Начало 2000-х, похмельное утро в тесной квартирке, и 24-летний Павел, автомеханик, обнаруживает под одеялом голую незнакомку. Лена, с её загорелым телом и манящей фигурой, спит, не подозревая, как её присутствие разжигает в нём пожар страсти. Порно на старом видике, случайные ласки и жаркие моменты на диване перерастают в нечто большее. От пьяной ночи до любви на всю жизнь — эта случайная встреча меняет всё.
Это было в начале 2000-х, мне тогда стукнуло двадцать два. Зовут меня, кстати, Паша, тогда я работал помощником в автосервисе, чинил тачки, иногда движки ковырял. Жил один в тесной однокомнатной квартирке, доставшейся от бабки, — не дворец, но своё. В тот вечер я знатно накидался с корешами во дворе — пивко, водяра, всё по классике. Домой приполз под утро, башка трещала, в глазах муть. Бухнулся на кровать, даже шмотки не скинул, и вырубился. Проснулся ближе к обеду, голова с похмела словно квадратная, во рту сушняк. Кровать моя была будто после бомбёжки: простыни смяты, подушка в углу, шмотки разбросаны, как у бомжа. Комната — четыре на четыре, а бардак такой, что хрен разберёшь, где что валялось. Побрёл на кухню, открыл холодильник, схватил бутылку «пепси-колы» — холодной, шипящей, с похмелья самое то, закинулся парой таблеток аспирина. Вернулся в комнату, плюхнулся на диван, который так и не сложил, и начал шарить по столу, ища пульт от телика. Нашёл, включил — а там, в старом видике, кассета оказывается уже стояла. Порно, ясное дело. Какая-то тёлка на экране зажигала с мужиком, стонала, будто её там на куски рвали. Хмыкнул, отпил колы, сразу полегчало и даже почувствовал, как в штанах зашевелилось. Член напрягся, трусы жали, ну, думаю, надо расслабиться.
Скинул джинсы, трусы, устроился поудобнее. На экране тёлка уже стояла раком, немец её сзади долбил, а она орала, как кошка мартовская. Взял член в руку, начал неспешно гонять, чтоб кайф растянуть. Левой ладонью обхватил ствол, правой колу держал, глушил понемногу. На кассете всё жарче, а у меня в штанах уже пожар. И тут — бац! — что-то мягкое толкнуло в спину и промычало, будто из-под одеяла. Я чуть с дивана не слетел, сердце в пятки ушло. Замер, как дебил, с членом в руке, и думаю: это что за хрень? Оглянулся — а там, под кучей шмоток и одеялом, кто-то лежал. Голова женская, волосы длинные, чёрные, растрёпанные, как после урагана. Я в панике: кто эта тёлка и как сюда попала? Вчера ж пили с корешами, но я один домой свалил, или нет? В башке каша, похмелье долбило, а эта девка лежала, не шевелилась.
Сначала хотел ментов вызывать, но прикинул — чем они мне помогут? Подошёл ближе, скинул одеяло — и обомлел. Лежала девка, голая, загорелая, фигура — просто отпад. Грудь третьего размера, упругая, с розовыми горошинами сосков, что чуть торчали. Талия тонкая, пузико плоское, бёдра округлые, а попа — похожая на большой и сочный персик, который так и хотелось куснуть, буквально просилась в руки. Волосы чёрные, длинные, до середины спины, слегка вились. Лица не видать, она на боку лежала, но я уже был в шоке. Член застыл колом, а я стоял, как придурок, и не знал, что делать. Похлопал её по плечу, потряс слегка — ноль реакции. Видать, тоже вчера перебрала. А в телике всё орало и стонало, и я, чёрт возьми, заводился ещё сильнее.
Решил: будь что будет. Скинул одеяло полностью, и от вида её тела у меня крышу снесло. Кожа была гладкая, загорелая, пахла чем-то сладким, как крем. Погладил её по спине, по попе — мягкая, но упругая, как резиновый мячик. Перевернул на спину, аккуратно, чтоб не разбудить. Грудь её колыхнулась, соски напряглись, а между ног — тёмный треугольник волос, аккуратный, будто подстриженный. Я, как под гипнозом, начал её трогать. Руки скользнули по шее, плечам, спустились к груди. Сжал сиськи — твёрдые, но такие мягкие, что я чуть не застонал. Пальцы теребили соски, крутили их, и я видел, как они твердеют ещё больше. Живот её был гладкий, тёплый, бёдра — как из порно, а пизда… ну, брат, это было что-то. Волосы на лобке мягкие, чуть влажные, и я, не сдержавшись, провёл по ним ладонью. Она чуть дёрнулась, но не проснулась, только вздохнула во сне.
Я уже не соображал. Член болел от напряжения, в голове — похоть срывает все пределы. Раздвинул ей ноги, аккуратно, и приставил головку к жаркой пизде. Вошёл медленно, чувствуя, как стенки обволакивают моего бойца — горячо, влажно, туго. Застонал, вцепившись в её бёдра. Двигался неспешно, чтоб не спугнуть, но каждый толчок был как глоток деревенской хреновухи – полон непередаваемого кайфа. Грудь её колыхалась в такт, соски торчали, а я смотрел и не верил, что это со мной. Она вдруг застонала, тихо, но так, что у меня мурашки по спине. Замер, думая, что проснётся, но нет — спала, только дышала чаще. Продолжил, глубже, сильнее, чувствуя, как её пизда сжимала член пульсируя. Минут через десять понял, что сейчас кончу, но хотел растянуть кайф. Вытащил член, провёл им по её губам, по щекам — скользкий, горячий. Она опять вздохнула, но глаз не открыла.
Побежал на кухню, надо было остыть. Среди пустых бутылок и грязных тарелок нашёл недопитую водку. Вернулся, плеснул ей в рот немного — она проглотила, закашлялась, но не проснулась. Расслабился, похоть опять взяла верх. Наклонился, начал целовать её грудь, посасывать соски, слегка прикусывая. Кожа её пахла сладко, как ваниль. Языком спустился ниже, к животу, к бёдрам, а руки всё теребили её сиськи. Потом добрался до пизды — лизнул, пробуя вкус. Солоноватый, с лёгкой сладостью, как спелый фрукт. Язык мой кружил по клитору, нырял внутрь, а она начала постанывать, всё громче. Лизал, как одержимый, чувствуя, как её соки текли по моему подбородку. Она вдруг выгнулась, застонала так, что я чуть не кончил от одного её голоса. Оргазм её накрыл, ноги задрожали, а я, не выдержав, кончил прямо на диван, даже не прикасаясь к себе.
Она села, резко, глаза распахнуты, чёрные, с длинными ресницами. Лицо красивое, скулы высокие, губы пухлые, чуть потрескавшиеся. Смотрела на меня, как хищница, и сказала:
— Доброе утро, Паш.
Я охренел. Сидела голая, грудь колыхалась, пизда блестела, а она — «доброе утро». Я, красный, как помидор, молчал, только колу ей протянул. Она схватила фужер, выпила залпом, поставила на стол и вдруг кинулась ко мне. Поцеловала, жадно, впиваясь губами, язык её был в моём рту, а руки уже лезли к моему члену. Он, зараза, снова встал, хоть только что кончил. Она отстранилась, посмотрела мне в глаза и шепнула:
— Ну что, пацан, давай ещё?
Я кивнул, как дебил, и она потянула меня на себя. Легла на спину, ноги раздвинула, а я вошёл снова, теперь уже не сдерживаясь и на полную. Она была мокрая, горячая, и я двигался, как в порно, то быстро, то медленно, чтоб кайф растянуть. Грудь её прыгала, я сжимал её сиськи, теребил соски, а она стонала, царапала мне спину. Кончили мы почти одновременно, я в неё, она — с криком, вцепившись в мои плечи. Потом ещё раз, и ещё, пока не вырубились под вечер, потные, на том же диване.
Утром она рассказала, что звали её Лена, ей было двадцать три, и как она ко мне попала — сама не помнила. Вчера пили в компашке местных работяг, потом тусовка перекочевала ко мне, а она, видать, осталась. Мы ржали, вспоминая, как всё было. Через неделю начали встречаться, а через год она уже была моей женой. Лена оказалась не только огонь в постели, но и душевная девчонка. Теперь у нас дочка, и мы до сих пор иногда включаем тот старый видик, ржём и вспоминаем ту ночь в начале нулевых.
(2 оценок, среднее: 4,50 из 5)
Загрузка...