Все как в фильмах про амазонок..

Руки надежно, как в фильмах про амазонок, были привязаны к изголовью кровати. Амазонка была тут как тут, красивая, не очень молодая женщина, черноволосая, сигарета в длинных пальцах, насмешливый взгляд, черный халатик типа кимоно. Затушила сигарету, присела на край кровати.

— Очнулся, красавчик?

— Что происходит?

— Ну, ты на массаж пришел. Сейчас ты его получишь. Да еще какой.

Попытка освободиться оказалась тщетной.

— Послушай ты, массажистка! Сейчас я развяжусь и тогда…

— Что тогда? — вкрадчиво спросила женщина, поглаживая мои ноги. — Трахнешь? Давай я это сделаю сама. Тебе понравится, уверяю тебя.

Руки ее добрались до члена, который предательски поднялся.

— Отпусти меня, шлюха!

— А будешь себя плохо вести, после сеанса тобой займутся еще несколько дам. Большие фантазерки, надо сказать.

— Слушай, перестань, — я пытался говорить спокойно. — Здесь где-то рядом моя жена. Она уже наверняка ищет меня по кабинетам.

— Ах да, жена, — амазонка расплылась в обворожительной улыбке, — я только что имела честь познакомиться с вашей супругой. Чудные формы, а темперамент какой… Не думаю, что она будет тебя искать. Занята сейчас жена твоя, и освободится не скоро. Много желающих познакомиться с ней поближе.

В висках моих застучало, член напрягся, однако, еще больше.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты не понял? Хочешь подробностей?

— Говори!

— Помнишь доктора, Семена Абрамовича?

— Помню. Старик под шестьдесят, живот как арбуз, страшный как Квазимодо.

— Ну так захотелось ему Татьяну твою. Вчера мы с ним кофе пили, так он мне так задумчиво говорит, «понравилась мне тут одна пациентка. Ты уж, голубушка, организуй ее завтра мне, массаж там у нее у Алишера будет». Ну вот, я и организовала. Заодно и тебя поимею, ты мне тоже запал… ну не в душу, конечно, в другое место.

С этими словами стерва-амазонка скинула кимоно, обнажив богатую грудь и треугольник курчавых волос, и аккуратно опустила то самое место прямо на мой, как пишут в восточной эротике, «нефритовый стержень».

Я почувствовал, как волна сладострастия растекается по моему телу. Женщина глубоко вздохнула, слега откинулась назад, сжав рукой мои яйца.

— Сегодня Танечка твоя пошла на массаж к Алишеру, ты его видел, он действительно хороший массажист, хоть и узбек. Всем видам секса предпочитает анальный. Ты, кстати, жену в попку то пробовал?

— Нет… — голос свой я слышал как будто со стороны.

— Зря. Впрочем, сейчас Алишер с ребятами ее подготовят, тебе не так узко будет.

— Развяжи меня. Все что хочешь, только останови изнасилование моей жены.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласилась насильница. — Все что хочу, значит. Ага. Ну тогда так — глубокий куннилингус, потом дерешь меня сзади в обе дырки по очереди. Потом делаешь то же еще с двумя девочками. А я спасаю девственность попки твоей жены. Алишер ослов перетрахал у себя в Чуркестане достаточно, не хер ему еще и таких красивых женщин портить. Согласен?

— Да.

Дальнейшее помню как в тумане — амазонка звонит кому-то по мобильнику, что-то говорит насчет «дайте девочке отдохнуть», я выполняю обещание, руками сжимаю упругие ягодицы, язык мой работает как вентилятор, проникая в глубины щелки моей насильницы, женщина постанывает, теребя длинными пальцами мои волосы, потом кричит, «ставь меня раком, кобель, еби меня». Потом я вижу себя в зеркале, взмокшего, с перекошенным лицом, берущего пышную брюнетку в роскошный зад. Кончаю бурно, царапая спину партнерши, впиваясь ногтями в ягодицы…

Мы лежим рядом, на влажной простыне, переводим дыхание.

— Дай мне сигарету.

— Слушаюсь, — она улыбается. — Рассказать тебе, как ее…

Я выдерживаю паузу.

— Да.

Когда Алишер начал уж очень откровенно мять ягодицы и лезть между ног, она дернулась, типа перестаньте. Это было сигналом. В комнату зашел Абрамыч, Гоша, наш второй массажист и я.

— Она сопротивлялась?

— Еще как. Гоша и Алишер держали ее, титьками игрались. Абрамыч разделся так не спеша, посмотрел так, говорит, «ребята, раком девочку поставьте, ага».

— А потом?

— Ну что потом. Имел ее с наслаждением. Видел бы ты его лицо. Потом Петрович зашел, хирург. Шумно у вас, говорит. Конечно шумно, Таня кричала, у Абрамыча член тонкий, но длинный. А у Петровича наоборот, короткий, но в ширину…

— Он ее тоже?

— Ага. Только для него ее на спину положили. Ноги на плечи и погнал засаживать. Она кончила, кстати. Петрович умелец, сама пробовала. Потом старики курили, массажисты ее в рот трахать начали, я к тебе пошла. Вот и все.

Член мой был готов.

— Ясно, — хрипло сказал я. — Ясно.

Быстро схватил черноволосую за голову, притянул к паху.

— Соси, сука. И хорошо соси!

Татьяна вышла из душа, наскоро обтерлась огромным полотенцем, скользнула под одеяло. Я по привычке погладил упругие, прохладные ягодицы.

— Я устала. Давай спать.

— Верю, что устала. Четверо это не шутка.

Тело ее напряглось. Приподнялась на локте.

— Ты о чем?

— О том, как тебя сегодня имели два старика и два молодых. А ты кончала. Кончала ведь?

— Да, кончала, — с вызовом сказала Татьяна. — А что было делать. Эти скоты держали меня, соски мяли, а старик ебал как кобель. Потом второй пришел. Положите, говорит, эту Клеопатру, на спину. Как всунул. Но второй хорош был, подлец, ритм менял, меня чувствовал. Кончила сильно, чуть сознание не потеряла. Очнулась, меня уже молодежь в два смычка… Один в рот, другой в пипку, сзади…

— Говорили что-нибудь?

Я уже между стройных, как с обложки журнала ног. Член уходит куда-то глубоко.

— Комплименты делали. Сам понимаешь, какие. Типа хорошая блядища, жопа первый класс, щелка приятная. Потом у старика телефон позвонил. Он поговорил, Алишеру говорит, «в попку девочку не трогать, пусть моется и домой». Деды ушли, я в душ пошла, стою и думаю, а почему в попку нельзя. Я бы не против.

— Ты серьезно?

Я почти не двигаюсь в своей женщине, но едва сдерживаюсь, что б не кончить.

— Конечно. Я же только пару раз кончить успела. Вышла из душа, мужики говорят, все, свободна. Я говорю, мальчики, можете отъебать меня в попку, я согласна. Алишер в ответ, шеф запретил, не могу. Я к нему раком разворачиваюсь, ягодицы раздвинула, он не выдержал, конечно. Такой кайф. Гоша рядом дрочит, я говорю, что дрочишь, мудило, ты ж меня в рот еще не пробовал. Я у Алишера первый раз сосала, крепкий такой член, шершавый немного. А Гоша сзади брал меня, пока деды курили. У него маленький, но в рот в самый раз.

Я кончаю медленно, стараясь сильнее вжаться в Татьяну. Остановись, мгновение, ты прекрасно!

— Сам не верю. Три раза за три часа. Такое только в молодости было.

— Какие твои годы. Ты сегодня супер-бизон.

— Это твоя заслуга. Не знаю, почему это так на меня действует. В реальности умер бы от такого, а как фантазия просто божественно.

— Это нормально. Я тоже сегодня сильно возбудилась. В первый раз, когда заставляла тебя лизать меня, второй, когда рассказывала про… ну, анальный секс.

— Как ты сегодня материлась! Не ожидал совершенно. Как вспомню, снова встает.

— Неужели? Ну давай посмотрим… О, ну ты даешь!