Мне снова приснился старый кошмар. Как будто я опять один. Совсем один, как тогда. Кажется, что у меня никого нет на всём белом свете. Я хожу по улицам, заглядываю в глаза девушкам. Но все они отводят взгляды, отворачивают хмурые лица и быстро проходят мимо…
Проснувшись, я удивляюсь. Столько лет уже прошло с тех пор. Давно уже такого не было. Потому что нет повода. У меня есть любимая девушка, которая меня понимает и поддерживает во всём. Ну и конечно ещё один любимый человек, солнышко и путеводная звезда – сестра. Интересно почему сейчас такое приснилось? Почему вообще оно снится? Может быть, как напоминание, чтобы не забывал и ценил самое дорогое?
Тогда было очень тяжёлое для меня время. Впрочем, тяжёлое – не то слово, которое бы передавало моё состояние. Сейчас, конечно, я не думаю, что всё было так уж плохо. Сейчас, честно говоря, горести того времени вообще кажутся мне ерундой. Но тогда я был слишком молод и неопытен. И мне казалось, что весь мир вокруг меня рушится. Всё вроде бы выглядит как всегда. Но на самом деле не остаётся ничего надёжного, ничего такого, за что можно было бы ухватиться. Мир, не изменившись внешне, стал страшным, чёрным и холодным. Я был, как песчинка, попавшая в жернова судьбы. Судьбе совершенно безразличны твои чувства. И эти жернова будут крутиться, перемалывая всё подряд, независимо от того, будет ли песчинка сопротивляться или нет…
Всё казалось каким – то далёким и неважным. Учёба, развлечения, прежние заботы. Мне ничего не хотелось и всё было безразлично. Я смотрел на своих однокурсников, на прохожих на улицах и не понимал, как они могут радоваться чему – то, беспокоиться о чём – то. Для чего всё это? То, что раньше радовало, теперь казалось настолько мелким, что непонятно было, как я мог обращать на это внимание. Я как будто плавал в холодной пустоте.
Друзья и однокурсники, конечно, замечали моё состояние. Иногда даже интересовались, почему это я такой и что у меня случилось. Но я равнодушно отвечал, что у меня всё нормально, им показалось, и всё в таком духе. Обычно этого было достаточно, чтобы от меня отстали. В общем – то, их – друзей – не особо заботило моё состояние. У них хватало своих собственных забот и проблем. По большому счёту им было наплевать на меня. Как и прохожим на улицах. Как и родителям.
Во всём мире не осталось ни одного человека, кому я мог бы довериться и хотя бы просто рассказать о своих проблемах.
Родители выпали первыми. До этого мне казалось, что они любят меня и заботятся обо мне. Но потом вышла ссора с жильём. Родители за некоторое время до этого решили всё – таки приватизировать свою трёхкомнатную квартиру. Выяснилось, что по закону квартира принадлежит всем, кто в ней прописан. Равные части квартиры должны были достаться не только отцу и матери, но и мне. И ещё Елене – моей сестре. Мать быстренько убедила нас отказаться от участия в приватизации. Сейчас уже не помню точно, что она говорила мне. Что – то вроде «ну ты же понимаешь, что это всё равно всё ваше с сестрой, а так тебе не придётся ходить по инстанциям и оформлять бумаги, зачем тебе это». Отец только поддакивал. Я согласился, не раздумывая. Всё – таки ведь родители – самые близкие люди. Как они могут обмануть? Елене, наверное, сказали то же самое. Она тоже отказалась. В результате родители стали собственниками нашей квартиры.
В этом не было ничего страшного. Однако, через полтора года, когда я решил на время отсутствия родителей привести домой свою девушку и сказал об этом матери, она неожиданно воспротивилась.
– Чем вы собираетесь тут заниматься?
Я очень удивился.
– Какая разница, чем? Просто побудем вместе.
– Как это какая? Вдруг вы тут будете беспорядок устраивать и вообще бог знает чем заниматься. Может у вас тут даже будет… это самое. Я не позволю. Приходите, когда мы с отцом будем дома.
Это поразило меня. Конечно же, мы как раз собирались заниматься «этим самым». Поэтому приходить, когда родители будут дома, не было никакого смысла. А мать продолжала:
– У меня тут приличный дом, а не квартал красных фонарей. Я не позволю.
Я попытался возразить.
– Но ты же говорила, что это всё моё и сестры, когда уговаривала отказаться от участия в приватизации!
– Всему должен быть разумный предел. Да и вообще, ты ведь можешь здесь жить, тебя же никто не выгоняет. Так чем же ты недоволен?
Я воспринял это как предательство. Не стал скандалить, просто переселился в общагу института, где у меня было место в комнате.
И почти сразу после этого моя девушка, Кира, ушла к другому.
С Кирой мы встречались полгода. Вроде бы недолго. Однако Кира была первой девушкой, с которой у меня были серьёзные отношения. Мне вообще было трудно завязать отношения – я тогда был замкнутым и стеснительным парнем. А с Кирой мне показалось, что вот оно – настоящая любовь, сразу и на всю жизнь. Что мы всегда будем вместе, поддерживая друг друга во всём. Она никогда не бросит меня и никогда не предаст – как и я её. И вроде бы всё было прекрасно. А потом вдруг выяснилось, что Кира думает совсем иначе. И что она решила вернуться к своему бывшему. Которого не раз ругала при общении со мной. Которого обвиняла в изменах. И который в итоге оказался лучше меня. А мне пришлось услышать то, что все парни так ненавидят: «давай будем просто дружить».
Люди, которых я считал самыми близкими, просто отодвинули меня в сторону. Всё вокруг казалось каким – то зыбким и эфемерным. Ни на что в мире нельзя было больше положиться.
Нет, конечно, я не собирался прыгать с крыши или делать что – то ещё в этом духе. И я не плакал. Просто как – то… спал с открытыми глазами, что ли. Казалось, что всё это происходит не со мной. Казалось, что это какой – то ночной кошмар. Я проснусь, и всё снова будет хорошо. Но пробуждение всё никак не наступало. И конечно же я знал, что оно не наступит. Мне повезло тогда, что всё это случилось летом, а не во время сессии. Иначе, наверное, в дополнение ко всем моим тогдашним бедствиями меня бы ещё и отчислили из института. Потому что учиться в таком состоянии я бы точно не смог.
Не помню, сколько это продолжалось. Тогда мне казалось, что прошла целая вечность в этом кошмаре. Но в реальности, конечно, времени прошло не так уж много.
А потом вдруг всё разом прекратилось.
Кира позвонила мне. Я ещё тогда подумал – может, она решила вернуться? И на секунду моё сердце замерло в радостном ожидании. Каким дурачком я тогда был! Сейчас, конечно, даже если бы Кира стала умолять меня на коленях снова начать отношения – я бы только улыбнулся и ушёл. Но тогда я загорелся надеждой. Которая, впрочем, сразу же потухла. Кира нашла где – то мою флэшку, которую я давал ей с какой – то музыкой. Она тогда забыла мне её отдать и теперь предлагала забрать. Честно говоря, меня тогда не беспокоила флэшка, как и всё остальное. Тем не менее сообщать это Кире мне почему – то показалось стыдным. И мы договорились встретиться на следующий день, в кафе поблизости.
Идти на эту встречу жутко не хотелось. Я думал, что в кафе Кира конечно же придёт со своим парнем. А я, придя туда, буду под их взглядами как оплёванный. Всем будет видно – идёт неудачник. Парень, которого бросили.
Но что поделать – раз уж согласился, надо идти.
Или всё – таки позвонить Кире и сказать, что у меня появились срочные дела, совсем нет времени, флэшка мне не нужна, и предложить выбросить её в ближайшую урну? Но тут мне вдруг неожиданно стало жалко флэшку. Не так, как обычно жалеют дорогую вещь, которую вполне можно было бы ещё использовать. Мне вспомнилось детское поверье, что у вещей тоже есть душа и чувства. Эта флэшка всегда верно служила мне. И вот даже сейчас как будто старается вернуть мне Киру. А я отправлю её в мусорку? Нет, ни за что. Я не такой предатель, как все те, кто от меня отвернулся. Я ни за что не брошу даже эту маленькую флэшку. Даже если эти детские фантазии о душе вещей – полная чепуха. Надо идти несмотря на то, что там будет плохо.
В момент, когда я был занят этими мрачными мыслями, ко мне в гости неожиданно пришла сестра.
– Привет! Вот, проходила мимо. И решила заехать к тебе, посмотреть, как ты тут.
– Привет.
Я посмотрел на неё. Елена стояла рядом. Красивая. Стройная фигурка, длинные блестящие чёрные волосы. Как фотомодель. Вот кому – то достанется счастье. У меня было ощущение, что я не сижу здесь, в своей комнате, а смотрю какой – то фильм. В котором красивая девушка беспокоится за главного героя, попавшего в трудную ситуацию. Но этот герой – не я.
– Как у тебя дела, Ванечка?
– Нормально всё.
– Ты в последнее время грустный какой – то… всё печалишься о своей Кире?
– Нет, всё хорошо.
Я подумал – зачем мне что – то объяснять ей. Зачем вообще что – то отвечать? Всё равно её вопросы – простая формальность. Поэтому чем раньше эти вопросы прекратятся – тем лучше.
Хотя странно – вроде ей нечего было делать в этом районе. Зачем она сюда заехала? Наверное, в магазин какой – нибудь.
Елена села рядом на кровать и вдруг обняла меня. Это было неожиданно. Я не знал, как реагировать и на некоторое время просто замер. А она так и держала меня в своих руках, не отпуская и ничего не говоря.
Наши отношения с сестрой трудно было назвать идеальными. В детстве я её не особо любил. Причём «не любил» – это мягко сказано. Родители с самых ранних лет твердили, что я должен о ней заботиться, потому что я мальчик, потому что я старше, и всё такое. Всё лучшее доставалось ей. Меня заставляли с ней гулять, помогать ей разбираться в школьных уроках. Если надо было кого – нибудь куда – нибудь послать, например в магазин или выносить мусор – это опять же оказывался я. Она же девочка. Если вдруг в школе сестру кто – то обижал – то доставалось мне. Куда я смотрел? Мог бы и защитить. Ну и что, что я в другом классе – школа – то одна. Поначалу всё это жутко бесило меня. Хотелось, чтобы сестра куда – нибудь вдруг пропала из моей жизни навсегда.
Потом отношения более – менее нормализовались. Родители по – прежнему заставляли меня помогать сестре во всём и присматривать за ней. Но Елена всегда вела себя хорошо – делилась тем, что у неё было, и не ябедничала. Когда я объяснял ей какую – нибудь трудную тему по физике или математике – она внимательно слушала и старалась разобраться. Когда я защищал её от кого – нибудь – она всегда очень искренне благодарила меня. Обнимала, повисая на мне, целовала в щёки. Родители, бывало, и её саму тоже ругали за что – нибудь – и тогда я начинал сочувствовать ей.
А в старших классах у неё начались любовные истории. Несмотря на то, что я старше – у меня ничего такого не было тогда, и переживания сестры казались мне наивными и глупыми. Но она действительно страдала, и я это видел. И мне стало искренне жаль её. Я сидел с ней, утешал, вытирал слёзы, выслушивал её рассказы о том, что она так любит Кольку, а он над ней шутит, а сам встречается с этой дурой Олькой (или Надькой, или Веркой)… о том, как Колька всё же согласился с ней встречаться, и она была готова на всё, а он её бросил и вернулся к другой… и так далее, и тому подобное. Говорил сестре, что она очень красивая и станет ещё красивей (как впоследствии и оказалось), и у неё будет куча парней один другого лучше, а она будет только выбирать, и всё в том же духе. Тогда мне казалось, что у меня таких переживаний не будет. Наивный…
Потом я поступил в институт. На первом курсе учёба была особенно тяжёлой, и я почти всё время корпел над учебниками и компьютером. С сестрой стали общаться значительно меньше. Потом сестра закончила школу и поступила в другой институт. Её любовные страсти как – то сами собой утихли.
И вот Елена сидит рядом, обнимает меня, положив мне голову на плечо. Я ничего ей не рассказывал. Только несколько дней назад сказал, что расстался с Кирой, и всё. Мне вообще не хотелось кому – то изливать свои чувства. Зачем, если всем всё равно наплевать? Поэтому я просто сидел и не знал, что делать. Надо было собираться и идти к Кире. Время шло, а я сидел. И почему – то не мог сказать Елене, чтобы она отпустила меня.
Мне вдруг пришла мысль – если бы Кира увидела меня сейчас, то позавидовала бы. Она ведь никогда не видела Елену. Да и вообще я ей так и не сказал, что у меня есть сестра. Кира как – то спрашивала, один ли я в семье. А я тогда не расслышал и подумал, спрашивает ли она, один ли я в комнате в общежитии. Ответил, что да. Потом поправлять казалось неудобным. Так что Кира не знает о существовании моей сестры. Продолжая эту мысль, я подумал – может быть, сходить с сестрой в кафе? Кира может подумать, что это моя новая девушка. И я уже не буду выглядеть неудачником. Только как сестра к этому отнесётся? Я спросил:
– Слушай, Лена… а ты не могла бы…
– Что? – Елена подняла голову и внимательно посмотрела мне в глаза.
Я на несколько секунд замер, как будто остановленный её взглядом. У Елены серые глаза. Серые, как пасмурное небо. Я смотрел в них и не знал, как объяснить, о чём я хочу её попросить. Мысли почему – то спутались. Я стал думать о том, что это редкое сочетание – чёрные – чёрные волосы и серые глаза. Такие девушки редко встречаются. А сестра продолжала молча смотреть на меня и ждать. Наконец, собрав мысли в кучу, я сказал:
– Ты могла бы со мной сходить в одно место?
– Да, конечно. Конечно схожу. А куда?
Я объяснил, куда и зачем. Объяснение вышло каким – то спутанным. Мне не хотелось говорить, что я боюсь выглядеть неудачником в глазах моей бывшей и её парня. Я просто сказал, что хочу, чтобы Елена пошла со мной и что Кира не знает, что у меня есть сестра. Елена не стала расспрашивать меня о подробностях. Мы быстро собрались и пошли.
На выходе из дома Елена взяла меня за руку. Я посмотрел на неё. Сестра, улыбнувшись, сказала:
– Ведь лучше будет, если мы будем выглядеть, как влюблённые, правда? Тогда она точно подумает, что я твоя девушка.
– Да… конечно.
Про себя я подумал – как она догадалась, что я хочу, чтобы Кира приняла её за мою новую девушку? Неужели из моих бессвязных речей? Мне почему – то стало уже не так грустно.
В кафе были огромные окна во всю стену. Людей внутри было немного. Даже сквозь тонированные стёкла я сразу увидел Киру. К моему удивлению парня рядом с ней не было. Кира сидела одна, потягивая какой – то напиток из бокала через трубочку и разглядывая что – то, лежавшее на столе – то ли журнал, то ли меню кафешки.
Я открыл дверь, пропуская сестру вперёд. Пройдя внутрь, она обернулась ко мне, улыбнулась и протянула руку. Мы опять взялись за руки. Я подумал, что Елена смотрит на меня так, что по одному взгляду можно было бы принять её за влюблённую девушку со своим парнем.
Кира со своего места тоже увидела нас. Даже от входа было видно, насколько она удивлена. Глаза у неё округлились так, что она стала похожа на героиню одного из японских мультиков – аниме. Но она быстро справилась со своими эмоциями. Когда мы подходили к её столу, она уже выглядела как обычно. Только не отрывала взгляда от нас – смотрела то на меня, то на сестру.
– Привет, Кира. Знакомься – это Елена. Елена – это Кира.
– Очень приятно! – сказала Кира. Хотя судя по её виду, ей было не особо приятно.
– Взаимно. – Ответила сестра, широко улыбаясь. Похоже, её удивление Киры искренне порадовало.
– Вот. – Кира выложила флэшку из сумочки на стол. – Спасибо.
– Пожалуйста. – Я взял флэшку и положил в карман. – Ну, мы пойдём. Нам ещё в одно место зайти надо. Пока!
– Пока.
На выходе из кафе сестра вдруг остановила меня. Обняла за талию, притянула к себе и поцеловала в губы. Просто легко коснулась моих губ своими. Потом, поглаживая меня по волосам, прошептала:
– Она на нас смотрит через окно. Я подумала, что если поцелую тебя, будет ещё лучше, правда?
– Да, точно.
Я тоже обнял Елену. Она вдруг улыбнулась и прошептала:
– Передвинь руки ниже. Ещё ниже. Ещё чуть – чуть.
Мои руки оказались у неё на попе. Сестра снова поцеловала меня и, улыбаясь, так же шёпотом сказала:
– Теперь она точно уверена, что мы влюблённые!
У меня вдруг возникло сильное возбуждение. Секса не было уже много дней. До начала отношений с Кирой я занимался самоудовлетворением почти каждый день. Потом секс у нас с ней бывал довольно часто. После расставания, в депрессии, мне ничего не хотелось – и онанировать тоже. Просто не возникало желания. А сейчас я вдруг осознал, что лапаю за попу очень красивую и сексуальную девушку. А её груди сквозь лифчик и тонкую ткань футболок упираются мне в грудь. Пусть даже она и сестра, но всё же. И возбуждение, копившееся все эти дни, начало охватывать меня. Я испугался, что Елена почувствует, как у меня поднимается. И отстранил её. Мы пошли обратно. Сестра всё так же держала руку у меня на талии.
У меня на душе стало легче. Депрессия поутихла. Встреча с Кирой прошла вовсе не так, как я думал. Всё было значительно лучше. Я был вовсе не похож на неудачника. Скорее на победителя. Пусть даже на самом деле это было совсем не так, но всё же… Елена продолжала обнимать меня. От этого было тепло и спокойно. Мне вдруг захотелось отблагодарить её хоть чем – то.
– Лена, давай в супермаркет зайдём.
– Тебе что – то нужно?
– Хотел тебе купить «Морской коктейль». Ты же его любишь.
– Не, не надо. Он дорогой, а у тебя наверное и так денег мало.
Денег правда было мало. Но сделать сестре приятное очень хотелось. Я подтолкнул её ко входу магазина. Но она вдруг стала упираться.
– Не надо, не надо! Мне в горло не полезет, как подумаю, что ты потом будешь одни пустые макароны есть.
Я остановился. А Елена, смеясь, сказала:
– И так уже в кафе сходили.
– Шутишь? Мы же там ничего не заказывали.
– Ну и что! Зато какая прикольная рожа была у Киры, когда она нас увидела!
Елена засмеялась ещё громче и, схватив мою руку, потащила меня дальше. Держась за руки, мы пришли к общежитию. Я подумал, что теперь нам уже не надо изображать влюблённых. Но держать сестру за руку было приятно.
Когда мы зашли в комнату, меня вдруг снова охватила печаль. Ведь всё – таки Елена – не моя девушка. Сейчас она уйдёт. Очень не хотелось оставаться одному. Я спросил:
– Посидишь со мной?
– Да, конечно.
Она сняла обувь. Я остановился, разглядывая сестру. Какая же она всё – таки красивая!
– Что стоишь? – спросила Елена.
– Ты очень красивая! – сказал я. Говорить это почему – то было трудно. Я подумал, что, наверное, глупо выгляжу сейчас, выдавливая из себя слова. Но мне так хотелось это сказать.
– Очень – очень красивая, как принцесса из сказки!
– Спасибо. – Сестра улыбнулась и опустила глаза.
– А ещё мне очень понравилось, когда ты меня целовала.
– Мне тоже понравилось тебя целовать. И если хочешь, я могу делать это сколько угодно. Только скажи.
Сестра снова обняла меня, прижала к себе и поцеловала. Снова также как и раньше, легко коснувшись губами. А потом ещё раз. И ещё раз – на этот раз слегка открыв губы, и проведя языком по моим губам. Возбуждение, слегка отступившее, вернулось снова и стало ещё сильнее. Я хотел отстраниться, но Елена прижала меня к себе очень крепко. И прошептала:
– Если захочешь, я могу не только целовать тебя. Тебе можно… всё что хочешь. Только скажи.
Возбуждение становилось нестерпимым. Я жутко хотел её – свою родную сестру. Но не мог двинуться. Вдруг я не так понял? Хотя как здесь по – другому можно понять… но вдруг всё – таки Елена имела в виду что – то совсем не то? А я, извращенец, полезу приставать к сестре… и обижу её.
Елена продолжила:
– Ведь сейчас твой сосед уехал, и сюда никто не придёт, правильно?
И, не дожидаясь ответа, сняла футболку.
Теперь уже других мыслей быть не могло. Я поднял её и усадил на кровать. Начал гладить её руки, плечи, плоский животик. Целовать шею, маленькие ушки. Она тоже ласкала и гладила меня. Потом завела руки за спину и расстегнула лифчик. Сняла его, обнажив небольшие, наверное второго размера, груди с маленькими розовыми сосками. Я осторожно накрыл её грудь ладонью. Елена прижала мою ладонь своей. Некоторое время мы так сидели. Потом она встала, расстегнула юбку и сняла её. Я вскочил и, путаясь в штанах и трусах, быстро скинул с себя всё. Сестрёнка тоже сняла трусики. Мы легли на постель. Опять ласкали и гладили друг друга. Потом Елена тихо сказала:
– Иди ко мне.
Я осторожно залез на неё. Сестра раздвинула ноги. Взяла член и направила себе в дырочку. Медленно и осторожно я начал входить в неё, глядя ей в глаза. Член входил туго. Я двигался медленно, боясь сделать ей больно. Но, сделав несколько движений, всё же вошёл до конца. Казалось, член во что – то упёрся. Я остановился и спросил:
– Тебе не больно?
– Нет, мне хорошо. Продолжай.
Я начал двигаться. Но теперь возникла другая проблема – возбуждение достигло пика. Сказалось долгое воздержание. А ещё то, что я занимаюсь любовью со своей родной сестрой. То, что мы занимаемся инцестом, невероятно возбуждало. Стоило только двинуться – и я бы не удержался. Чтобы не кончить, я вынужден был опять остановиться. Но сестра начала меня подталкивать, легко надавливая мне на плечи.
– Не сдерживайся. Кончи в меня. Это можно.
Я быстро задвигался, и почти сразу же фонтанчик моей спермы ударил в сестру. Она крепко прижала меня к себе. Когда всё закончилось, меня охватила всепоглощающая любовь и нежность к ней.
– Лена, я люблю тебя.
– Я тебя тоже очень люблю.
Я хотел слезть с неё, но сестра удержала меня.
– Полежи на мне ещё чуть – чуть.
– А тебе не тяжело?
– Нет, мне хорошо так. Нравится чувствовать тебя на себе. И внутри.
Я потянулся к ней губами. Мы поцеловались. Долго целовались, играли языками. Опять начали ласкать друг друга. Опять сестра прижимала мою ладонь к своей груди. У меня снова встал, и я снова начал двигаться, глубоко входя в неё. Мне всё ещё казалось, что ей тяжело от моего веса – она такая миниатюрная и хрупкая. Я слез и нежно чуть – чуть подтолкнул Елену. Она поняла и повернулась на бок. Я пристроился к сестре сзади. Просунув руку под ней, слегка сжал её грудь. Елена оттопырила попку. Чуть – чуть поводив членом, я нашёл вход в лоно сестры. Осторожно двинулся и вошёл в неё. Елена, сильнее прогнув спину, двинулась мне навстречу. Я полностью вошёл в неё и мы прижались друг к другу. Потом чуть – чуть отодвинулись – и снова прижались. Ощущение было непередаваемым. Пещерка сестры была очень узкой и мокрой. Когда я полностью входил в неё – опять появлялось ощущение, что я во что – то упираюсь. Из – за этого мне опять казалось, что Елене может быть больно. Но она не проявляла никаких признаков беспокойства или болезненных ощущений, а спрашивать ещё раз не хотелось. Поэтому я просто продолжал наслаждаться.
Наши движения потихоньку ускорялись. Елена начала тихо постанывать. Повернула голову ко мне, и мы начали целоваться, продолжая заниматься любовью. Стоило нашим губам разъединиться – и сестра стала уже громко вскрикивать с каждым моим толчком. Одной рукой она снова сильно прижала мою ладонь к груди. Я сжимал между пальцев её отвердевший сосок, слегка крутил его. Вторую руку Елена положила мне на попу, притягивая меня к себе, как бы показывая, какой темп она хочет. Похоже, ей нравилось резче и быстрее. Я старался ещё ускориться. Сестра вдруг перестала стонать и вскрикивать, закрыла глаза, прижала меня к себе и замерла. Внутри у неё стало совсем туго. Поняв, что она кончает, я тоже кончил – снова глубоко внутри неё.
Потом мы опять лежали вместе, не двигаясь. Я уткнулся носом в её плечо и вдыхал аромат её волос – тонкий, едва уловимый и очень приятный. В моей голове вдруг пронеслась кошмарная мысль – что сестра сейчас скажет что – нибудь вроде «что ты наделал, придурок, я же твоя сестра». Я замер в ужасе, кажется, даже перестав дышать. Но Елена, слегка пошевелив пальцами, погладила мою ладонь. Потом я вдруг подумал, что всё это окажется сном. И я проснусь на своей кровати один, и мне одному надо будет идти к Кире. Но ощущения были слишком реальными. Моя комната, моя кровать. Луч света, освещающий пыльный угол. Прекрасная девушка, лежащая рядом – моя родная сестра. И мой член, всё ещё находящийся внутри неё.
Не поворачивая головы ко мне, Елена тихо спросила:
– Тебе было хорошо со мной?
– Мне было просто сказочно хорошо с тобой! Леночка, моё солнышко, ты просто волшебница!
– Я люблю тебя.
– И я тебя тоже.
Я подумал, что слово «люблю» не описывает полностью моих чувств к ней. Так ведь все говорят. И молодожены, которые через год разведутся. И влюблённые школьники, которые через месяц станут равнодушными друг к другу. А сестра – она сейчас вдруг стала для меня всем моим миром. Но я не знал, как это выразить словами. Поэтому просто обхватил её двумя руками и прижал к себе. Захотелось ей сказать: «ты спасла меня», и это наверное было бы правда.
Загрузка...