— Ну что, хотите в нашей деревенской баньке попариться? Я уже с утра её растопил, а мы пока за знакомство — по пятьдесят грамм.
Эти пятьдесят грамм вылились в пятьсот. Разговор стал приобретать всё более свободный характер, и наш новый знакомый по даче, мужичок лет 50-55, Сергей Иванович пустился в пространственные философствования о смысле жизни вообще и о семейной жизни в частности.
— Вот как вы думаете, почему сейчас браки распадаются? — спросил он и даже не стал слушать наши доводы, продолжив: — Всё дело в скуке и сексуальном неудовлетворении. Это как с голодом: сначала лишь бы желудок набить, а потом приходит пресыщение, и на деликатесы смотреть не хочется. Так же и в семейной жизни: проходит год-два, и тянет мужика налево, а бабу к другому. И если всё шито-крыто, то и муж доволен, и жена счастлива. А раньше как пар выпускали? Вот взять хотя бы праздник Ивана Купала — это была отдушина и для мужиков, и для баб. Каждый свою похоть удовлетворял, пар спускал, а потом целый год жили дружно и счастливо. И вообще, верна пословица, что левак укрепляет брак.
От его разговоров я стал возбуждаться. Незаметно разговор перешёл на нас, и Сергей выявил в наших семейных отношениях признаки зарождающейся скуки и предложил эту скуку лечить. Каким образом?
Да вот сейчас пойдём в баньку все вместе. Я твою женушку веничком попарю, по попе поглажу — у тебя ревность взыграет и хер встанет. Да и жена на чужой посмотрит и родной быстрее примет.
— Мы что, голыми все будем? — спросила жена.
— А что такого? В бане все равны. А я на своём веку всякого навидался. Тебе полезно будет и не только своего мужа голяком увидеть. Небось у других-то и не видала ещё, — ответил Сергей.
Жена густо покраснела.
— Нет, я так не согласна, — ответила она.
— Ну хорошо, останешься в белье, — пошёл на компромисс я.
Жена очень сильно смущалась. Она не думала, что придётся показываться в белье перед посторонними. Бельё было далеко не новое, так сказать, дачный вариант: лифчик едва удерживал полноватые груди, резинка трусиков была растянута, из-под неё выглядывали волосики. Сергей Иванович уже разделся и почесывал свою волосатую грудь. Он был слегка полноват, яйца и член были густо покрыты кучерявыми волосами. Глядя на мою жену, поглаживал свои яйца. Жена даже покраснела от стыда и, пытаясь хоть как-то поправить своё бельё, искоса посматривала на мужика. Меня возбудило смущение жены и то, как плотоядно разглядывает её посторонний мужчина.
— Ну что, пойдём париться.
Оля стыдливо, бочком проскользнула в парилку.
— Ну, красавица, не стесняйся, дай на тебя посмотреть. Ах, какая попочка, какие грудки! Счастливый человек твой муж, таким богатством обладает. Так давай-ка ложись, я тебя попарю.
От влажности парной и от пота бельё жены полностью промокло и стало совсем прозрачным. Ложбинка между ягодиц стала отчётливо проступать сквозь мокрую ткань трусиков. А мокрая резинка совсем перестала держать. Сергей пару раз провёл веником по спине Олюшки сверху вниз, и трусики сползли до середины попы. Жена перевернулась на спину. Мужик принялся помахивать веником над её животиком, грудью, ногами. Руками постоянно поглаживал по телу, снимая прилипшие от веника листья и стирая пот с её тела. Спереди трусики тоже почти сползли, обнажив кучерявые волосики лобка. На них прилипли несколько листочков от веника. Сергей аккуратно и медленно снял их, причём его пальчики скользнули далеко за край резинки. Жена дёрнулась и привстала, Сергей не успел убрать руку, и она полностью скользнула в трусы Олюшки и ещё больше спустила их вниз.
— Мне жарко, больше не могу, — сказала жена.
— Идём окунёмся на озеро, — предложил Сергей.
— Ну как ты? — спросил я у жены.
— Отлично. Никогда не думала, что париться так классно.
— Вот сейчас ещё в озере поплаваем и вообще улетишь, — вставил свои пять копеек Сергей.
Мы все вместе пошли на озеро — благо его банька была рядом с берегом, и было уже достаточно поздно. Поэтому мы пошли как есть: мужская часть — голышом, Оля — в своём мокром белье. Она уже перестала обращать внимание на то, что бельё почти ничего не скрывает и трусики постоянно норовят съехать с её попки. Вдоволь накупавшись, мы вернулись в баню. Мой член успокоился в прохладной воде и повис.
— Ну что, ещё заходик? — спросил Сергей, обращаясь больше к Ольге, чем ко мне.
— Только вот бельишко мокрое сними да в полотенце завернись, а то ещё застудишь свои женские прелести.
Сергей зашёл в парилку, а жена вопросительно посмотрела на меня.
— Он правильно говорит, снимай. Тем более оно уже ничего не скрывает, посмотрись в зеркало.
Жена подошла к зеркалу и ахнула. Мокрые трусики и лифчик стали совсем прозрачными и уже ничего не скрывали. Она сняла с себя всё и попробовала обернуться полотенцем, но если она закрывала им грудь, то оголялась попа; если закрывала попу, то выскакивали груди.
Кое-как пристроив на себе полотенце и придерживая его на груди, жена зашла в парилку. Я зашёл следом за ней. Оля стала взбираться на верхнюю полку, стараясь не сильно светить своими прелестями, что, впрочем, ей плохо удавалось.
— Я тебя через полотенце не пропарю, — заявил Сергей. — Да и промокнет оно. В чём потом ходить будешь?
Жена, лёжа на животе, кое-как стянула с себя полотенце и протянула его мне. Меня в который раз за сегодняшний вечер накрыло волной возбуждения. Вот теперь моя жена уже ничем не прикрытая лежит абсолютно голой перед чужим мужчиной.
Сергей довольно крякнул и принялся снова парить Ольгу. Впрочем, его руки всё чаще и чаще скользили вдоль всего её тела — от шеи до самых пяточек, ненадолго задерживаясь на попочке. Через минут пять Сергей сказал моей жене переворачиваться на спину. Жена вместо того, чтобы перевернуться боком, сначала встала зачем-то на коленки, выпятив свой зад почти в лицо мне и Сергею. За это время мы рассмотрели не только попу, но и слегка раскрытое влагалище и дырочку ануса. Жена легла на спину, полностью расслабившись и отдавшись рукам опытного банщика. На её умиротворённом лице светилась блаженная улыбка. Поглаживая Ольгу руками и похлопывая веником, Сергей слегка развёл её ноги в стороны, и стали видны её нижние приоткрытые губки. Пальцы банщика пару раз прошлись по ним, раскрывая их ещё больше и раздвигая ножки ещё шире. Жена уже не пыталась прикрываться руками и не возражала против всё более и более откровенных прикосновений банщика.
Как ни странно, меня это заводило всё больше и больше. Сначала я пытался прятать своё возбуждение, прикрывая член руками, но потом плюнул на всё и решил: пусть будет как будет. Сергей изредка бросал взгляды в мою сторону, проверяя мою реакцию на всё более и более смелые пассы по отношению к моей жене, и, видя, что я не возмущаюсь, а просто смотрю и даже немного подрачиваю свой член, он стал делать всё более и более смелые движения.
— Ну, теперь можно и массажиком полирнуться, — сказал Сергей.
Мы вышли в предбанник. Жена опять закуталась в полотенце. Предбанничек был маленьким. Сергей передвинул топчанчик в закуток и завесил всё простынёй.
— Заходи, красавица, ложись, — обратился он к моей жене. — А вы сидите тут и не мешайте. Массаж — дело тонкое и не любит посторонних глаз, а то наша дама не сможет расслабиться, — проговорил он и многозначительно посмотрел на меня.
Жена, потупясь, бочком протиснулась мимо меня, проскользнула за импровизированную занавесочку, которая, впрочем, была неплотно задвинута, и с моей стороны образовалась большая щель, сквозь которую я мог наблюдать за всем действием. Я только не видел головы своей супруги, а всё остальное было перед моими глазами.
— Так, красавица, ложись на животик, да полотенчико-то сними, оно только мешать будет, — послышался голос мужика.
Я опять увидел, как жена вначале легла в полотенце вниз лицом на топчан, потом, приподнявшись на локтях и коленках, практически встав раком, сняла с себя полотенце и расстелила его на топчане.
Сергей одобрительно крякнув, принялся делать массаж, хотя это, по-моему, больше походило на лапанье, время от времени поглядывая на меня и подмигивая. Он быстро переместился на попу моей женушки и принялся поглаживать и мять её ягодички, вслух восхищаясь их упругой мягкостью, формой. Потом слегка раздвинул её ягодички и принялся поглаживать пальцем анальное отверстие, приговаривая, что это отверстие тоже нуждается в массаже, чтобы предотвратить геморрой.
От увиденного сердце пыталось выскочить у меня из груди. Возбуждение уже полностью захватило меня. Я даже в самых смелых своих фантазиях не мог предположить того, что происходило наяву. Уже не стесняясь Сергея, я принялся одной рукой подрачивать свой стоящий колом член, а другой мять и перекатывать свои яйца.
Сергей в очередной раз посмотрел на мои манипуляции с членом и, не видя возражений с моей стороны, опять принялся за мою жёнушку.
— Ну-ка приподними попочку и не стесняйся, выпяти её сильнее. Так, молодец, ещё сильнее. И ножки-то раздвинь. Вот молодец, так и стой, — произнёс Сергей.
Моя жена стояла в бесстыдной, вызывающей позе, высоко подняв попку, выпятив её, а лицом уткнулась в полотенце. А руки Сергея орудовали между её ножек.
— Вот и писю тоже надо помассировать. Видишь, какая она мокренькая. Да и клиторок у тебя что нужно. Муж тебя так ласкает? Нет? Ну, это зря. А сколько у тебя мужиков было? Всего один муж? Не порядок. Ты, девочка, так в жизни ничего ещё не попробовала.
Приговаривая это, он вовсю орудовал пальчиками, поглаживая и разминая губки влагалища, разводя их в стороны и любуясь киской. Олюшка вообще легко возбуждается от любого массажа, а от такого она сразу теряет чувство реальности, да ещё и алкоголь сделал своё чёрное дело. И теперь она просто плыла на волнах наслаждения.
Между тем член у Сергея встал, и он то и дело касался им голых ягодичек жены и даже иногда проскальзывал ниже, касаясь половых губок.
— Можно, я тебя там чуть-чуть поглажу своим молодцом? — спросил он жену и в то же время посмотрел на меня. Придвинул головку члена ко входу во влагалище.
— Не-е-ет, — испуганно произнесла жена, — не надо, — но позу свою не изменила.
— Я чуть-чуть, только залупой по губкам проведу, соком смажу — и всё, — произнёс мужчина.
Он действительно провёл головкой члена между приоткрытых губок влагалища, провёл раз-другой. Залупа уже вся блестела от смазки. Я привстал и чуть сместился вправо, чтобы лучше видеть всё происходящее.
Головка его члена скользила вдоль покрытых выделениями половых губок. Ещё немного — и он погрузится полностью в киску моей жены.
— Ну, я немного, только на полголовки вставлю, — произнёс он, глядя на меня.
Во рту у меня всё пересохло, и я не мог вымолвить ни слова.
Жена дёрнулась, но головка уже была во влагалище.
— Ой, как хорошо! Вот видишь, ничего страшного.
Он немного повозился, и вдруг я понял, что он ввёл член уже на всю длину. Жена ещё сильнее прогнулась, подалась попкой ему навстречу и протяжно застонала. Мужик замер, прислушиваясь к новым ощущениям, и опять посмотрел на меня. Тут я не выдержал и начал кончать. Сперма брызнула на пол. Я на секунду прикрыл глаза, и в это время предбанник наполнился скрипом топчана и хлюпаньем тела об тело.
Я подошёл вплотную и, не отрываясь, стал смотреть, как чужой член проникает в такую родную киску. Во рту у меня всё пересохло, и я не мог вымолвить ни слова.
Я только поглаживал жену по спине. Олюшка обхватила мой поникший орган и впилась в него ртом. Но хоть моё возбуждение ещё не прошло, член упрямо не хотел подниматься. А Сергей в это время забился в конвульсиях оргазма. Он даже не вынул член из киски жены. В тот момент мы даже не подумали о том, что жена может залететь от другого.
Загрузка...