Теперь я понимаю, что переехать на ПМЖ за границу, с моей стороны, было верным решением. Стоило мне, спустя десять лет, вернуться в родную деревню, как вся ностальгия по дому тут же выветрилась. Сплошное бездорожье, грязь, покосившиеся заборы и просевшие хаты. Ко всему, тотальная безработица и беспробудное пьянство ждали меня здесь, как и большинство моих знакомых-товарищей, одного из которых я зашёл вечерком навестить в один из дней своего пребывания на родине.
С похмелья, Коля был рад не столько мне, сколько принесённой мной бутылке коньяка. Друг мой – хороший, по большому счёту, парень. Было больно видеть, до чего он докатился – в свои тридцать лет выглядел на полтинник, так и не женившись, проживал вместе с мамой, бухая с ней на пару. Тётя Катя, кстати, тоже составила нам компанию. Она расспрашивала меня о жизни за рубежом, о моей семье: жене, ребёнке, катила бочку на своего сына, мол, тот сидит у неё на шее, ни работать, ни размножаться не хочет. Кинув матери ответку, Николай сосредоточился на выпивке и налил всем по очередной порции.
Коньяк был почти на исходе, как откуда ни возьмись пожаловала добавка. На улице залаяла собака, и в дверном проёме появились силуэты двух крепких мужчин. Екатерина подвела их к столу, представив нас. По правде сказать, новые знакомые мне ни разу не понравились. Оба мужика стояли насупившись и смотрели на нас как-то пренебрежительно. На вид им было по пятьдесят лет, минимум. Один из гостей достал из внутреннего кармана бушлата бутылку водки и поставил её на стол. Из бокового он вынул две пачки сигарет, как мне показалось на первый взгляд, и также бросил их на центр стола. Присмотревшись, я понял, что одна пачка была не сигаретной, а на самом деле – упаковкой презервативов. Тётя Катя быстро прибрала её со стола и положила себе в карман махрового халата, в который она была одета всё это время. Хозяйка дома предложила мужчинам выпить-закусить, но те резко отказались, заявив, что не за тем пришли. Я наблюдал, как подвыпившая Екатерина, шатаясь, пошла в соседнюю комнату в компании этих двух новоприбывших. Провожая их глазами, я кинул мимолётный взгляд на толстую жопу тёти Кати, обтянутую махровой тканью халата. После всего выпитого, сознаюсь, вид сзади показался мне довольно аппетитным. По правде сказать, когда мы были сопляками, у меня имелись фантазии сексуального характера в отношении этой женщины. Колина мама всегда пользовалась спросом у мужчин, ведь природа наградила её прелестями, которых не сыскать во всей округе: мимо четвёртого размера сисек, крутых бёдер и длинных, крепких ног не мог пройти ни один деревенский мужик. Ясно, что сейчас Екатерина была уже не та, что в прежние годы, но некий шарм в очертаниях её фигуры сохранился до сих пор.
Когда за троицей закрылись двери, я кинул вопросительный взгляд в сторону друга, но тот, не став мне ничего объяснять, просто открыл бутылку и продолжил закладывать за воротник. В определённый момент Коля был уже в «не говорящем» состоянии, поэтому мы выпивали молча. Вдруг из-за стены стали доноситься звуки возни, отчётливо прозвучало слово «сука», а далее, по нарастающей, начали раздаваться скрипы кровати, а также женские стоны. В том, что происходило в соседнем помещении, не приходилось сомневаться. Мне стало немного неловко от сложившейся ситуации, чего нельзя было сказать о моём товарище, хотя это его мать ебалась в паре шагов от нас. Внезапно, Колька, опрокинув очередной стакан, громко ударил им по столу. Он еле поднялся на ноги, постоял пару секунд, не двигаясь, а потом попытался куда-то ретироваться. Я не знал, чего он хочет и куда собрался, поэтому просто наблюдал за ним. Не выйдя даже из-за стола, Коля уселся обратно на диван, а потом, и вовсе, завалился набок и уснул. Таким образом, я остался сидеть один, тоже прилично выпивший, но пока контролирующий ситуацию.
Признаков того, что Александр придёт в чувства в ближайшее время, не наблюдалось. В тот момент я оказался перед выбором – просто встать и уйти или же дождаться, пока те трое за стенкой закончат и вернутся. Помню, как сидел и представлял себе стоящую на карачках тётю Катю, которую то ли по очереди, то ли одновременно трахают два крепких хуя. Охи и ахи, становившиеся всё громче, подливали масла в огонь. Давнишние фантазии настигли меня, заставляя мой член ныть и рвать ширинку штанов. Тогда я многое бы отдал за щель в двери или стене, сквозь которую мог бы подглядеть за тем, как мать моего друга прыгает на хрене. Тем временем сам друг, на его счастье, пребывал в пьяном забвении.
Не могу сказать, сколько времени прошло, прежде чем звуки ебли прекратились и участники оргии вышли из своего логова. Стоило дверям открыться, как оттуда резко потянуло потом и вонью перегара. Два кобеля, чьи лица даже после отменного траха оставались невозмутимо суровыми, молча направились к выходу и ушли, не попрощавшись со мной по крайней мере. Проводив гостей, тётя Катя вернулась за стол. Она попросила меня налить ей водки, а сама достала сигарету и закурила прямо в доме. По растрёпанному виду было понятно, что только что женщине нелегко пришлось. Собственно говоря, она так и сказала – «заебали». Халат на тётке был распахнут так, что одна грудь почти вывалилась наружу, оголив ореол большого чёрного соска. Окрашенные в жёлтый цвет волосы с проступающими тёмными корнями были небрежно завязаны в пучок. Колени были стёрты в кровь, что свидетельствовало о том, в какой позе тётя Катя провела большую часть времени, пока её сношали. Отчётливо были видны ссадины на шее и других открытых частях тела, из чего я сделал вывод, что мужики обращались со своей партнёршей в довольно грубой форме.
Я прямо спросил, как это понимать, и получил прямой ответ. Выходит так, что тётя Катя – женщина, которая является матерью моего друга, в свои пятьдесят четыре года даёт себя ебать за деньги. Иными словами – занимается проституцией, причём с молчаливого попустительства своего сына, Коли. Слушая слезливую историю тёти Кати о том, как она до такого дошла, я не переставал ей подливать. Чем больше всплывало интимных деталей в рассказе Екатерины, тем твёрже я утверждался в том, что должен воспользоваться шансом и выебать эту шкуру. Не став ничего выдумывать, я попросту предложил денег за секс маме своего друга, который спал рядом. Стоило мне положить на стол двадцатку баксов, как ноги тёти Кати сами развелись в стороны. Мой член стоял колом, и от предвкушения меня всего трясло. Я встал со стула и вплотную подошёл к сидевшей напротив меня женщине. Просунув руку в разрез Катиного халата, я нащупал большую, мягкую грудь и принялся её тискать. Другой рукой я расстегнул застёжку на моих джинсах и, приспустив штаны вместе с трусами до колен, стал надрачивать. Терпеть дольше было невмоготу, поэтому я развернул женщину к себе лицом, приподнял её под колени и потянул немного на себя. Екатерина самостоятельно задрала подол халата, чтобы открыть мне путь к своей дырке. Трусов на ней не было, и моему взору открылась багрово-красная промежность с набухшими половыми губами, неаккуратно выбритым лобком и висячим клитором. Вагинальное отверстие большого диаметра, вероятно, не успело сжаться после предыдущего полового акта. Тётя Катя взяла в руку мой пенис и направила его внутрь этой чёрной дыры. Средних размеров половой орган вошёл до предела, но до дна пизды было далеко. Похоже, мне не суждено было удивить эту давалку, видавшую писюны побольше моего. Тем не менее, я начал быстро двигать тазом, придерживая на весу ноги своей партнёрши, болтающиеся в разные стороны. Чтобы не свалиться со стула, Екатерина одной рукой ухватилась за спинку дивана, на котором спал её сын, а другой упёрлась об стол. Я смотрел вниз на то, как мой хуй постепенно обволакивается выделениями из Катиного влагалища, как складки внизу живота женщины колышутся в такт моим толчкам. Не парясь особо по поводу своего товарища, я трахал его мать на свой страх и риск. Меня накрыло так, что я даже забыл о презервативе, который следовало бы надеть, прежде чем вставлять этой бабе. Спустя две-три минуты соития в результате сильного перевозбуждения меня стал одолевать сильнейший оргазм. Я даже не успел вовремя вынуть член, и первый разряд случился внутрь Катиной промежности. Потом я вытащил из неё свой дребезжащий шланг и несколько раз обильно брызнул семенем ей на живот, размазав остатки спермы по лобковым волосам.
Пока я приходил в себя и одевал обратно свои штаны, тётя Катя успела подтереться своим халатом, выпить стакан водки и закурить. Как ни в чём не бывало, мы продолжили выпивать и разговаривать. Я больше не налегал на спиртное, а только подливал своей собутыльнице. Не успев допить бутылку до конца, хозяйка дома начала вырубаться вслед за своим сыном. Я довёл её до кровати и уже собирался уйти, но решил напоследок ещё раз присунуть маме своего товарища. Тем более что дамочка валялась на кровати, сексуально раздвинув пухлые ляжки, словно приглашая взять её. Я развязал пояс на женском халате и распахнул его таким образом, чтобы иметь доступ ко всему телу. Прильнув к тяжёлым, мясистым, развалившимся в разные стороны молочным железам, о которых я грезил с юности, я взялся лизать, кусать и засасывать их, тискать и сдавливать обеими руками до того момента, пока молочно-белая кожа сисек не стала синей от прилива крови. Забравшись на кровать и приспустив штаны, я вставил полуэрегированный член промеж холодных и обслюнявленных мной же доек тёти Кати. Сжав их с обеих сторон, я стал двигать своим хуем между ними. Кайф от такого процесса был неописуемый – мой агрегат быстро затвердел и выпрямился. Перекинув Екатерину на живот и подставив под неё подушку, тем самым оттопырив её жопу так, чтобы мне было удобно войти сзади, я лёг ей на спину и в такой позе – полураком – начал её ебать. Крепкая, массивная задница колыхалась от моих толчков и приятно подо мной вибрировала. Немного пошалив с Катиной киской, я попробовал вставить ей в очко, что не без труда, но всё же у меня получилось. Анал оказался не менее разъёбанным, чем основное отверстие. Даже после того, как я полностью продавил свой детородный орган внутрь женского ануса, в стельку бухая тётка не очнулась, что окончательно развязало мне руки. Упершись носом тёте Кате в затылок и просунув ладони ей под сиськи, я принялся бесцеремонно ебать её жопу. От шлепков моих бёдер об вздымающиеся плотные ягодицы моей подстилки луна пошла по всему дому. Сквозь сон тётя Катя легонько постанывала, но, по-прежнему, не очухалась. Упираясь ногами в спинку кровати, я со всей силы вонзался своим членом в задний проход, куда уже намеривался кончить. Катин зад пердел, и специфический запах анальной ебли витал в воздухе. Чтобы перебить вонь, я глубоко вдыхал аромат женских волос, пахнущих, как ни странно, свежо и приятно. У меня кружилась голова, потемнело в глазах. Силой воли я заблокировал свой мочеиспускательный канал, передерживая сперму внутри своих яиц. Вдруг у меня за спиной послышалось: «Какого хуя!» Как только я повернул голову и понял, что спалился, мой член предательски начал кончать. Смотря в глаза своему другу, стоящему у края кровати, я наполнял прямую кишку его пьяной мамки своей горячей спермой. Пройдя точку невозврата, я даже не мог остановить этот процесс. От неожиданного испуга мой хуй сразу же обмяк и вывалился наружу. Следом за ним из ануса тёти Кати тонкой струйкой потекла белая густая жидкость. Я подорвался на ноги и, попутно заправляя своё хозяйство в штаны, пытался что-то объяснить Коле. Тот было кинулся на меня с кулаками, но, утратив равновесие, промахнулся и стукнулся о дверной косяк. Взяв ноги в руки, как говорится, я поспешно свалил к себе домой.
Всё дальнейшее время до моего отъезда за границу я ждал, что Николай устроит разборки или, чего хуже, расскажет моей жене. Но, к счастью, этого так и не произошло, и мы с моим дружком больше не виделись. Зато за пару дней до отъезда я случайно встретил его мамку. Тётя Катя была трезвой, но выглядела неважно. Она подошла ко мне на улице, предложив потрахаться за недорого. Как я понял, ей нужны были деньги на выпивку. «Почему бы и нет?» — подумал я. Не отходя, так сказать, от кассы, мы пошли в кусты, где мне сперва отсосали, а потом я, за всё те же двадцать долларов, хорошенько отымел мать бывшего друга — главный объект вожделения моей бурной юности.
Загрузка...