Свершилось! Женился Василек. Обзавелся молодой женой. Только вот в придачу к жене досталась Васильку еще и теща. Вот уж не думал, не гадал. Все бы ничего, но то ли из-за того, что жила его теща разведенкой, а может по складу характера, но не сложились отношения тещи и зятя. Усугубляло дело еще и то, что жила теща совместно с молодой семьей.
А если уж быть более точным, это молодая семья проживала в квартире тещи. Нет, теща в открытую не гнобила зятя, не в анекдоте же, в реальной жизни. Но при каждом удобном и даже не совсем удобном случае намекала, что вот, мол, есть настоящие мужчины, у которых и руки растут откуда надо, и зарабатывают они сколько надо. Заела совсем своими намеками.
Да еще взяла моду заходить в комнату к молодым не в самые подходящие моменты. Короче, поставил Василий вопрос ребром перед молодой женой: или — или. Или уходим на квартиру, или разводимся. А жене и маму жалко, и с мужем молодым разбегаться не совсем хочется. Слезы решили дело и смирился Вася: такова его планида и нести ему этот крест до смерти тещи или до своей. Только вот пережить тещу совсем не светило. Ее здоровья хватит на целый отряд космонавтов, хотя и придумывала она себе болячки ежедневно и ежечасно.
А еще была у тещи дача — ее любовь и гордость. И припрягла теща зятя, хотя и не совсем, по ее мнению, умелого и мастерового к пятнично-субботне-воскресным выездам на это «лоно природы». А уж там, в отсутствие жены, совсем изгалялась над парнем как могла. Закручинился паренек, запечалился. Так уж устроен человек, что надо ему поделиться с другими хоть горем, хоть радостью. Вот он и поделился с братвой из бригады. И посоветовали ребята просто-напросто тещу выебать. Или поможет и станет шелковая, или с женой разведешься. Третьего не дано. Вася заупрямился: Как же так? Она же старая, толстая да и просто это же теща. И мужики, что по опытнее, разъяснили молодожену, что старых женщин не бывает, что она в возрасте самом том, когда женщины уже все умеют, ничего не боятся и очень хотят.
Да еще при одиночестве, в холодной постели, не согретой теплом мужского тела. И не толстая теща у Васи, совсем даже напротив: просто таки аппетитная бабенка, так и просится, чтобы ее помяли, поваляли по кровати. Есть за что подержаться. Да и полежать на таком теле совсем не то же самое, как лежать на скелете. И вообще: хуй ровесников не ищет! А уж про то, что это теща, родственница, так станет еще роднее, когда выебешь. Короче, заронили в Васину душу искру сомнения.
В очередную пятницу, нагрузив на себя ношу, достойную верблюда из каравана Али Бабы, сопровождал молодожен тещу в садовый кооператив. Жена, по причине беременности аж недели в две-три, на дачу ездить категорически отказалась, предпочитая ковырянию в земле, посещение различных салонов парикмахерско-маникюрно-педикюрной направленности. А Васе как показать свой характер? Теща мигом обломает. Поддался один раз на слезы жены, не проявил характер, теперь всю жизнь в духах ходить будешь.
Немного поработали, сполоснулись под летним душем, сделанным Васей же из старой бочки, и поужинали на веранде небольшого садового домика. После ужина Вася сел на ступени крылечка и сладко затянулся сигаретой. Теща тут как тут. И началась политинформация. А когда Вася попытался вставить слово в свое оправдание, проявился эффект подлитого бензина в полыхающий костер. И тут в голове у него что-то щелкнуло, переклинило и Вася, крепко обняв сидящую рядом тещу, заткнул ей рот поцелуем. Видимо, не ожидающая такого поступка от зятя-рохли, теща оторопела и даже не сделала попытки сопротивления.
А Вася уже слетел с катушек и, будь что будет, завалил тещеньку на крылечко, зашарил рукой под подолом, потянул с ее задницы трусы. Теща пришла в себя и с ее стороны была попытка сопротивления, да только с Васей ей никак не справится. Не та весовая категория, как говорят борцы. И через считанные мгновения тещины трусы летели куда-то голубеньким дельтапланом, а меж ее раздвинутых ног разместилось Васино голое тело. Нет, сопротивление было, и даже весьма активное, но когда Василий прижал тещины ножки чуть ли не к ее подбородку, когда с силой, в полный размах, вогнал в ее пизду хуй, теща всхлипнула и успокоилась. В смысле не мешала, но и не помогала Васе ебать себя.
Ежедневно, по несколько раз за лазить на жену, тренировочка еще та. И приучился Вася не кончать, пока женушка не подаст сигнал голосом, либо какими-то телодвижениями, и потому драл Вася тещу, не собираясь кончать. Ведь у него что-то заклинило и потому представлялось, что ебет свою молодайку. А теща, как бы не старалась относится отрешенно к процессу изнасилования зятем, упустила тот момент, что тело, давно ждущее мужской ласки, само отзовется на Васины старания. Да и не маньяк же ебал ее, зять родной, почти сынок. И дернулось внутри у мамочки что-то раз, потом еще.
Пизда ответила на проникновение, дала сок для смазки, проснулась и бодро влилась в процесс совокупления. А там уж и прочие рецепторы, что сохранили память о прошлом, включились в работу и через какое-то время теща уже подвывала, бодро подмахивая зятю. И не заботило ее, что еще довольно светло, что могут увидеть соседи, что ебет ее муж ее же дочери. Главное было то, что ее ебли! И кончила теща, содрогаясь и мыча что-то нечленораздельное, выкрикивая какие-то слова, о которых позже и сама вспомнить не могла. А Вася, получив сигнал тела партнерши, ускорил долбежку и выплеснул в пизду добрую порцию спермы.
Теща лежала на спине, так и не сдвинув ноги. Вася сидел рядом и курил. Теща плакала и по щекам ее, из уголков глаз, скатывались слезинки. Васе было погано от сделанного им, но сжав зубы он не произносил ни слова, не пытался оправдаться, молча, в несколько затяжек приканчивал сигарету и раскуривал новую.
Рывком сев на крыльце, не пытаясь оправить платье, теща залепила Васе пощечину. Прижав руки к щекам, испугавшись содеянного, ждала, что же предпримет этот маньяк, только что выебавший ее так грубо. Глаза по чайной чашке, в них испуг. Рот приоткрыт. А Васе вдруг стало так легко, так хорошо. Он задорно улыбнулся, перехватил тещины руки, отвел их от ее лица и нежно поцеловал тещины губы.
Луна освещала веранду, топчанчик, на котором барахтались два обнаженных тела. Раздавались стоны, охи, ахи, звуки поцелуев. В воздухе стоял стойкий аромат пота, спермы, женских выделений. И Вася, и теща наслаждались друг другом. Неистово, как перед концом света. Забыт был вечерний разговор после фактического изнасилования тещи зятем. Забыта была тещина обида на то, что зять мог бы и попросить, а не кидаться, как волк на овечку, и теща сама бы дала (?). Все было забыто и прощено. Накричавшись, настонавшись в волю, чего не делала даже с бывшим мужем, тещенька заснула в объятиях зятя.
Утро застало спящих на тесном топчанчике любовников голенькими, уставшими, но радостными. Едва лишь первые лучики солнца коснулись спящих, тещина рука проверила Васину боеготовность. Даже не проснувшись полностью, оседлала зятя и закачалась на нем, постанывая от удовольствия. И он блаженствовал, самому себе признавшись, что ебля с тещей много приятнее ебли с женой, хотя бы по той простой причине, что никаких капризов, никаких условий ему не выставлялось. Его принимали таким, какой есть. И радовались, что стоит инструмент, работает и дал бы бог дальше работать так же безотказно. И правы были мужики, когда говорили, что лежать на полненькой женщине много приятнее, чем на современных вешалках-скелетах.
Всю субботу и воскресенье Вася, едва тело тещи оказывалось в зоне досягаемости, молниеносным движением богомола выбрасывал свои хватательные конечности и заваливал тещу. Он ебал ее, сам удивляясь наличию сил и желания. Ебал везде: под кустом смородины, почти на виду у соседей; в тесной кабинке душа; под яблонькой, поставив раком; на веранде и в домике.
Теща с самой пятницы, с тех самых пор, как благодаря Васиным усилиям рассталась с трусами, не надевала их, чтобы зять не тратил силы и время на раздевание. Даже старенькое трико, в котором теща постоянно работала на участке, было заменено на платье. Она помолодела. Куда делся строптивый и ворчливый человек. Это была милейшая женщина, образчик веселья, кладезь услужливости и предупредительности. А когда Вася проделал с тещиной пиздой процедуру вылизывания и обсасывания, чего постоянно желала его молодая жена, вернее и преданнее женщины не нашлось бы в целом мире.
Жена страшно удивилась разительным и очевидным переменам мамы. Долго добивалась от Васи признаний в том, чего же такого произошло, что мама так разительно изменилась. Теперь при малейшем намеке на немилость или опалу, грозящую зятю со стороны дочери, следовала молниеносная операция по понуждению к миру. И даже беременность не спасала Васину жену от маминого гнева.
А Вася блаженствовал. Поебывая дочку и маму, с благодарностью вспоминал советы корешей, открывшие ему глаза.
Загрузка...