-то будет делать — делайте всё сами, это не такие люди, как другие. Я пошла в дом, а он уехал.
В доме этот парень стоял посередине зала. Я спросила, как его зовут, на что он сказал, что не хотел бы этого говорить. Тогда я предложила пройти в спальню. Он, сняв пиджак, пошёл следом за мной. В спальне было темно, так как закрыты шторы. Я разделась и, предложив раздеться ему, легла на кровать, как и говорил тот парень. Он разделся, покидав вещи на пол, и сразу лёг на меня. Тело его всё дрожало, дыхание сбивалось, член висел как тряпка. Я погладила его по спине и сказала, чтобы не переживал, что у нас всё получится, если не получится с первого раза — то повторим через некоторое время. Взяв его член в руки, стала его гладить, сдвигая на нём кожицу — он стал наливаться. Когда он полностью напрягся, я чуть приподнялась над кроватью и направила его в себя. Войдя в меня, он дёрнулся несколько раз во мне, и парень издал тихий стон. Я поняла, что он кончил. Я держала его в себе, пока он упал и вышел из меня. После чего он лёг на бок. Я сказала, что такое бывает, когда впервые, и это не страшно — через полчасика мы его поднимем и повторим.
Через полчаса он мне сказал, что член его встал. Я пощупала и, раздвинув ноги, дала понять, чтобы он залезал на меня. Я опять ввела его в себя, и он уже потрахал меня, но всё равно кончил быстро. Полежав немного на мне, он встал, оделся и вышел из спальни. Я, набросив халат, вышла следом за ним в зал. В зале он позвонил. После чего сел за стол и сказал, что за ним приедут минут через десять. Оставив его в зале, я пошла в туалет, где, сидя на унитазе, вылила сперму из себя. Услышав, что подъехала машина ко двору, вышла и проводила его к калитке. Он сел в машину, а из неё вышли двое: один высокий парень, тоже лет 30–35, и этот интеллигент. Он подошёл ко мне, протянул 5 тысяч рублей и сел в машину, оставив этого парня. Я поняла, что это очередной клиент, и сказала себе: «Делать нечего, как говорится, продалась — отрабатывай».
Этот длинный был более расторопный и, скорее всего, у него это не первый раз, как объяснял мне тот хрен. Не совсем поняла причину, что он оказался тут.
Зайдя в комнату, он сразу спросил, где и куда идти. Я показала на спальню и вошла туда с ним. Сбросив халат, я стала ложиться на кровать, но он остановил меня и сказал, что хочет по-другому, и, повернув меня задом к себе, нагнул к кровати, на которую я облокотилась. Он провёл рукой между моих бёдер, поводил вокруг дырочки в попке и потом, чуть надавив, засунул в неё палец. В голове пролетела мысль: неужели он хочет меня трахнуть в зад? Но он вытащил палец и провёл по вагине, затем стал тыкать по ней членом. Но у него ничего не получилось, и я взяла его член, который оказался в презервативе, и ввела его в себя. Он, войдя, прижался к моей попке, постоял немного и начал трахать. Трахал недолго, но я успела возбудиться, и когда уже поняла, что ещё немного — и я кончу, он опять прижался и застыл. После чего вытащил и стал одеваться. Я, разогнувшись, одела халат, и мы вышли в зал. Он так же позвонил. Машина подъехала минут через двадцать, так как я успела пойти в туалет и помыться. Из машины вышел он один, подошёл ко мне и сказал, что подъедут через час. Я попросила у него презервативы, так как не особо хотелось вычерпывать из себя сперму.
Войдя в дом, я легла на диван, включила телевизор и заснула. Проснулась от телефонного звонка. Звонил тот хрен.
— Мы уже у калитки.
Я вышла. Из машины вышел небольшого роста, на голову ниже меня, парень лет 25, какой-то дрыганый и нервный. Этот интеллигент ему что-то рассказывал, объяснял, тот задавал ему какие-то вопросы, тот ему опять что-то говорил. Когда я подошла, этот поздоровался и прошёл во двор. Интеллигент подал мне упаковку презервативов и пять тысяч рублей. Войдя в дом, мы сразу прошли в спальню. Скинув халат, я легла на кровать, приготовив презерватив. Он разделся и лёг рядом.
«Но этот точно такой же, как первый, — похоже, девственник», — подумала я. Тело его дрожало, но он, как бы ни старался, не подавал виду. Выдавало ещё дыхание, и когда я взяла член в руки и стала одевать презерватив, он его пытался убрать. Член был, несмотря на род, достаточно приличного размера. И когда я его направила в себя, он входил туго, раздвигая ощутимо влагалище. Может, то, что он был в презервативе, а может, перед этим, чтобы не ударить лицом в грязь, сдрочил, но трахал он долго. И так долго, что когда он начал, я решила подыграть ему, делая вид, что мне это тоже хочется и что мне его член доставляет удовольствие. Я приподнималась ему навстречу, когда он входил, затем опускалась, издавая стоны. Но через время я почувствовала, как по телу пролетел жар, влагалище стало сокращаться, в животе всё задрожало, в голове приятно зашумело, и я издала громкий на всю комнату стон и, обхватив его, кончила, прижав к себе. Он приостановился, потом сделал пару движений и, прижавшись ко мне, тоже застонал, приподняв голову. Полежав немного, я почувствовала, как член выпадает из меня — он просто выскользнул и коснулся дырочки в попе, после чего у меня пробила дрожь по телу. Потом он встал, я тоже и, набросив халат, вышла с ним в зал.
Он позвонил, после чего спросил, показав на стул:
— Я посижу? Они подъедут через полчаса, может, чуть раньше.
Ноги мои приятно ныли, тело ещё имело небольшую дрожь, дыхание было глубоким настолько, что я не сказала ничего в ответ, лишь кивнула головой. Приехал он через час. Услышав работу мотора, мелкий выскочил во двор, я пошла следом. Он сел в машину, и что-то они там говорили, я стояла у калитки. Через минуты две вышел интеллигент и подошёл ко мне.
— На сегодня мы, наверно, закончим, — сказал он. — А как насчёт через пару дней? Это бывает не всегда так: может, никого, может, один-двое, но бывает и больше. Как продолжим?
— Можно продолжить, — ответила я. — Только если будет много за один день — мне сложно. Может, мы с подругой разделим их: один — мне, один — ей. Попробую с ней поговорить.
— Поговори, — сказал он. — Только не так, чтобы сказала «да», а потом «нет, я не хочу, не буду».
Я сидела с открытым ртом, выслушав всё это.
— Ну ты и даёшь, Надежда! — едва выговорила я. — Так это когда было?
— Неделю назад.
— Неделю? — удивлённо повторила я. — Так ты после этих дней двух ещё принимала делегацию?
— Ну… как ты думаешь? Я же дала согласие, — сказала она.
— Офигеть! И сколько было за день их? — спросила я, чувствуя лёгкое возбуждение у себя внутри.
— После двух дней позвонил вечером, уже в часов восемь, и к двум часам — пятеро. Вот и пришла к тебе с таким предложением…
— Такое мне хочешь предложить? Это ты так крутила, чтобы до этого добраться? — сказала я, блуждая в мыслях, что ответить.
Она смотрела на меня, я на неё — молчали обе. Прервав молчание, я сказала:
— Надежда, наливай за нас. Я согласна.
— Ну и хорошо. Только, Марина, понимаю, сейчас мы под градусом. Давай скажешь это завтра утром, когда я приду к тебе, — сказала она, наливая вино в стаканы.
Проснувшись утром, чуть протрезвев, я вспомнила разговор с Надеждой, прокрутила всё «за» и «против» и решила всё-таки: где наша не пропадала. Надежда пришла часов в десять утра, а в половине второго я встретила первого клиента. Но об этом — в другой раз.
Загрузка...