Ее бедра приподнялись навстречу его ладони, когда он нащупал выпуклость под тканью. Горячую, влажную. Он почувствовал, как его собственное возбуждение, сковывающее его в джинсах, стало почти болезненным. Но сейчас – только она.
Он снял с нее последние преграды. Его взгляд, полный благоговения и желания, скользнул по ее стройным ногам, упругому животу, к тому месту, где темные завитки волн скрывали источник ее жара. Он коснулся пальцами – нежно, сначала. Настя вскрикнула, резко вдохнув.
«Степа! Да… вот так…» – ее ноги раздвинулись шире, приглашая.
Его пальцы скользнули по влажным, невероятно горячим складкам, нащупывая напряженный бугорок. Он начал ласкать его – сначала медленно, кругами, наблюдая, как ее лицо искажается от наслаждения, как губы приоткрываются в беззвучном стоне. Потом быстрее, увереннее, подстраиваясь под ритм ее движений бедрами. Он чувствовал, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальцев, когда он ввел один, потом второй, погружаясь в ее влажную, пульсирующую глубину.
«Да! О, Боже, Степа… так хорошо!» – она задыхалась, ее тело извивалось под его руками. – «Не останавливайся… пожалуйста!»
Настя лежала на спине, ее тело слегка дрожало от предвкушения. Грудь высоко поднималась с каждым прерывистым вдохом, живот напрягался, а бедра слегка раздвинулись, словно приглашая его ближе. Степа замер на мгновение, наслаждаясь видом — ее половые губы, влажные и слегка припухшие от возбуждения, блестели в свете лампы.
Его дыхание горячей волной скользнуло по ее коже, заставив Настя вздрогнуть. Он не спешил, целуя внутреннюю поверхность ее бедер, чуть выше колена, затем ближе к паху, но все еще не касаясь самого желанного места.
— Ты вся дрожишь… — прошептал он, и его губы, наконец, коснулись самой нежной кожи — там, где бедро переходило в лобок.
Настя резко вдохнула, ее пальцы впились в покрывало.
— Степа…
Он улыбнулся в ответ, но не торопился. Вместо этого его язык медленно, почти лениво, провел снизу вверх — от самого входа влагалища к клитору, но не задерживаясь там.
— Ох… — ее голос сорвался на стон.
Его большие пальцы осторожно раздвинули ее малые губы, обнажая розоватую, влажную плоть. Он прижался губами к самой чувствительной внутренней стороне, слегка втягивая ее в рот, лаская языком.
Настя выгнула спину.
— Да… вот так…
Он чередовал нежные поцелуи с легкими покусываниями, заставляя ее вздрагивать, но не давая полноценного удовлетворения. Его язык скользил вдоль складок, собирая ее соки, наслаждаясь ее вкусом — сладковатым, с легкой терпкостью.
— Ты такая мокрая… — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло ее клитор.
Наконец, он добрался до главного — кончик его языка коснулся напряженного бугорка, едва заметно дрожавшего от возбуждения.
— А-ах! — Настя вцепилась ему в волосы, но не отталкивала, а прижимала сильнее.
Он начал с медленных круговых движений, едва касаясь, заставляя ее стонать и двигать бедрами в такт. Затем изменил технику — теперь язык не просто скользил, а быстро вибрировал, как перышко, по самому чувствительному месту.
— Быстрее… — взмолилась она.
Но он снова замедлился, перейдя на легкие постукивания кончиком языка, словно дразня.
— Ты же не хочешь, чтобы это закончилось слишком быстро? — прошептал он, и его палец медленно ввелся внутрь, нащупывая ее пульсирующие стенки, а пальцы (сначала один, потом два) входили в нее, изгибаясь, нащупывая ту самую точку G.
— О Боже… Степа… я… я…
Ее голос срывался, тело напряглось, бедра подрагивали. Он чувствовал, как ее внутренние мышцы сжимают его пальцы, как ее дыхание становится прерывистым. Она была на грани.
Но он снова отступил.
— Нет… нет… — она застонала, почти рыдая от неудовлетворенности.
— Еще не время, — он ухмыльнулся, целуя ее внутреннюю поверхность бедра. — Я хочу, чтобы ты кончила, когда я решу.
Теперь он не сдерживался. Его язык работал быстро и жестко, чередуя плоские широкие движения с точечными надавливаниями. Пальцы внутри нее ускорились, создавая двойную стимуляцию.
— Кончай, Насть… дай мне почувствовать, как ты сжимаешься…
И она не выдержала.
Ее тело взметнулось в судорогах, ноги сжали его голову, пальцы вцепились в волосы.
— Я… кончаю… Степа!
Он не останавливался, продолжая ласкать ее языком, пока волны удовольствия не отступили, а ее тело не обмякло, полностью обессиленное.
Только тогда он поднялся, вытирая губы, и прошептал:
— Вот теперь… мы можем перейти к следующему этапу.
Его собственное тело требовало своего. Он с трудом освободился от одежды, его член, твердый и напряженный, наконец освободился. Настя увидела его и протянула руку, обхватив пальцами, заставив его застонать от прикосновения. Ее ладонь была горячей и влажной.
«Я хочу тебя,» – прошептала она, глаза темные, почти черные от желания. – «Сейчас. Пожалуйста…»
… Он начал двигаться. Первый, глубокий толчок заставил Настю резко вдохнуть, ее глаза широко распахнулись, полные неожиданного наслаждения. Ее ноги инстинктивно сомкнулись на его пояснице, притягивая его ближе.
«Степа… Ох…» – ее шепот был больше похож на стон, смешанный с удивлением. «Так… по-другому… чем я думала…»
«Хорошо?» – он прохрипел, вытягиваясь почти полностью, чувствуя, как ее влажные стенки неохотно отпускают его. Его взгляд не отрывался от ее лица, ловя каждую эмоцию.
«Да… Невероятно…» – она потянулась к нему, притягивая его губы к своим в жадном, но нежном поцелуе. «Снова… Пожалуйста…»
Он ответил на поцелуй, одновременно мощно вгоняя себя обратно в ее горячую глубину до самого основания. Ее губы разомкнулись на тихом стоне, который он проглотил. Одной рукой он поддерживал ее бедро, задавая ритм – покачивающий, глубокий. Другой рукой он скользнул под тонкую ткань топа, нащупав ее упругий, уже твердый сосок. Большой палец начал водить по нему медленными, манящими кругами.
«Ах! Степа…» – она оторвалась от поцелуя, ее голова запрокинулась. «Вот так… Этими руками… И там… и там…» – ее пальцы сжали его плечи.
«Какая ты… горячая…» – он прошептал ей на шею, впиваясь губами в чувствительную кожу ниже уха, чувствуя, как она вздрагивает. Его бедра продолжали работать – ритм стал устойчивее, сильнее. Каждый глубокий ввод заставлял ее внутренние мышцы сжиматься вокруг него как бархатные тиски. «Ты чувствуешь… как я тебя хочу? Сколько лет… мечтал об этом…»
«Правда?» – в ее глазах мелькнуло что-то милое, удивленное и счастливое, даже сквозь туман наслаждения. «Я… я тоже… всегда… Ах!» – ее крик сорвался, когда его пальцы на соске сжали сильнее, а член уперся в особенно чувствительное место внутри.
«Покажи мне,» – его голос был низким, хриплым от желания и усилия. Он ускорил движения бедер – толчки стали короче, резче, мощнее, как раз в ту точку, от которой она кричала. Одновременно он заменил круги на соске на легкие, щиплющие движения кончиками пальцев. «Покажи, как сильно ты этого хочешь… Моя Настя…»
«Да! Да, Степа! Хочу! Всегда хотела!» – ее признание вырвалось громко, искренне, пока ее тело извивалось под двойной атакой. Она притянула его голову к своей груди, освобождая сосок от топа. «Лижи… Пожалуйста…»
Он с готовностью опустился, захватив губами ее напряженный, темно-розовый сосок. Язык обвил его, лаская и посасывая, в такт своим все более яростным толчкам. Звуки смешались: влажные хлюпающие звуки его члена внутри нее, ее прерывистые, высокие стоны, его хриплое дыхание и мягкие звуки, которые издавал его рот у ее груди.
«Солнышко… моя девочка…» – слова сорвались с его губ между поцелуями ее кожи, между жадными движениями языка. «Ты так… прекрасна… Так отвечаешь мне…»
«Еще… Не останавливай… Никогда не останавливайся…» – она молила, ее пальцы бешено скользили по его спине, его плечам, впиваясь в волосы. Ее бедра поднимались навстречу каждому его движению, пытаясь принять его глубже, сильнее. «Вот так! Вот там! Да, Степа, да!»
Он отдался ритму и ее мольбам. Его мир сузился до жара ее тела под ним, до влажной, сжимающей его глубины, до вкуса ее кожи на губах и звуков ее наслаждения, сливающихся в одну дикую, прекрасную песню желания. Каждый мощный толчок бедер, каждый щипок или ласка соска, каждый жадный поцелуй – все было посвящено ей, ее удовольствию, их обоюдной, давно назревшей страсти.
«Степа… я… я почти…» – ее голос сорвался в высокий визг, когда он нашел новый угол, ударив в самое сокровенное. Ее тело задрожало, ноги сжали его как тиски.
Это было знаком. Он ускорился до предела, каждый толчок был сильнее, глубже, целясь в ту точку внутри нее, которая сводила ее с ума. Его собственное возбуждение достигло пика, горячая волна поднималась от основания позвоночника.
«Настя!» – его крик слился с ее пронзительным, срывающимся стоном. Она кончила первой – ее тело взметнулось в мощной судороге, внутренние мышцы сжали его член с невероятной силой, волны наслаждения прокатились по ней видимой дрожью. Ее крик, дикий и освобождающий, подтолкнул его через край. Его тело напряглось до предела, и он погрузился в нее в последнем, глубоком толчке, выпуская в нее поток горячего семени, захлебываясь ее именем. Волны экстаза накатывали одна за другой, вымывая все мысли, оставляя только ощущение ее тела под ним, вокруг него, внутри него.
Они рухнули вместе, сплетенные, липкие от пота, дрожащие. Его вес прижал ее к дивану, но она лишь слабо обвила его руками, прижимая к себе. Дыхание выравнивалось медленно, сердцебиение успокаивалось. Он приподнялся на локтях, глядя в ее глаза. В них было изумление, усталость и… счастье. Глубокое, спокойное счастье.
«Вот это… массаж,» – выдохнула она, слабая улыбка тронула ее губы.
Загрузка...