Она была настойчива. Очень хотела попробовать. Я тянул. Наслаждался тем, как она все глубже и глубже погружается в дикий разврат, похоть, яростно дрочит по приказу, умоляет ебать ее и поставить под ошейник. Жалел ли я ее… может быть. Ей 20, она молода, красива и безоговорочно помешана на теме.
Впервые мы встретились в гостинице и она, конечно, думала, что будет все и сразу. Адская ебля, порка, унижение. А мы лишь пили вино, и я заставил ее раздеться. И когда она услышала первый резкий и четкий приказ, она мгновенно покраснела. Не ожидала этого перехода. Хотя утверждала, что была готова.
Она, краснея, стала расстегивать молнию на сером тонком платье. И ей было неудобно, я сидел в кресле и не двинулся ей в помощь. Она мучилась, но справилась. Платье летело вниз. Она осталась в тонком и остро-сексуальном белье, черном, равно как и чулки. Она была потрясающе кркасива и смущена. Прикрывала грудь руками, хоть на ней еще и был лиф. Она очень хотела мне понравится. Старалась.
—Оголи грудь
Она видимо завелась, но все еще смущалась. Я смотрел на ее маленькие острые соски, некрупную упргую грудь. Белизна ее кожи так хорошо оттенялось темным бельем.
—повернись, наклонись.
Она уперлась руками в свои бедра, я отодвинул трусики в сторону, провел пальцем по мокрой пизде, чуть нажал, она вздохнула.
—сними трусики.
Она стояла уже лицом ко мне. Ждала, что будет дальше. Трусики валялись в ногах, где-то там же был лиф.
Она уже не смущалась, хотя и избегала смотреть на меня.
—встань на колени и ползи ко мне.
Она уже стояла у моих ног, чуть приоткры рот, подняла на меня глаза и там был лишь дикий развтрат и такая похоть, что с ней полжалуй сейчас можно было делать что угодно.
Я приказал сосать, а руки сложить за спиной. Я намеренно не связывал ее, не оскорблял, не порол, не натягивал на хуй ртом.
Она была удивлена и даже, наверное, разочарована. Но сосала с дикой стартьсю, постанывая, перебирая ножками, сжимаясь вся, была готова кончить. Ее губы на мокром от слюны хуе радовали. Она была мягка и настойчива одновременно.
Я кончил ей в рот, не вынимая хуй. Она не отстранилась, лишь глубже попробовала заглотить. Подавилась, даже слезы брызнули из ее глаз. Сперма стекала по губам, она явно ждала продолжения.
Я ушел. Оставив ее голой, со спермой на губах. Прихватил ее трусики. Она смотрела на меня почти что с ненавистью.
—Позвонишь, сука, ты была хороша.
Ух, как я ее этим оскорбил. Она писала мне по паре писем в день. Кричала, умоляла, угрожала, ненавидела. Но не уходила.
В следующий раз я забрал ее на подземной парковке. Она впорхнула в машину, вся улыбчивая, но так очевидно нервничающая. Юбка до середины бедра, блузка, каблук. Соблазнительная сука.
—я так ждала, здравствуй… Хозяин.
—Хочешь отсосать?
—Я… Я хочу, но боюсь. Тут люди могут быть, я не готова.
—Соси. Это приказ. Задери юбку. Расстегни три верхние пуговицы на блузке. Хочу видеть какая ты, моя блядь.
Она вздрогнула от этих слов, в глазах туман, похоть и отчаяние. Она боялась. Но сделала. Ее руки скользили по пуговицам. Я видел кружево белого лифа, светлую нежную кожу, далее резинка чулок, задранная смятая юбка. Она была так беспомощна в таком виде и так возбуждена.
—Я, кажется, дал приказ, вещь.
Она наклонилась к моим брюкам, убрала волосы, которые падали ей на лицо, стала судорожно и спеша расстегивать ширинку. И вот член оказался в ее губах. Она мягко и нежно сосала его, с наслаждением заглатывая и даже насаживаясь ртом. Я не держал ее руками, не направлял. Интересн было понять, что она может и чего хочет.
Она сосала усердно, постанывала от возбуждения. И если поначалу вздрагивала от проезжающих машин, то после перестала и лишь ее губы скользили по члену. Она забыла про все, про неудобства, про некую публичность, про все. Она была соска и она сосала.
—молодец, шлюха, продолжай. И она с новой силой сосала.
Я чувствовал, что кончу, собрал ее волосы и потянул назад, чуть приподняв над хуем и стал заливать спермой ее лицо. Она подбирала капли, глотала и облизывалась. Сперма попала ей на блузку и юбку. Она была перемазана ею. Но была довольна. Откинулась на спинку кресла, я раздвинул ее ноги, сжал пизду сквозь трусики, она застонала, прижал клитор и она стала кончать, практически сразу. Сжала ноги, задвигалась вперед, будто это не рука, а хуй, и кончила. Уронила голову на грудь, обмякла.
Мы поехали. Она так и сидела, с задранной юбкой, расстегнутой блузкой. Было не людно, да и я объезжал площади и огромные перекрестки. Но факт был фактом, она сидела в машине почти голая, с каплями подсохшей спермы на одежде.
Подъехали к дому. Она запахнулась плащом и мы пошли. У лифта я скомандовал идти по лестнице.
На седьмом этаже я приказал ей снять одежду. Она испугалась. Но как то меньше, чем в машине. Стянула юбку, блузку, лиф, трусики. Стояла передо мной голая, в подъезде. Где-то хлопали двери, хлопала и она глазами. Я подошел к ней вплотную, сжал соски, она зажмурилась о боли, лишь вздохнула. Я крутил ее соски, потом сжал пизду, заставил расставить ноги, ввел в нее пару пальцев, подтянула их вверх, она вытянулась на носочках. Я стал так ее поебывать, она подвывала в голос.
Я наклонился к ней и стал шептать ей в ухо
—Ты блядь, ты стоишь голая посреди подъезда. Висишь у меня на пальцах, как мясо, ты шалава и шлюха.
Она сжимала пизду, пыталась двигаться, ее дыхание было все более учащенным.
Я толкнул ее к стене, развернул. Резко вошел в ее пизду, собрал волосы в кулак и закинул голову. Стал ебать и продолжал шептать:
—ты сука, бялдь и конченная шлюха, шалава и вещь своего Господина
—да, да, да, да, да…
Я прогнул ее, она уперлась руками в стенку. Я плюнул ей на жопу и с усилием стал входить. Она закусила губы чтобы не орать, ей было больно
—А, как ты хотела, сука, ты будешь терпеть все, шалава.
Она лишь кивала, слезы показались уже. Хуй вошел полностью. Я стал двигаться. Насаживая ее жопу на хуй. И она подмахивала, постанывала. Уже и не так больно ей было. Я хлестал ее по жопе, по бокам, сжимал ее бедра.
Я кончил ей в жопу, залил туда хорошенько спермы. Это дико заводило. Ее подчинение и униженностью. Она набросила одежду и поплелась за мной.
Перед дверью в квартиру я приказал ей встать на колени. И она уже не спрашивала ни о чем. Пусть и глазки соседних дверей смотрят на нее, она опустилась на колени.
Я стоял на пороге.
—Увидимся скоро, сука. Иди домой. Когда будешь нужна, шлюха, я позову.
Она не ожидала, что я опять ее вышвырну. И это ее еще больше завело.
Закрыл дверь. Она бессильно поколотилась в нее. Ушла. Но вернулась через неделю.
Загрузка...