Он перехватывает инициативу. Обе руки запутаны в прическе, толчки становятся жестче и быстрее. Голова кружится, я едва успеваю сглатывать, когда он входит на полную глубину, заставляя меня издавать приглушенные стоны прямо в ствол члена. Горло горит, но хочется еще и еще.
Вскоре чувствую, как его хуй становится еще тверже, буквально распирая рот. Он замирает на мгновение, глухо рычит, и я ощущаю толчки горячей, густой струи, бьющей прямо в глотку. Давлюсь, но жадно глотаю это обжигающее семя. С негромким чмокающим звуком он наконец выпускает меня, и капля белесой жидкости лениво стекает по подбородку.
Времени совсем мало, и это знание лишь подстегивает, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Мы ждали этого слишком долго. Перед глазами — обычная крашеная дверь типичной многоэтажки, за которой ждет он. Ждет, сгорая от нетерпения, считая секунды до того момента, когда можно будет снова коснуться друг друга. На всё про всё — едва ли пара часов: его соседка по квартире, и по совместительству сокурсница, которая почему-то терпеть меня не может, скоро вернется с практики.
Ключ никак не хочет попадать в замочную скважину. Пальцы мелко дрожат от предвкушения, по телу разливается приятный мандраж. Наконец, щелчок. Дверь поддается.
Вхожу и на мгновение замираю, забывая, как дышать. Он сидит на диване во всем своем великолепии. Полностью обнаженный, широко расставив ноги. Взгляд моментально падает на то, что уже давно готово к встрече: твердый, напряженный член устремлен вверх, налитые вены пульсируют под тонкой кожей… Черт, как же он хорош.
— Может, прикроешь дверь? Если, конечно, не хочешь устроить шоу для соседей по лестничной клетке, — раздается его хриплый, грудной голос.
Опомнившись, быстро захлопываю дверь. Щеки пылают, пульс зашкаливает. Иду к дивану медленно, чувствуя на себе его жадный взгляд, ощупывающий каждый изгиб тела в облегающем, как вторая кожа, платье.
— Надела его специально для тебя, — шепчу, склоняясь к самому лицу.
Губы встречаются в долгом, томительном поцелуе. Рука сама собой тянется вниз. Кончики пальцев едва касаются горячего ствола, ласкают его, дразнят. Слышу, как он срывается на судорожный выдох — он хочет этого ничуть не меньше.
Сильные ладони по-хозяйски ложатся на бедра, тянут на себя. Его пальцы скользят вверх по ребрам, пока не находят грудь.
— Без лифчика, солнышко? — выдыхает он прямо в губы, на мгновение отстраняясь.
— С этим платьем белье показалось мне лишней деталью, — подмигиваю и снова впиваюсь в его рот поцелуем, слушая тихий стон удовольствия.
Начинаю дразнить его осознанно и неспешно. На самой вершине головки выступает первая капля прозрачной смазки, блестя в мягком свете комнаты. Люблю этот момент. Собираю её большим пальцем, медленно распределяю по нежной розовой коже, словно полируя его орудие собственным природным соком.
Его спина выгибается дугой, глаза закатываются от наслаждения. Дыхание становится тяжелым, рваным. Каждый его стон отзывается во мне колючей, сладкой дрожью где-то внизу живота. Опускаюсь на колени, устраиваясь между его бедрами. Ладони скользят по крепким мышцам ног, чувствуя, как они вздрагивают под кожей.
Обхватываю его член кольцом из пальцев. Кожа движется свободно, открывая уздечку, заставляя его еще сильнее течь мне на руки.
— Хочу почувствовать твой вкус, — шепчу, глядя прямо в эти помутневшие от страсти глаза.
Опускаю голову. Кончик языка касается самой верхушки, слизывая соленую влагу. Смакую этот вкус, обводя головку по кругу. В следующую секунду губы плотно смыкаются, и я принимаю член целиком. Глубоко, до самого горла.
— Блядь… — вырывается у него хриплый вскрик.
Бедра непроизвольно дергаются навстречу, пальцы впиваются в мои волосы, направляя и задавая темп. Сейчас не существует ничего, кроме этого ощущения тесноты и жара во рту. Мое собственное возбуждение достигает пика от осознания того, как ему сейчас хорошо.
Он перехватывает инициативу. Обе руки запутаны в прическе, толчки становятся жестче и быстрее. Голова кружится, я едва успеваю сглатывать, когда он входит на полную глубину, заставляя меня издавать приглушенные стоны прямо в ствол члена. Горло горит, но хочется еще и еще.
Вскоре чувствую, как его хуй становится еще тверже, буквально распирая рот. Он замирает на мгновение, глухо рычит, и я ощущаю толчки горячей, густой струи, бьющей прямо в глотку. Давлюсь, но жадно глотаю это обжигающее семя. С негромким чмокающим звуком он наконец выпускает меня, и капля белесой жидкости лениво стекает по подбородку.
Одним рывком он тянет меня к себе на колени, впиваясь в губы глубоким, влажным поцелуем, заставляя разделить с ним вкус его же собственного экстаза.
Оторвавшись от моих губ, он принимается неистово целовать шею, покусывая мочку уха, и шепчет, обжигая дыханием:
— М-м-м, моя послушная девочка… Ну а теперь твоя очередь.
Шепот обжигает ухо, вызывая новую волну мурашек. Его ладони, все еще влажные, нетерпеливо принимаются за дело. Молния на спине платья поддается с тихим, едва слышным шорохом, и ткань, так долго скрывавшая всё самое интересное, бессильно сползает к бедрам.
— Помоги мне, — хрипит он, и я послушно приподнимаюсь, позволяя платью окончательно упасть на пол бесформенной черной лужицей.
Теперь между нами нет преград. Прохладный воздух комнаты встречается с пылающей кожей, и это заставляет соски мгновенно затвердеть, превращаясь в две сочные вишенки. Он жадно впивается в них взглядом, а затем и губами, обхватывая одну грудь ладонью и сминая её, пока рот накрывает вторую. Язык проходится по самой вершине, дразня и заставляя выгибаться навстречу, вжимаясь животом в его бедро.
Его рука опускается ниже. Пальцы уверенно проскальзывают между ног, туда, где уже давно всё горит и плавится.
— Господи, да ты же совсем мокрая… — его голос полон триумфа.
Он не церемонится. Средний палец проникает внутрь одним плавным движением, сразу находя ту самую точку, которая заставляет меня вскрикнуть, запрокинув голову. Большой палец в это время находит клитор, принимаясь ритмично, с легким нажимом, ласкать его, разгоняя пульсирующую волну по всему телу.
— Еще… пожалуйста… — губы пересохли, слова даются с трудом.
Он добавляет второй палец, расширяя, растягивая, заставляя мышцы непроизвольно сжиматься вокруг его руки. Он знает мои слабые места слишком хорошо. Ритм нарастает, пальцы двигаются внутри всё быстрее, имитируя будущие толчки, пока я буквально плавлюсь на его коленях, задыхаясь от нахлынувшего жара.
В какой-то момент он резко прекращает ласку. Я едва не стону от разочарования, но он уже подхватывает меня под ягодицы, заставляя перекинуть ноги через бедра. Мы оказываемся лицом к лицу. Член, снова налившийся стальной силой после короткой передышки, упирается мне в промежность.
— Хочу чувствовать, как ты принимаешь меня, — выдыхает он, придерживая за талию.
Медленно, сантиметр за сантиметром, начинаю опускаться. Теснота такая, что на глазах выступают слезы удовольствия. Внутри всё пульсирует, принимая его горячую, пульсирующую плоть. Когда он входит до конца, я замираю, ловя ртом воздух, чувствуя, как он заполняет меня всю, до самого предела.
— Черт… как же туго, — он впивается в мои губы, заглушая мой тихий стон.
Начинаю двигаться. Сначала осторожно, пробуя глубину, а затем всё увереннее и быстрее. С каждым толчком наслаждение становится почти невыносимым. Слышно лишь наше рваное дыхание и влажные шлепки тел. Его руки блуждают по моей спине, притягивая еще ближе, вжимая в себя так, будто он хочет срастись со мной кожей.
— Глубже… — шепчу, срываясь на хрип. — Пожалуйста, глубже.
Он перехватывает инициативу, резко меняя наше положение. Теперь я прижата спиной к спинке дивана, ноги закинуты ему на плечи, а он обрушивается на меня всей своей мощью. Каждый удар — точно в цель. Глаза застилает белая пелена, мир сужается до точки соприкосновения наших тел.
Где-то в коридоре, кажется, хлопнула входная дверь соседа, но сейчас это не имеет значения. Мы в другом измерении. Ритм становится безумным, хаотичным. Стенки влагалища сжимаются в спазме, предвещая скорый взрыв.
— Я сейчас… вместе со мной… — рычит он, ускоряясь до предела.
Оргазм накрывает внезапно и ослепительно. Внутри всё вспыхивает миллионом искр, мышцы сводит сладкой судорогой, заставляя меня кричать, не заботясь о том, кто нас услышит. В ту же секунду я чувствую, как мощная волна его семени вновь заполняет меня, толчок за толчком, отдаваясь во всем теле.
Мы лежим, сплетясь руками и ногами, пытаясь восстановить дыхание. Сердца стучат в унисон, пот катится градом.
— Надо… надо одеваться, — выдавливаю я через силу, хотя меньше всего на свете хочу двигаться.
— Успеем, — он целует меня в лоб, не выпуская из объятий. — Еще хотя бы минутку.
За дверью слышны шаги и звон ключей. Мы едва успели, но это стоило каждой секунды риска.
Загрузка...