Пока мы ставили машину во двор нашего «дачного» дома, на улице быстро темнело. Щёки пощипывал лёгкий морозец. Я, конечно, сразу протопил печь в доме, а потом набрал воды и затопил баню. Когда вернулся в дом, Марина смотрела телевизор.
- Выходные, похоже, будут морозными, — сказал я. — Чем займёмся? Всё тем же, что и в прошлые выходные?
Неделю назад мы кое-чего поприбирали в доме для виду, помылись в бане, почитали, а затем посмотрели два фильма подряд, пожёвывая виноград и мандарины. Для отдыха неплохо, но начинало приедаться. Поэтому я предложил:
- Может для разнообразия Анатолия Степаныча пригласим? Всё веселее.
Анатолий Степанович был местным жителем — рано вышедшим на пенсию крепким деревенским мужичком лет шестидесяти. Он жил с женой в соседнем доме и присматривал за нашей дачей. Жена его на контакт шла неохотно, а сам Анатолий Степанович отличался исключительной доброжелательностью. За скромное денежное вознаграждение он делал очень много и за домом следил ответственно — как за своим. Иногда даже что-нибудь ремонтировал или приколачивал, чем ставил в неловкое положение. Мне хотелось его как-нибудь отблагодарить.
Марина восприняла предложение благосклонно, но с хитрой улыбкой спросила:
- Ты хочешь его пригласить на всю программу или только на часть?
Она намекала на секс в бане, который у нас был неделю назад — перед фильмами и виноградом. Я ухватился за эту шутку:
- Мне нравится ход твоих мыслей! По крайней мере, это всяко лучше, чем сидеть тут и водкой его поить. А больше чем его развлекать — я и не знаю…
Я отправился к соседу с приглашением в баню, он поблагодарил и пообещал придти. Баня ещё не очень нагрелась, и я сказал Марине:
- Ну что, тогда иди в баню вперёд, готовься. Я потом с ним пойду, попаримся.
Через полчаса Марина вышла из бани, закутавшись в халат и накинув сверху пуховик. Анатолий Степанович как раз подошёл. Он коротко поприветствовал мою жену, столкнувшись с ней на крыльце, и торопливо нырнул в баню сам, а я задержался:
- Ну как? Нам тебя ждать?
Марина только тут осознала всю серьёзность «шутки». Но у нас был положительный опыт секса втроём и вчетвером — поэтому смутить её было не так легко.
- Ну давай. А когда к вам подойти? И как ты это представишь?
- Давай так же через полчаса заходи в предбанник и жди — я к тебе выйду.
Анатолия Степановича я застал в бане сидящим на полке — он уже вовсю обливался потом, грелся, подплёскивая воду на камни. Я как-то по-новому взглянул на его ещё не старческое тело: поджарый, крепкий, мускулистый, с волосатой, чуть отвисшей грудью, умеренно округлым пузиком. Волосяным покровом были покрыты и его руки и ноги. Немало волос было уже седыми. Но густо заросший пах был чернее ночи, и из него вальяжно вываливался смуглый член — дремлющий хищник, и не предполагавший, что его ждёт работёнка.
Анатолий Степанович был очередным любителем попариться, и пришлось потрафить ему в этом маленьком удовольствии, хоть я от веника никогда не фанател и владел им неловко. Баня была протоплена не очень жарко (я не хотел никого доводить до сердечного приступа), однако наш сосед о её двойном назначении пока не догадывался и на «холод» всё-таки пожаловался.
- Зато угощу Вас после баньки, — подмигнул ему я.
У дяди Толи забрезжил образ рюмочки, отчего он повеселел и даже простил мне неумение пользоваться веником.
- Давай тогда скорее мыться и кончать с этим делом, — весело предложил он.
Гадая, сколько прошло времени, я рассеяно мылся и старался не думать о Марине, дабы не выдать себя эрекцией. Мы почти одновременно окатились холодной водой. Сосед собрался вытираться, но я его остановил:
- Куда торопиться-то? Весь вечер впереди, всё успеем. Ложитесь-ка, Анатолий Степаныч, на полку снова. Попарил я Вас веничком, сейчас попарю ещё кое-чем, получше.
Заинтригованный сосед послушно улёгся животом на полку, съедаемый любопытством — что это ещё могут учудить эти городские? И не желая портить сюрприз, даже зажмурил глаза и повернул лицо к стенке. Я вышел в предбанник. Марина была уже там.
- Ну, раздевайся. Он на полке лежит.
Марина быстро сбросила с себя халат. Под ним ничего не было. Ничего, кроме милого животика, узко выбритой дорожки волос на лобке, убегающей куда-то между толстых бёдер, широкой задницы и больших розовых сосков, венчающих полные груди. Я не удержался: обхватил её ладонью за ягодицу, шлёпнув по бедру быстро набухающим членом, и смачно поцеловал её в губы. Её рука моментально оказалась на моём стволе, поигрывая им. Я постарался успокоить сердцебиение и тщательно её проинструктировать.
- В общем, возьми с собой наше масло. Сядешь к нему на спину, помажешь и поелозишь по нему грудью — я обещал его кое-чем попарить вместо веника. Походишь поосновательнее, про ягодицы не забудь. А потом его перевернём, и сделаешь то же самое ему спереди. Думаю, после такого у него будет стоять как скала, даже если он 10 лет как «холостяк». Дальше разберёмся, что делать. Может, в дом переберёмся. Всё понятно?
- Понятно. Я и в доме уже постелила, — у Марины уже тоже нарастало возбуждение.
Она зашла в баню позади меня, с флаконом масла в руке. Анатолий Степанович лежал, как я его оставил. Марина бесшумно подошла к полке, разглядывая его тело с любопытством, затем взошла по ступенькам наверх. Все её движения были мягкими, кошачьими. Так же мягко она перебросила ногу через его ноги и присела на его зад. Анатолий Степанович мгновенно приподнялся на руках и резко обернулся и обомлел. Я его с улыбкой успокоил:
- Лежите, лежите. Сейчас она сделает Вам массаж, по тайской методике.
Марина налила в ладонь масла, смазала обе руки, положила ему на спину и начала делать медленные круговые движения, наклоняясь всё ниже. Вскоре её соски будто невзначай коснулись дрогнувшей спины Анатолия Степановича и с этого момента стали регулярно «прохаживаться» по его лоснящейся маслом коже. Анатолий Степанович положил голову обратно на валик и помалкивал. Вид у него был слегка растерянный и смущённый, но он получал удовольствие от массажа, гадая: ограничится этим дело или будет что-то ещё?
Намазав маслом его плечи и бока, Марина упёрлась руками в полку и начала качать телом из стороны в сторону, прохаживаясь тяжёлыми грудями по спине Анатолия Степановича справа налево и слева направо. Сосед немного ошалел, но лежал смирно и даже сложил руки под голову, чтобы было поудобнее. В один из наклонов Марина игриво лизнула ему мочку уха, в следующий раз влажно поцеловала шею. Затем она приподняла таз и потёрлась лобком об одну из его ягодиц. Анатолий Степанович уже плыл — он прикрыл глаза, приоткрыл рот и прерывисто дышал, демонстрируя возбуждение. Марина в это время спустилась ниже и прошлась точно так же грудью по масляным ягодицам соседа. Затем игриво улыбнулась и легонько укусила его в одну из ягодиц. А потом дерзко развела их в стороны и прошлась языком по анусу. Методика была явно уже не тайской.
Анатолий Степанович получил приглашение переворачиваться, чтобы «попарить» грудь. Он неловко развернулся под моей женой, которая с него не слазила, и уставился на качающиеся перед ним груди. Член его набух и гордо торчал, упираясь Марине в живот. Я вздохнул с облегчением — с эрекцией у пенсионера было всё в порядке, значит конфузов не будет. Марина нежно намазала маслом его волосатую грудь, с интересом обследуя пальцами соски, а затем вновь раскачала свой маятник и принялась тереться грудью о тело соседа. Член его оказался при этом зажат между животами.
Анатолий Степанович положил свои слегка дрожащие руки на бёдра Марины, несколько раз нерешительно пытаясь поднять их и коснуться Марининой груди. Заметив эти несмелые попытки, я остановил Марину:
- Анатолия Степаныча очень интересует твоя грудь, но врождённый такт не позволяет ему гладить её без приглашения дамы. Помоги ему, пожалуйста.
Марина выпрямилась, глядя на соседа с улыбкой, взяла руками его за запястья и положила его ладони себе на соски. Поскольку он всё ещё не решался на какие-либо действия, Марина сама погладила свою грудь его ладонями, после чего соблазнительно обсосала его палец. Затем она вновь наклонилась к нему и широко поцеловала в губы — с языком. Следующей целью для поцелуя стали уже соски деда. Она методично облизывала их, описывая круги с нажимом. Когда она снова выпрямилась, Анатолий Степанович уже осмелел и похотливо мял её грудь руками. Но Марина хотела большего — она снова взяла его руку и повела её вниз. Сначала она положила его руку вместе со своей на разбухший член — тот самый дремавший смуглый зверь теперь был готов к предстоящему бою. Они вместе немного им поиграли. Затем Марина утянула ладонь Анатолия Степановича ещё ниже и положила на свою промежность. Она перестала улыбаться и смотрела на соседа, чуть приоткрыв рот от возбуждения, пока он шарил пальцами по её половым губам. Затем она резко наклонилась к его груди, вновь лизнула соски и медленно поползла языком вниз — по волосатому животу, в кустистый лобок и наконец взобралась на вершину его члена. Марина закатила глаза и смачно погрузила пенис Анатолия Степановича себе в рот. Пока жена совершала методичные движения губами и рукой по стволу нашего соседа, я обратил внимание на её выпяченный зад. Мне захотелось облизать его, чем я сразу же и занялся. Поиграв с ягодицами, перешёл к десертам: анусу и сочным половым губам.
Марина выпустила член из губ и снова поползла вверх. Анатолий Степанович опять набросился руками на её груди, поэтому моя жена решила познакомить его с ними поближе. Она передвинулась ещё выше, наклонилась и вложила свой набухший сосок соседу в рот. Он явно балдел от женской груди, и буквально набросился на неё языком, аж причмокивая.
Болтавшееся древко его члена осталось бесхозным, но в крайнем положении почти дотягивалось до Марины. Я придержал его рукой и поводил по половым губам. Ощущение тёплого и твёрдого ствола в руке волновало, смущало и одновременно возбуждало меня. Сколько же кисок он успел потревожить за свою жизнь? А теперь вот дразнил ещё одну, налившись кровью, выпучив вены и пульсируя в нетерпении. Да, он хотел туда, рвался безумно, будто в первый раз — хотел погрузиться в эту розовую, влажную и куда более молодую плоть. Я чувствовал зверя в своей руке, его бордовая головка обнажилась, разбухшая и натянутая как барабан, и переваливалась через половые губы моей жены, будто пробуя её влагу на вкус. Перевозбуждённая Марина застонала и медленно поползла вниз, насаживаясь на ствол. Её мокрое влагалище кокетливо хлюпнуло. Баня огласилась стонами. Я сделал шаг назад, любуясь женой. Это то, чего мне иногда не хватает с ней наедине: насладиться эстетикой её возбуждения, её страстных движений, её прекрасного, сексуального тела. Когда я в ней, я слишком занят своими эмоциями и ощущениями. А со стороны я вижу, как она прекрасна, когда её пронзает член… Мне срочно захотелось контакта с ней, и я обнял её руками, принялся поглаживал руками грудь и зад жены. Я ощущал каждое её движение вверх и вниз, она скользила в моих руках, стонала, целовала меня. И всё это верхом на пожилом мужике, одаривая его своим телом, своей молодостью.
Когда она устала и удовлетворила своё возбуждение, то слезла с его члена и бухнулась на нашего соседа грудью. Я мигом запрыгнул на полку и вошёл в освободившееся лоно жены своим членом сзади. Горячо, как же горячо, как всё горит внутри и обжигает мой член. Я чувствовал, как дрожит её влагалище, только что обнимавшее совсем другой ствол, как оно с каждым глубоким ударом привыкает к другим ощущениям, к другому члену. Насладившись этим и сбив возбуждение, я вновь уступил место Анатолию Степановичу и даже помог ему рукой направиться внутрь. А сам переполз на полку выше и расселся расставив ноги. Это позволило Марине наброситься ртом на мой член, не прекращая трахаться с соседом. Перевозбуждение жены сказалось, и вскоре она, резко увеличив темп движений, бурно кончила, не сдерживая крики. Затем, будто что-то задумав, она улыбнулась и сползла с полки.
- Ложись на полку так, чтобы ваши члены были рядом, — обратилась ко мне Марина.
Я послушно перелез и лёг с соседом «вальтом», прижавшись мошонкой к его огромной и низко отвисшей мошонке. Марина взяла два наших ствола руками, прижала друг к другу и принялась интенсивно облизывать с разных сторон, потирая одним о другой. Погружая в рот сразу две головки и бегая между ними язычком, а иногда работая со стволами индивидуально, Марина быстро довела обоих до семяизвержения.
- Как массаж, Анатолий Степаныч? — спросил я, когда мы повторно мылись.
- Мировой! — улыбнулся и лаконично ответил сосед, всё ещё испытывая неловкость от ситуации.
- Ну расскажите поподробнее. Как вам её грудь? — мне хотелось откровенностей и комплиментов.
- О, я влюбился в эти дыньки. Теперь уже не смогу думать о другом. Вот честно, должен предупредить. Как только увижу её летом в футболке на даче, так мигом дорисую в своём воображении то, что под футболкой.
- Ммм… А как остальное, как внутри?
- Зачем ты мучаешь меня? Я был в раю, я насаживал на свой член ангела. Это была сказка, это было безумие, — глаза Анатолия Степановича увлажнились, голос дрогнул, он говорил совершенно искренне.
- А правда, она шикарно сосёт?
- Да, обалденно, никогда со мной такого не было! Она просто умничка!
Конечно, старый хрен, Марина сведёт с ума своим минетом любого, уж я-то знаю. Давай, рассказывай мне, какая моя жена чудесная. Мне льстил такой взгляд со стороны. Мне льстило, что он поклонялся ей и хотел её. Мне льстило, что его член стоял на мою жену как скала, что она доводила его до безумного оргазма, может быть самого яркого в его жизни, что теперь он будет думать о ней по ночам. Думать и дрочить.
- Трахнем её ещё раз?
- А как же! Я только за, — обрадовался он.
- Ну тогда пойдём в дом.
Мы накинули полотенца и прошли внутрь. Марина стояла у стола и жевала виноград.
- Какие планы? — поинтересовалась она у нас.
- Терзать плоть ненасытными стволами, — ответил я, и полотенца полетели с наших бёдер на пол.
Я развернул Марину лицом к столу, наклонил и задрал халат, оголив её широкую попу. Затем наклонился и принялся вылизывать промежность жены. Мне удалось «достучаться» до Марининого либидо, и стенки влагалища вновь дали сок. Она подалась задом мне навстречу, заводясь и распаляясь.
Дело сделано, я уступил место соседу:
- Она ждёт Вас, Анатолий Степаныч. Поебите её хорошенько.
Его член был ещё вяловат, но достаточно твёрд, чтобы скользнуть внутрь ждущего его влагалища. Анатолий Степанович обхватил Марину за бёдра и зажёг серию крепких глубоких ударов, которым можно было позавидовать. У него на спине выступил пот, бицепсы бугрились. Старик был ещё ого-го.
Марина стонала и извивалась. Я сдёрнул с неё халат и утянул их обоих на расправленную кровать. Марина встала в миссионерскую позу, Анатолий Степанович продолжил свою неудержимую атаку. Я же устроился перед женой и дал ей в рот. Но она скорее просто держала мой член во рту, чем ласкала его — сейчас её куда сильнее занимало то, что происходило сзади. Ягодицы и груди тряслись от ударов, Марина закатывала глаза и мычала что-то, что можно было перевести как «Ещё!». Когда я заметил, что сосед подустал и замедлился, я предложил поменяться. Марина уже бессильно лежала на боку, я лежал перпендикулярно ей и наносил длинные удары своим копьём, Анатолий Степанович не устранился, а методично погружал своего раскрасневшегося и напряжённого питона моей жене в рот.
Настал момент, когда мы все втроём — немолодые люди — устали, тогда мы легли по бокам от Марины и занялись тем, что можно назвать любовью — нежно гладили её тело, целовали по очереди в губы, в плечи, в щёки, в грудь. Анатолий Степанович отдохнул первым и взобрался на Марину сверху. Она обняла его, скрестила ноги за его спиной и страстно целовала его в шею, пока его вспомнивший молодость член глубоко проникал в её приветливое влагалище. Потом я сменил его. Закрадывались подозрения, что довести Марину до оргазма будет не так просто. Я немного изменил позу — задрал её ноги вверх, выпрямив и сведя вместе, так чтобы влагалище сжалось и обняло член плотнее. В таком положении, продолжая удерживать её ноги, уступил эту мясистую норку соседу. Марина стонала всё громче, затем при следующей смене Анатолия Степановича, когда он немного замешкался у входа, прохрипела грязно и откровенно:
- Еби меня, еби скорее! Я уже близко!
Сосед учёл замечание и набросился на неё в пылкой атаке, которая закончилась их синхронным сладострастным воплем и изливанием стариковской спермы во влагалище моей жены. После короткой передышки в обнимку и сладкого поцелуя благодарности, жена отпустила Анатолия Степановича и хотела уже выполнять свой супружеский долг — добивать меня минетом. Но я упредил её и снова ввёл член в измученное влагалище. Оно пульсировало, обжигало теплом, и в нём была сперма, не моя сперма, много спермы… Я медленно погружал член, смазывая его. Смотрел, как мой поршень скрывается внутри и появляется вновь, уже блестящий от влаги другого мужчины. Анатолий Степанович сидел рядом и наблюдал за этим неторопливым процессом, теребя свой расслабленный измождённый член и бормоча:
- Мариночка, ты такое золотко… Какая же ты роскошная — и попка, и сисечки… А как у тебя ротик работает — загляденье просто… Я ведь никогда в жизни так не трахался… Уж и не думал, на старости лет.. Да я тебя на руках носить буду… Да у меня хер ни на кого так не стоял, как на тебя… Он теперь будет гудеть по ночам и тебя искать…
Марина с молчаливой улыбкой выслушивала эти спорные и откровенные комплименты, постанывая от моих движений. А когда я через минуту разразился оргазмом и вышел из неё, она немного полежала, отдыхая, затем вытерла бёдра и с хитрой улыбкой повернулась к Анатолию Степановичу:
- У вас роскошный член, Анатолий Степаныч. Я буду с нетерпением ждать его снова в гости.
Старик был чертовски рад это слышать. Пересекались мы с ним всё же не часто, так как ночёвки без киндеров на даче были у нас редкостью. Но через пару месяцев предоставилась ещё одна возможность: ночью я встал и открыл ему дверь (он уже ждал во дворе по предварительной договорённости). Я сообщил ему, что Марина спит кверху попой, и у него есть возможность устроить ей шикарную побудку. Сам я подождал во дворе под окнами. Минут через пять с удовлетворением услышал сладострастные стоны и пошёл присоединяться.
Загрузка...