Лето в деревне у родственников — это как портал в другой мир, где время течёт медленнее, а природа шепчет свои тайны. Я, Ксения, приехала на пару дней к тёте Вере, в её уютный домик в глухой деревушке, окружённой лугами и лесами. Но больше всего манило озеро неподалёку — кристально чистое, с зеркальной гладью, в которой отражались облака и сосны. Местные называли его живописным, но с оглядкой: «Не ходи туда одна, Ксюша, там что-то неладное». Я отмахнулась — какие ужасы в таком райском уголке? Утром, захватив полотенце и надев лёгкий сарафан — последние дни были очень жаркими — отправилась к озеру, мечтая искупаться в одиночестве под ласковым солнцем.
Окруженный лесом берег был пустынным, лишь ветер шелестел в листве. Вода сверкала, маня прохладой. Скинув сарафан и бельё, я вошла в озеро, чувствуя, как оно ласкает кожу. Тишина окружала: только плеск волн да далёкое пение птиц. Погрузилась глубже, наслаждаясь свободой, но вскоре ощутила странное — лёгкое шевеление под водой, будто водоросли скользнули по лодыжкам. Огляделась — никого, лишь рябь на поверхности. Решила, что показалось, и поплыла дальше, пока не почувствовала, как что-то тёплое и скользкое обвило ногу. Дёрнулась, но хватка была цепкой. Сердце заколотилось, и тут из воды поднялось оно — гигантское существо, похожее на осьминога, но с человеческими глазами, в которых мелькала насмешливая искра. Щупальца, блестящие, извивающиеся, окружили меня, и я поняла, что попала ловушку.
Существо не дало закричать — одно щупальце, мягкое, тёплое, с лёгким ароматом ила и трав, скользнуло к губам, заглушая звук. Я вцепилась в него зубами, но оно не поддалось, лишь выпустило сладковатую слизь, от которой голова слегка закружилась. Слизь была не противной, а странно пьянящей, и зубы вязли в упругой плоти, словно в тёплой резине. Щупальце не давило, а словно дразнило, то касаясь языка, то лаская щёки, будто играя с моим ртом. Я мычала, пытаясь вырваться, но оно держало нежно, но уверенно, то углубляясь в горло, то отступая, вызывая хриплые стоны. Слизь текла по подбородку, смешиваясь с водой, и я, к своему стыду, чувствовала, как тело начинает отзываться на это вторжение.
Второе щупальце, толстое и скользкое, обвило бёдра, мягко раздвигая их под водой. Я ахнула, когда оно коснулось промежности, его кончик, тёплый и пульсирующий, начал исследовать, медленно раздвигая губы. Оно не врывалось, а растягивало, невероятно расширяя, но без боли — слизь делала всё гладким, почти приятным. Щупальце двигалось ритмично, то углубляясь, то отступая, словно знало, как довести до дрожи. Оно проникало глубже, чем я могла представить, обхватывая шейку матки, и я чувствовала, как оно заполняет меня целиком, создавая давление, от которого тело выгибалось. Слизь текла обильно, смешиваясь с моими соками, и я стонала сквозь кляп, не понимая, как могу так реагировать на этот абсурд.
Третье щупальце нашло попку, и я напряглась, но оно оказалось таким же мягким, скользким, почти заботливым. Оно медленно проникало, растягивая анус до предела, но слизь снимала любое сопротивление, превращая всё в странное, тёплое ощущение. Щупальце двигалось вглубь, невероятно глубоко, словно исследуя каждый сантиметр, и я чувствовала, как оно шевелится внутри, создавая давление, которое отдавалось в животе. Оба щупальца — в киске и попке — начали двигаться в унисон, их ритм был почти гипнотическим, и я, к своему ужасу, ловила себя на том, что мои бёдра сами подаются навстречу. Это была не боль, а безумная, фантастическая ласка, где существо знало моё тело лучше меня.
Другие щупальца занялись остальным. Они сорвали купальник, оставив меня обнажённой. Два щупальца обвили груди, их присоски нежно касались кожи, то сжимая, то отпуская, а кончики дразнили соски, слегка потягивая их. Ещё одно щупальце скользило по животу, а другое обвивало талию, удерживая меня в воде, как в невесомости. Я задыхалась от ощущений, мои стоны глушились оральным щупальцем, а тело, предательски, отзывалось на каждое движение. Это было слишком — смесь стыда, страха и странного, почти запретного удовольствия.
Сладостный кошмар длился около часа. Пока в какой-то миг ритм щупалец стал невыносимо точным, словно существо знало, как довести меня до края. Щупальце в киске ускорилось, его тёплый, скользкий кончик массировал точку внутри, о которой я даже не подозревала, а другое, в попке, двигалось в идеальной синхронии, создавая давление, от которого всё тело вибрировало. Присоски на груди сжали соски, слегка потянув, и я почувствовала, как жар разливается от низа живота, поднимаясь волной. Я задыхалась, стон вырывался сквозь кляп, и вдруг всё внутри взорвалось — яркий, ослепительный оргазм накрыл меня, заставляя тело содрогаться в конвульсиях. Ноги подкосились, я бы упала, если бы щупальца не держали меня в воде. Волны удовольствия катились одна за другой, и я, потеряв контроль, кричала в щупальце, не понимая, как такое возможно. Слизь, тепло, ритм — всё смешалось, и я растворилась в этом безумном наслаждении, которое длилось, казалось, вечность.
Через некоторое время после этого щупальце выскользнуло изо рта, и я смогла нормально выдохнуть, но вместо крика из горла вырвался лишь хриплый стон. Существо, словно решило лишь поиграть, начало отпускать. Щупальце из киски вышло, оставив чувство пустоты, но губы всё ещё пульсировали, расширенные до предела. Я ощущала, как они медленно сжимаются, но остаются открытыми. Затем из попки — оно выскользнуло мягко, почти ласково, и анус, растянутый до невероятных пределов, горел, но не от боли, а от странной, тёплой усталости. И это ощущения были дополнительно сглажены прохладной водой, свободно просочившейся внутрь. Грудь освободилась, но соски оставались твёрдыми.
Я почувствовала движение и, оглядевшись поняла, что монстр влечёт меня обратно к берегу. Шупальца, державшие руки и ноги, разжались, и я плюхнулась на мелководье, едва удержавшись на плаву. Упала на колени, задев каменистое дно, и ахнула от лёгкого укола. Тело ныло, но не от повреждений, а от пережитого — всё ещё дрожало, после долгого оргазма. Я сидела в воде, тяжело дыша, глядя на существо. Оно отползло к центру озера, щупальца лениво шевелились, будто потеряло интерес. Глаза, насмешливые и умные, смотрели на меня, и я почувствовала, что оно просто играло, как кот с мышью.
— Господи… — прошептала я, глотая солёные слёзы. — Что ты такое?
Оно не ответило, лишь нырнуло вглубь, оставив круги на воде. Я выбралась на берег, дрожа от холода и пережитого. Одежда валялась там же — сарафан и бельё. Натянула их кое-как, не обращая внимания, что они промокли и прилипли к телу. Всё ещё оглядываясь на озеро, побрела к деревне, ноги подкашивались, а в голове крутился водоворот мыслей. Что это было? Сон? Реальность? И почему, чёрт возьми, моё тело так отреагировало?
В доме тёти Веры рухнула на кровать, игнорируя её вопросы о том, почему я мокрая и растрёпанная. Лежала, глядя в потолок, пытаясь осмыслить случившееся. Это было безумие, но я была жива. И, как ни странно, в глубине души чувствовала облегчение — пережила встречу с немыслимым и осталась собой. Или нет? Озеро оставило во мне след — невидимый, но осязаемый, как память о запретном.
На следующий день уехала из деревни, так и не рассказав никому. Но озеро, его тишина и тайна, навсегда остались в памяти. Иногда ловлю себя на мысли, что хочу вернуться. Не чтобы встретить его, а чтобы понять, что это было. И, может быть, чтобы ещё раз почувствовать себя такой живой, такой открытой миру, где возможно всё — даже самое абсурдное.
Загрузка...