Хочу рассказать вам о моей невесте Карине. К моменту нашего знакомства я уже три года как владел сетью автосалонов премиум-класса. Не то чтобы я был старым — мне тридцать четыре, для своего возраста я в отличной форме, высокий, темноволосый, с тяжелым взглядом, который, как говорят партнеры, плохо предвещает на переговорах. Я привык получать то, что хочу. А хотел я тогда Карину.
Она появилась на благотворительном аукционе, который я посетил скорее для галочки. Высокая брюнетка с короткой стрижкой под каре, острыми скулами и фигурой, которую не портила даже строгая черная водолазка. Она работала менеджером по развитию у моего прямого конкурента — Станислава Драгунова, владельца сети «Авто-Премиум». Я это знал, потому что собирал досье на всех ключевых игроков рынка. Карина Литвинова, двадцать шесть лет, амбициозна, умна, владеет тремя языками. Прекрасный трофей для коллекции.
Я подошел к ней, когда она разглядывала лот с современным искусством.
«Нравится? Полная безвкусица. Художник явно страдает от недостатка женского внимания», — начал я.
Она обернулась, смерила меня оценивающим взглядом, который задержался на моих часах чуть дольше, чем того требовала вежливость, и усмехнулась: «А вы, видимо, нет».
Так все и началось. Через два месяца она переехала ко мне в пентхаус в центре, а еще через три я подарил ей кольцо. Мой бизнес шел в гору, ее карьера у Драгунова — тоже. Я даже предложил ей перейти ко мне, но она отказалась, сказав, что хочет оставаться независимой. Тогда меня это восхитило. Теперь я понимаю, каким был идиотом.
Первые звоночки начались примерно через год. У Драгунова чудесным образом оказывались данные о моих грядущих рекламных кампаниях. Он перебивал мне поставки редких моделей, словно зная мои планы наперед. Я списывал это на случайности, пока однажды, заглянув в ее ноутбук, не обнаружил папку с лаконичным названием «С». Внутри были сканы моих контрактов, которые я не показывал даже своему финансовому директору.
Мразь. Маленькая, расчетливая мразь в шелковом белье, которое я же ей и покупал. Первой мыслью было вышвырнуть ее немедленно. Собрать вещи, открыть дверь и забыть, как страшный сон. Но это не мой метод. Если кто-то использует меня, я использую его в ответ — до самого донышка, пока не останется ничего. План родился за три бессонные ночи, и для его реализации мне понадобилось всего несколько звонков.
Я объявил Карине, что организую неформальную встречу с ключевыми игроками рынка в моем загородном поместье. «Что-то вроде закрытого клуба, — объяснил я. — Драгунова тоже позову, пусть видит, что мы не воюем, а сотрудничаем». Она поцеловала меня и сказала, что я гений. Бедная девочка даже не подозревала, что это она станет разменной монетой в моей игре.
Накануне мероприятия я сказал Карине, что хочу видеть ее ослепительной. «Надень то красное платье с открытой спиной, которое я привез из Милана. И туфли на шпильке. Ты должна выглядеть как хозяйка этого вечера». Она расцвела. Она всегда расцветала, когда я подчеркивал ее статус. Тщеславие — самый простой рычаг для манипуляции. Я знал это, как никто другой.
Вечером в пятницу мой особняк, ультрасовременное трехэтажное здание из стекла и бетона с панорамным видом на лес, наполнился гостями. Восемь человек, не считая нас с Кариной. Драгунова я посадил напротив нее — пусть видят друг друга, пусть нервничают. Станислав, грузный пятидесятилетний мужчина в бежевом пиджаке, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Карина же, напротив, держалась безупречно: разливала вино, поддерживала светскую беседу, смеялась моим шуткам.
К десяти вечера, когда выпито было уже немало, я развел руки и сказал: «Господа, у меня к вам деловое предложение. Очень выгодное. Но сначала — небольшой сюрприз». Я включил проектор, на который заранее вывел содержимое той самой папки «С».
На экране высветились сканы моих контрактов, переписка Карины с Драгуновым, где она методично сливала информацию, и даже скриншоты сообщений, в которых она обсуждала гонорар за «услуги промышленного шпионажа». В полной тишине я зачитал несколько особенно сочных цитат, смакуя каждое слово.
«Ну как же так, Карина? — спросил я, не повышая голоса. — Ты спала со мной, жила в моем доме, тратила мои деньги и при этом работала на моего конкурента. Это ведь называется двойной игрой, не так ли? А знаешь, что бывает с двойными агентами, когда их раскрывают? Их уже никто не берет на работу. Ни я, ни Драгунов, который теперь выглядит как крыса. Правда, Стас?»
Драгунов побагровел. Он открыл было рот, но я жестом остановил его. «Помолчи. Я еще не закончил. Сейчас вы оба ответите за это дерьмо. Но так как я человек деловой, у меня есть предложение. Вы все, — я обвел взглядом присутствующих, — станете свидетелями маленькой сделки. Станислав, ты хочешь сохранить лицо и не попасть под суд за экономический шпионаж? Тогда ты подпишешь соглашение о слиянии твоей сети с моей. На моих условиях. А Карина… Карина отработает сделку прямо здесь».
Карина стояла, прижавшись спиной к стене. Красное платье, которое я так хвалил, теперь делало ее похожей на загнанную лань. В ее глазах плескался ужас, смешанный с непониманием.
«Что ты имеешь в виду?» — прошептала она.
Вместо ответа я налил в ее бокал остатки шампанского из своей бутылки и протянул ей. «Выпей. Ты сегодня много работала ртом, но не в том смысле».
В шампанское я подмешал легкий стимулятор без вкуса и запаха. Она выпила залпом — нервы требовали разрядки. Я знал, что через двадцать минут ей станет очень жарко.
«Господа, — обратился я к остальным. — Предлагаю продолжить вечер в более неформальной обстановке. Моя невеста, как выяснилось, отлично умеет обслуживать клиентов. Правда, раньше она делала это по собственной инициативе, а сегодня — в качестве компенсации морального ущерба».
Мои гости — совладелец крупного автодилера Михаил, директор по закупкам Павел, финансовый консультант Григорий и еще трое партнеров, чьи имена я не буду называть, — переглядывались. Кто-то ухмылялся, кто-то все еще пребывал в замешательстве. Но никто не ушел. Алкоголь и любопытство сделали свое дело.
Драгунов сидел в кресле с таким видом, будто его приковали наручниками. Я пододвинул к нему заранее заготовленные бумаги. «Читай, Стас. И подписывай. Время пошло».
Карина тем временем тяжело дышала. Стимулятор уже действовал: ее щеки раскраснелись, дыхание участилось. Она смотрела на меня с ненавистью и страхом, но тело предавало ее.
«Иди к столу, — скомандовал я. — Сними платье».
Она колебалась ровно секунду. Затем, глядя мне в глаза, она медленно стянула красный шелк через голову. Под платьем оказалось то самое кружевное белье — черное, полупрозрачное, которое я купил ей в Париже. Чулки с поясом она не надела, но это было и к лучшему — меньше возни. Ее тело, подтянутое йогой и пилатесом, выглядело безупречно: упругая грудь с маленькими сосками, плоский живот и длинные ноги, которыми она обвивала меня по ночам.
Ко мне подошел Михаил, полноватый сорокапятилетний мужик с лысиной и вечной одышкой. «Ты серьезно? Мы можем?..» — спросил он шепотом.
«Более чем, — ответил я громко. — Карина, ты же не против? Ты же любишь работать на несколько фронтов?»
Она молчала. Тогда я подошел к ней, взял за подбородок и заставил посмотреть на меня. «Скажи всем, что ты согласна. Громко и внятно. Скажи, что ты шлюха и отработаешь сделку. Или Драгунов уедет отсюда с копией переписки для прокуратуры, а ты — с чемоданом на улицу без копейки денег. Твой выбор».
Слезы брызнули из ее глаз. «Я… я согласна. Я отработаю. Я шлюха».
«Молодец. А теперь покажи гостям, как ты умеешь работать ртом. Миша, ты первый».
Михаил, краснея от возбуждения, расстегнул брюки. Карина опустилась на колени прямо на персидский ковер и, всхлипывая, взяла его член в рот. Я стоял в двух метрах, потягивая виски, и наблюдал, как моя невеста, с которой я планировал прожить всю жизнь, старательно обслуживает моего делового партнера. Григорий тем временем подошел к ней сзади и начал стягивать трусики. Она дернулась, но я покачал головой: «Нет, дорогая, ты же сказала — отработаешь. Так работай».
К тому моменту возбудитель уже разошелся по крови, и, когда Григорий просунул пальцы ей между ног, они оказались влажными. «Ого, да она течет!» — хохотнул он. Я молча сделал глоток. Конечно, течет. Эффективная химия и осознание безвыходности творят чудеса.
Через пять минут Драгунов, трясущимися руками, поставил подпись под документами. «Молодец, Стас, — кивнул я. — А теперь наслаждайся зрелищем. Ты за это заплатил».
Павел и еще двое — назовем их Вадим и Роман — уже избавились от лишней одежды. Карину уложили спиной на обеденный стол, тот самый, за которым полчаса назад мы ели устриц и обсуждали перспективы рынка. Павел закинул ее ноги себе на плечи и вошел в нее грубо, без прелюдий. Она вскрикнула и закусила губу. Григорий в этот момент пристроился у ее головы, и она покорно открыла рот.
Я обошел стол, чтобы видеть ее лицо. Раскрасневшееся, мокрое от слез и смазки, с припухшими губами, которые старательно скользили по члену моего финконсультанта. Ее глаза были открыты, но смотрели куда-то в потолок, словно она пыталась мысленно перенестись в другое место.
«Нет, так не пойдет, — сказал я. — Ты будешь смотреть на меня. Все время. За каждым движением».
Она перевела взгляд на меня, и в нем читалась такая смесь ненависти, стыда и возбуждения, что у меня перехватило дыхание. Я расстегнул ширинку и начал медленно дрочить, не сводя с нее глаз.
Павел кончил первым — быстро, минуты за три. Он вышел из нее и спустил на живот, густо заливая ее пресс. Его тут же сменил Вадим, который перевернул Карину на живот и поставил раком. Роман встал перед ней, и она, уже без напоминаний, взяла у него в рот.
«Глубже, — скомандовал Роман. — И соси, как следует. Ты же умеешь».
Она умела. Вадим трахал ее сзади, с каждым толчком вдавливая ее лицо в пах Роману, так что она давилась и кашляла, но продолжала. Михаил, отдохнувший после первого захода, подошел и начал мять ее грудь, щипая соски. Карина застонала — громко, протяжно. Оргазм настиг ее неожиданно: тело выгнулось дугой, она выплюнула член изо рта и закричала.
«Блядь, она кончает! — заржал Вадим. — Ей нравится!»
Я продолжал размеренно дрочить и улыбался. Нет, ей не нравилось. Это работа стимулятора и рефлексов. Но осознание, что тело предало ее вместе с разумом, ломало ее окончательно. Это было частью плана.
К трем часам ночи моя невеста обслужила всех присутствующих в разных комбинациях. Ее трахали на столе, на диване, на ковре перед камином и даже на подоконнике панорамного окна — на фоне ночного леса это выглядело особенно сюрреалистично. Вадим кончил ей в рот, Роман — на лицо, Павел — на спину, Григорий, вошедший во вкус, излился ей на ягодицы, старательно размазывая сперму по коже. Один только Драгунов сидел в углу, потягивая коньяк и не решаясь присоединиться. Я подошел к нему и наклонился к уху: «Давай, Стас. Ты же этого хотел, когда платил ей за информацию. Так получи товар».
Он встал, расстегнул ширинку и подошел к Карине, которая полулежала на диване, раскинув ноги и тяжело дыша. Ее тело блестело от пота и спермы, волосы слиплись, макияж потек. Драгунов неуклюже пристроился между ее ног и начал трахать ее вялым, полустоячим членом. Карина даже не открыла глаз. Она только тихо всхлипывала и что-то бормотала — кажется, просила прощения.
Когда последний гость кончил, я наконец подошел к ней. В моей руке был хрустальный графин с ледяной водой. Я опрокинул его ей на голову. Она вздрогнула и закашлялась.
«Вставай», — сказал я.
Она попыталась подняться, но ноги не держали. Тогда я схватил ее за волосы и поставил на колени перед собой.
«Открой рот. Ты не обслужила самого главного гостя».
Она открыла. Я смотрел в ее заплаканные глаза, пока кончал ей в горло. Она проглотила все — послушно, как дрессированная собака. Затем я застегнул ширинку, отошел на шаг и окинул взглядом комнату.
«Господа, — объявил я. — Все получили удовольствие? Отлично. Тогда у меня к вам еще одно предложение».
Я выложил на стол новый комплект документов. Контракты на эксклюзивное партнерство с моей объединенной сетью. С теми условиями, которые я хотел получить с самого начала.
«Вы видели, что бывает с людьми, которые играют против меня. А теперь посмотрите, что я могу дать тем, кто играет на моей стороне. Подписывайте. И инцидент исчерпан».
Они подписали. Все до единого. Драгунов — потому что был раздавлен. Остальные — потому что компромат на них самих, участвовавших в групповом изнасиловании, был теперь у меня. Я не угрожал, нет. Я просто сказал, что мой юрист завтра же подготовит бумаги, и всем будет выгоднее остаться моими друзьями.
Когда гости разошлись по спальням, а Драгунов уехал в ночь, я остался в гостиной один. Карина сидела на полу, завернувшись в какую-то скатерть, и тихо плакала.
«Зачем ты так со мной?» — спросила она.
«Потому что мог, — ответил я. — И потому что ты это заслужила. Но я дам тебе выбор. Либо утром ты уезжаешь отсюда с одним чемоданом и забываешь мой номер телефона. Либо остаешься и продолжаешь работать на меня. Только теперь — честно. И не только головой, но и всем остальным, что у тебя есть. Решать тебе».
Я оставил ее в раздумьях и поднялся в свою спальню. Утром она встретила меня в столовой. Одетая, причесанная, с чашкой свежеваренного кофе в руках. Она опустилась передо мной на колени и поставила чашку на пол.
«Я остаюсь. Я буду хорошей девочкой. Я обещаю».
Я погладил ее по голове и взял кофе. Сделка состоялась. Бизнес процветал.
Вот так я приобрел и конкурента, и верного двойного агента в одном флаконе.
Загрузка...