Аня была типичной альтушкой: 19 лет, волосы фиолетовые, пирсинг в носу, шмотки с алика, вечно в тиктоке или на вписках. Любила она тусить с такими же, как она, — молодыми, дерзкими, с вейпами и дешёвым бухлом. Но был у неё один фетиш, о котором она никому не рассказывала: её тянуло к мужикам постарше, таким, что уже за 40, с пузом, лысиной и бабками. Скуфы, короче. И вот однажды на вписки заявился такой — Олег, бывший военный, а щас какой-то мелкий босс на стройке. Все ржали, типа «чё этот дед тут забыл», а Аня сразу врубилась: это её шанс.
Олег пришёл с пивом и пачкой сигарет, вонял потом и табаком, но держался как король. Сел в кресло, раскинул ноги и начал травить байки про армию. Аня подрулила ближе, в обтягивающих леггинсах и кроп-топе, села рядом, типа случайно. Он сразу её зацепил взглядом — мутным, но властным.
— Чё пялишься, мелкая? — буркнул он, отхлебнув пива.
— Да так, интересно, — Аня хихикнула, теребя кольцо в губе. — Ты прям босс-босс, да?
— А ты прям шлюшка-шлюшка, — он ухмыльнулся, хлопнув её по коленке.
Все вокруг ржали, но Аня не скисла. Ей зашло. Она подвинулась ближе, а он, не стесняясь, положил руку ей на жопу. Через час, когда народ разбрелся, Олег кивнул ей:
— Го ко мне, альтушка. Покажу, как скуфы отдыхают.
Аня прыгнула к нему в тачку — старый «бумер» с потёртым салоном. Олег всю дорогу молчал, только курил в окно и поглядывал на её ноги. Дома у него было как в мемах: диван продавленный, пивные банки на столе, запах носков. Он плюхнулся в кресло, расстегнул ремень и рявкнул:
— На колени, сучка. Щас будешь работать.
Аня не растерялась — рухнула перед ним, задрав топ, чтобы сиськи торчали. Он вытащил член — толстый, с венами, уже наполовину вставший.
— Соси, шалава, — Олег схватил её за волосы и ткнул лицом в пах.
Аня взяла в рот, сначала аккуратно, но он не дал расслабиться — вдавил её голову так, что она чуть не подавилась. Она хрипела, слюни текли по подбородку, а он ржал:
— Глубже бери, альтушка, не позорься.
Она старалась, заглатывала до горла, пока глаза не заслезились. Олег пыхтел, шлёпал её по щекам и подначивал:
— Чё, думала, с пацанчиками своими так же легко? Я тебе не зумер, я тебя щас разъебу.
Потом он встал, скинул штаны и повернулся к ней задом.
— Лижи, — бросил он, раздвигая булки.
Аня опешила, но его тон не оставил выбора. Она уткнулась лицом, лизнула — запах был резкий, но она втянулась. Олег стонал, дрочил себе, пока она работала языком.
— Вот так, шлюха, знай своё место, — он развернулся и снова засунул ей в рот, долбя так, что она чуть не блеванула.
Олег бросил её на диван, содрал леггинсы и трусы одним рывком. Аня лежала, вся мокрая, а он плюнул ей между ног и вошёл без прелюдий. Она заорала, но он только ржал:
— Терпи, сука, это тебе не тиктоки снимать.
Он драл её грубо, шлёпая по жопе, пока кожа не покраснела. Потом вытащил, перевернул её раком и ткнул в анал.
— Расслабься, шалава, щас будет жёстко, — рыкнул он, вгоняя глубже.
Аня орала, но боль быстро сменилась чем-то диким — она начала подмахивать, сама не веря, что ей заходит. Олег долбил её в жопу, мял сиськи, а потом сунул пальцы ей в киску. Она кончила через минуту — сквиртанула так, что диван промок, а он заржал:
— Во, альтушка, ты прям фонтан!
Он ускорился, вбиваясь в неё, пока она не начала скулить от кайфа. Наконец вытащил, развернул её к себе и рявкнул:
— Открывай рот, сука!
Аня послушалась, и он кончил — сперма брызнула ей на лицо, в горло, на язык. Она закашлялась, но он сжал ей подбородок:
— Глотай, шлюха, всё до капли.
Она проглотила, чувствуя, как горло жжёт, а он смотрел сверху, как король на побитую собаку.
Олег отвалился на диван, закурил и бросил ей шмотки.
— Одевайся, шлюшка, нехуй тут разлёживаться, — сказал он, вытирая пот с лысины.
Аня встала, ноги дрожали, жопа болела, но внутри всё горело от кайфа. Она натянула леггинсы, вытерла лицо рукавом и хмыкнула:
— Ну ты и зверь, скуфяра.
— А ты думала, я тебе цветочки дарить буду? — он ухмыльнулся. — Приползай завтра, если не ссышь.
Она кивнула, хотя понимала, что это пиздец — она теперь его игрушка. Олег встал, хлопнул её по заднице и выгнал за дверь. Аня шла домой, чувствуя, как всё тело ноет, а в голове одна мысль: «Блин, это был топовый секс».
На следующий вечер она снова стояла у его двери. Олег открыл, воняя пивом, в старой майке и с той же ухмылкой.
— Чё, альтушка, соскучилась? — он потянул её за руку внутрь.
Она не успела ответить — он бросил её на колени, расстегнул ширинку и снова засунул ей в рот. Аня сосала, как будто это её работа, а он держал за волосы и приговаривал:
— Вот так, шалава, ты моя теперь.
Потом опять был анал, опять римминг, и опять она кончила со сквиртом ему на диван. В конце он кончил ей в рот, заставил глотать, а потом плюнул ей на лицо и сказал:
— Иди домой, Аня, и не смей никому пиздеть, что ты моя сучка.
Аня ушла, вся липкая, униженная, но довольная. Она знала, что вернётся — этот скуф разъебал её мир, и ей это нравилось. Альтушка для скуфа — теперь её роль, и она в ней кайфовала, как никогда.
Загрузка...