Молодой Серёга, только что женившийся на красотке Лизе, оказывается в доме её родителей, где его ждёт неожиданный соблазн. Лиза на сохранении, а её мать, 38-летняя Ольга Сергеевна, с её сногсшибательной фигурой и манящей энергией, разжигает в нём пожар. Случайные касания в автобусе, откровенные разговоры и жаркий секс с тёщей переворачивают его мир, открывая запретные грани страсти.
Моя жизнь в постели перевернулась с ног на голову, когда я женился. Мне тогда было всего 24, молодой, горячий, с кучей энергии и желаний, которые, скажем так, требовали выхода. Познакомился я с Лизой — девчонкой, которая в свои 18 лет уже выглядела как настоящая бомба. Высокая, с длинными ногами, которые будто созданы для того, чтобы их разглядывать часами. Волосы — золотистый водопад, чуть вьющиеся, доходящие до тонкой талии. Фигурка — закачаешься: упругая попка, которую так и хотелось шлёпнуть, и грудь второго размера, аккуратная, но такая манящая, что глаз не отвести. Лиза была из тех, кто одним взглядом может заставить мужика забыть, как его зовут. А я, признаюсь, влюбился по уши с первого же вечера.
Встретились мы случайно, в кафешке, где она сидела с подружками, хихикая над коктейлями. Я подсел, завязался разговор, и вот уже через пару часов мы болтали, будто сто лет знакомы. Лиза оказалась не только красоткой, но и с характером — остроумная, с лёгкой дерзинкой, которая цепляла ещё сильнее. Через три месяца бурных свиданий, полных страстных ночей и жарких поцелуев в подъезде, она огорошила новостью: «Я беременна». Ну, я, как парень с принципами, недолго думал — надо жениться. Лиза, конечно, сияла от счастья, а я уже представлял, как мы будем семьёй.
Но перед свадьбой надо было познакомиться с её родителями. Честно, я немного мандражировал. Взял бутылку игристого и коробку «Рафаэлло» — классика, чтоб не оплошать. Лиза предупредила своих, что я загляну, так что встретили меня, как дорогого гостя. Отец, Виктор Иванович, был дальнобойщиком — невысокий, крепкий, с лёгким пузцом и суровым взглядом, будто проверял, достоин ли я его дочки. А вот мама, Ольга Сергеевна, — о, это был другой разговор. Ей было 38, но выглядела она так, что любая двадцатилетка позавидует. Стройная, с короткой стрижкой, платиновые волосы обрамляли лицо с точёными скулами. Фигура — просто отвал башки: пышная грудь, тонкая талия и бёдра, которые так и просились в мужские ладони. Лиза явно пошла в мать, но у Ольги Сергеевны всё было как-то… ярче, что ли. Более зрело, сочно, с этим магнетизмом взрослой женщины, которая знает себе цену.
Ужин прошёл на ура. Ольга Сергеевна оказалась душой компании — шутила, подливала вино, рассказывала байки. Виктор Иванович больше молчал, но по его взгляду было ясно: он меня оценивает. Я поднял тост за родителей, особо отметив хозяйку за шикарный стол — салаты, мясо, домашние пироги, всё как в ресторане. Ольга Сергеевна кокетливо улыбнулась, щёчки её порозовели, а глаза так и искрили. После ужина я позвонил Лизе, узнать, прошёл ли я родительский «кастинг». «Маме ты прям запал, — хихикнула она. — Сказала, что ты “симпатичный и с манерами”». Ну, я, конечно, приосанился — приятно, чёрт возьми.
Подготовка к свадьбе закружила нас в вихре. Платья, костюмы, кольца, ресторан — всё выбирали вместе с Ольгой Сергеевной. У неё был вкус, как у модного стилиста. Мой костюм — строгий, но с изюминкой, а платье Лизы — белоснежное, с облегающим корсетом и длинным шлейфом — выглядело так, что все ахнули. Я сам, глядя на невесту, чуть не забыл, как дышать.
День свадьбы был как из сказки. Утром — загс, слёзы мамашек, напутствия отцов, а вечером — гулянка в ресторане. Гостей набилось под сотню, все нарядные, весёлые. Но Ольга Сергеевна… о, она была королевой вечера. На ней было платье — тёмно-изумрудное, с глубоким вырезом, который подчёркивал её шикарное декольте. Бретельки тонкие, почти невесомые, а ткань так обнимала фигуру, что каждый изгиб казался произведением искусства. Мужики вокруг то и дело косились на неё, а я, признаться, тоже нет-нет да и заглядывался. В какой-то момент, на медленном танце, я оказался с ней в паре. Лиза в это время кружилась с моим отцом, хохоча над его шутками. А я… я утонул в аромате духов Ольги Сергеевны — что-то цветочное, с ноткой ванили, от чего в голове начинало мутиться. Она прижалась чуть ближе, чем нужно, и я почувствовал, как мой «друг» в штанах начал подавать признаки жизни. Чёрт, ширинка чуть не треснула! Ольга Сергеевна, заметив моё замешательство, шепнула: «Пойдём-ка на воздух, остыть надо».
Мы вышли на террасу. Ночь была тёплая, звёзды яркие, а она, облокотившись на перила, посмотрела на меня с лёгкой усмешкой. «Лизке повезло, — начала она, — мужик у неё горячий, сразу видно». Я замялся, пробормотал что-то вроде: «Да я только на Лизу так реагирую». Она рассмеялась, мягко, но с подтекстом: «Ой, не заливай, парень. Мужики — они такие, природа своё берёт. Главное, чтоб Лиза не узнала, если что». Я покраснел, как школьник, но её слова запали в голову. Она говорила так легко, без осуждения, будто измены — это просто часть жизни. И я задумался: а как у них с Виктором Ивановичем? Есть ли у него «приключения» на стороне? Знает ли она? Но спросить постеснялся.
Свадьба отгремела, и я переехал к родителям Лизы — у них была просторная трешка, где нам выделили отдельную комнату. Лиза из-за беременности была на сохранении, секса у нас не было, и я, честно, начал сходить с ума. Утренний стояк стал моим постоянным спутником. Я старался загружать себя работой — уходил на рассвете, возвращался затемно, но природа, как говорится, требовала своего. Лиза лежала в больнице, мы с тёщей или моей мамой навещали её, а Виктор Иванович то и дело уезжал в рейсы. И вот однажды мы с Ольгой Сергеевной остались в квартире вдвоём.
Утро началось как обычно — с бешеной эрекцией. Я, пытаясь скрыть свой «шатёр» в трусах, прокрался в ванную. Путь лежал мимо спальни родителей, и, конечно, я наткнулся на Ольгу Сергеевну. Она стояла в дверях, в тонком халатике, который еле прикрывал её бёдра. Мой бугор, предатель, упёрся ей прямо в бедро. Я чуть не сгорел от стыда, пробормотал извинения и пулей залетел в душ. Холодная вода немного помогла, но не до конца. На кухне, за завтраком, я сидел красный, как рак. Ольга Сергеевна, как ни в чём не бывало, разлила кофе и сказала: «Да ладно тебе, Серёж, это ж нормально. Мужик молодой, гормоны играют». Её улыбка была такой тёплой, что я расслабился, но внутри всё равно бурлило.
После завтрака она пошла одеваться. Я, убирая посуду, случайно глянул в сторону их спальни. Дверь была приоткрыта, и я увидел, как она надевает чёрные колготки. Боже, это было зрелище! Её попка, круглая, упругая, обтянутая тонкой тканью, так и манила. Она наклонилась, чтобы натянуть юбку, и я почувствовал, как кровь прилила к голове… и не к той, что на плечах. Я рванул в свою комнату, закрыл дверь и, не сдерживаясь, взялся за дело, то есть за член. Минуты хватило, чтобы пол украсился белыми «уликами». Пришлось бежать за тряпкой. Ольга Сергеевна, уже одетая, заметила моё смущение и спросила: «Что, пол запачкал?» Я кивнул, как идиот. Она, не говоря ни слова, пошла со мной в комнату, увидела «пятно» и только хмыкнула: «Бывает, Серёж, не парься». Мы разошлись по делам, но я весь день не мог выкинуть из головы её взгляд — спокойный, но с какой-то ехидцей.
Вечером, после больницы, мы ехали домой в набитом автобусе. Час пик, давка, нас прижало друг к другу так, что я чувствовал каждый её изгиб. Её духи снова ударили в голову, а автобус, как назло, дёргался, усиливая контакт. Мой «друг» опять проснулся, упёршись ей в бедро. Я пытался прикрыться сумкой, но Ольга Сергеевна, похоже, всё поняла. Она не отстранялась, а, наоборот, чуть прижалась ближе. Когда мы выбрались на остановке, я был как на иголках, а она только улыбнулась: «Тяжело тебе, да?». А глаза смеются.
Дома, после ужина, мы устроились перед телеком. Шёл какой-то фильм с лёгкой эротикой — сцены под одеялом, томные взгляды. Разговор плавно перетёк на тему секса. Ольга Сергеевна оказалась на удивление открытой. «Тебе сейчас несладко, да? — спросила она. — Лиза в больнице, а ты молодой, здоровый». Я, решившись, брякнул: «Ну, рядом такая женщина, как вы, сложно себя держать в узде». Она рассмеялась, но глаза её загорелись. «Ого, комплименты какие! Ловелас ты, Серёж». Я почувствовал, как атмосфера накаляется. Мой «друг» снова дал о себе знать, и она это заметила. «Ну, что ж твоему дружку покоя нет?» — подмигнула она. А потом, понизив голос, добавила: «Могу помочь, если хочешь».
Я замер. Сердце колотилось, как барабан. Она придвинулась ближе, и я, не думая, потянулся к ней. Наши губы встретились — горячие, жадные. Её язык ответил с такой страстью, что я чуть не потерял голову.
Мои руки сами потянулись к её халатику, сбрасывая его на пол. Под ним — только кружевные трусики и ничего больше. Её грудь, полная, с твёрдыми сосками, оказалась прямо передо мной. Я приник к ним губами, чувствуя, как она вздрагивает от удовольствия. Мои пальцы скользнули под резинку её трусиков, лаская влажный бугорок. Она выгнулась, стоны стали громче, и я углубил поцелуй, наслаждаясь её ответной реакцией. Её кожа пахла чем-то сладким, а стоны были такими, что я готов был взорваться.
Мой язык скользнул ниже, к её животику, а потом ещё ниже. Тёща была уже влажной, и я, найдя клитор, начал играть с ним языком, наслаждаясь её реакцией. Ольга Сергеевна выгнулась, её пальцы вцепились мне в волосы, и через минуту она кончила, громко, не сдерживаясь. И тут я понял, что всё это время она сама была на пределе.
Я не останавливался — мой член требовал своего. Я вошёл в неё, чувствуя, как влажное тепло обволакивает меня. Двигался я яростно, как зверь, а она подмахивала, задавая ритм. Её ноги обхватили мои бёдра, пятки упёрлись в ягодицы, прижимая меня сильнее к себе, словно прося, чтобы я трахнул тёщу сильнее. Так продолжалось некоторое время, пока в какой-то момент я не выдержал — первые струи ударили прямо внутрь. Но останавливаться никто не хотел. Ненасытная тёща хотела больше, да и мой боец всё ещё был на взводе. Я продолжил ласкать её пальцами, вводя сначала один, потом два, потом три. Она стонала, извиваясь, и скоро кончила, залив мои руки.
А потом она взялась за меня. Мягкие и умелые губы обхватили мой член, и это было… божественно. Она не торопилась, смакуя каждый сантиметр, играя языком с головкой. Я был на грани, но она знала, как растянуть удовольствие. Тёща массировала мой ствол рукой, иногда сжимая его у основания, заставляя меня выть от наслаждения. Её взгляд был прикован ко мне, а глаза горели огнём. Ольга Сергеевна продолжала, то ускоряясь, то замедляясь, пока я не начал чувствовать приближение финала.
В какой-то момент я не выдержал и предложил: «А давай попробуем сзади?» Она замялась — такого у неё видно не было. Но, улыбнувшись, сказала: «Ну, раз ты так хочешь…» Я помог ей перевернуться, и она встала на четвереньки, выставив свою аппетитную попку. Я взял крем, медленно подготовил её, не торопясь. Сначала одним пальцем, потом двумя, затем тремя. Она медленно выдыхала, расслабляясь, и я видел, как её мышцы дрожат от предвкушения.
Когда понял, что она готова, я начал входить — осторожно, давая ей привыкнуть к каждому миллиметру. Узость её попки сводила с ума, но я двигался плавно, чувствуя, как она медленно обхватывает меня. Тёща начала стонать, сначала тихо, потом громче, впиваясь ногтями в подушки. Я начал увеличивать темп, двигаясь глубже и быстрее. Её стоны переросли в крики, она выгибалась, прижимаясь ко мне сильнее. Мы двигались в унисон, как единое целое, и комната наполнилась только нашими тяжёлыми дыханиями и её страстными стонами.
Я чувствовал, как напряжение нарастает внутри меня, а она призывно покачивала бёдрами, подгоняя меня. Мои руки скользнули к её груди, сжимая сиськи в грубой ласке. Я наклонился и начал целовать её шею, спускаясь к плечам, пока она не застонала ещё громче. Мы достигли пика почти одновременно — мощно, ярко, будто весь мир исчез, оставив только нас двоих в этом взрыве чувств.
Мы оба тяжело дышали, лёжа рядом на полу, потные и счастливые. «Ну, ты даёшь, Серёж, — выдохнула она, прижимаясь ко мне. — Такого у меня сто лет не было». Я только улыбнулся, всё ещё не веря, что это произошло. С того дня моя сексуальная жизнь стала… скажем так, гораздо интереснее.
(10 оценок, среднее: 4,60 из 5)
Загрузка...