Меня зовут Диман, мне двадцать один, и я, кажется, вляпался по полной. Всё началось с того, что я втюрился в Лизу. Она была из тех девчонок, от которых башню сносит: длинные светлые волосы, жопа, как орех, и улыбка, от которой у меня коленки дрожали. Мы учились на одном курсе в универе, и я, как дебил, думал, что у меня есть шанс. Но Лиза быстро дала понять, что я для неё — просто «дружок». Френдзона, блин. Я таскал её сумки, помогал с конспектами, а она в ответ только хлопала ресницами и кидала: «Димка, ты такой классный друг!»
Но хуже всего были её подруги. Лиза тусовалась с тремя девчонками — Настей, Юлей и Кариной. Все они были огонь: молодые, дерзкие, с телами, будто с обложки журнала. Настя — брюнетка с острым языком, Юля — рыжая, с сиськами, которые не спрячешь ни под каким свитером, и Карина — тёмненькая, с ногами, которые, клянусь, могли задушить. Они всегда ржали надо мной, когда я крутился вокруг Лизы, и я, дебил, думал, что это просто приколы. Пока не влетел в их игру.
Всё началось в пятницу. Лиза позвала меня к себе на «вечеринку». Сказала, что будут только девчонки, но я могу зайти, если «буду хорошим мальчиком». Я, как идиот, обрадовался — думал, это мой шанс сблизиться с ней. Надел свою лучшую рубашку, прикупил пива и потащился к ней в общагу. Когда я вошёл, там уже были все четыре: Лиза, Настя, Юля и Карина. Они сидели на диване, хихикали, потягивали коктейли, а на столе стояла пустая бутылка текилы. Их глаза блестели, и я сразу понял — они уже навеселе.
— О, Димочка пришёл! — пропела Лиза, и её улыбка была какой-то… хищной. — Наш герой, рыцарь френдзоны!
Девчонки заржали, а я почувствовал, как щёки горят. Но отступать было некуда. Я поставил пиво на стол и плюхнулся в кресло, пытаясь выглядеть расслабленным. Настя, прищурившись, посмотрела на меня, как на добычу.
— Чё, Дим, всё ещё бегаешь за Лизкиной жопой? — спросила она, и Юля с Кариной снова захихикали. Я пробормотал что-то невнятное, а Лиза вдруг встала и подошла ко мне. Её короткая юбка едва прикрывала бёдра, а чёрные чулки делали её ноги ещё длиннее. Она наклонилась, её лицо оказалось в паре сантиметров от моего, и я почувствовал запах её парфюма — сладкий, с ноткой чего-то опасного.
— Знаешь, Дим, — сказала она, и её голос был мягким, но с подвохом. — Мы тут подумали… Ты такой верный пёсик. Может, пора тебе показать, что бывает с такими, как ты?
Я не успел ничего ответить. Настя вскочила, схватила меня за воротник и рявкнула:
— На колени, лошара!
Я опешил. Хотел возмутиться, но Лиза схватила меня за волосы и дёрнула вниз. Я рухнул на колени, а девчонки окружили меня, как стая волчиц. Их смех звенел в ушах, а я, мать его, чувствовал, как мой член предательски напрягается. Это было унизительно, но, чёрт, почему-то заводило…
— Смотрите, он уже в деле! — хмыкнула Юля, указывая на ширинку моих джинсов. — Димка, ты реально такой жалкий?
Карина, не говоря ни слова, сняла свои кеды и сунула мне под нос босую ногу. Её пальцы были покрыты красным лаком, а кожа пахла лёгким потом и кремом.
— Лижи, — приказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. Я замер, но Лиза снова дёрнула меня за волосы.
— Ты слышал, сука, — прошипела она. — Лижи, или мы тебя тут похороним.
Я сглотнул, чувствуя, как стыд и возбуждение борются во мне. Мой язык коснулся её стопы, и Карина хмыкнула, явно довольная. Я лизал, ощущая солоноватый вкус её кожи, а девчонки ржали, снимая это на телефоны. Настя вдруг плюнула мне в лицо, её слюна попала на щеку, и я вздрогнул, но не остановился…
— Хороший пёс, — сказала она, и её глаза горели. — Открывай рот.
Я подчинился, и она плюнула снова, теперь прямо в рот. Я проглотил, чувствуя, как унижение сжигает меня изнутри, но мой член был твёрдым, как камень. Юля, не отставая, задрала юбку и стянула трусики. Она села на диван, раздвинула ноги и поманила меня пальцем.
— Ползи сюда, лошок, — сказала она. — Поработай языком.
Я подполз, мой разум был в тумане. Её киска была уже влажной, и я начал лизать, слыша, как она стонет. Лиза и Настя продолжали ржать, шлёпая меня по заднице, пока Карина снимала всё на видео. Юля схватила меня за волосы, прижимая моё лицо к себе, и кончила, её бёдра задрожали, а я чуть не задохнулся от её соков.
— Неплохо, — выдохнула она, отталкивая меня. — Но это только начало…
Девчонки явно вошли во вкус. Они поставили меня на четвереньки, и Лиза, моя Лиза, которую я боготворил, встала надо мной. Её чулки шуршали, когда она двигалась, и я видел, как её рука скользнула под юбку. Она стянула трусики и бросила их мне в лицо.
— Нюхай, пёс, — приказала она, и я, как дебил, подчинился. Запах её возбуждения ударил мне в голову, и я застонал, не в силах себя контролировать. Девчонки снова заржали, а Настя схватила бутылку пива и вылила мне на голову. Холодная жидкость стекала по лицу, а я чувствовал себя полной тряпкой.
— Хочешь чего покруче? — спросила Карина, и в её голосе было что-то зловещее. Не успел я ответить, как она задрала юбку, раздвинула ноги и… блин, она начала ссать. Тёплая струя хлынула мне на лицо, в рот, и я задохнулся, пытаясь отвернуться. Но Лиза держала меня за волосы, заставляя принимать этот «золотой дождь».
— Пей, сука! — орала она, и её смех был как нож. Я глотал, кашлял, а девчонки визжали от восторга. Настя и Юля тоже присоединились, и я оказался под их «дождём», промокший, униженный до предела. Мой член, мать его, всё ещё стоял, и это было самым больным — я ненавидел себя, но не мог остановиться.
Лиза, закончив, схватила меня за подбородок и плюнула мне в рот.
— Ты наш теперь, Димочка, — сказала она, и её глаза были полны власти. — Будешь делать всё, что мы скажем.
Они заставили меня лизать их ноги, одну за другой, пока мои губы не онемели. Карина снова сунула мне свою стопу в рот, а Юля шлёпала меня по лицу, пока я не начал задыхаться. Настя, не отставая, плюнула мне в глаза, и я моргнул, чувствуя, как её слюна стекает по моим щекам. Это был ад, но я был в нём по уши, и мне это нравилось…
Когда они устали, меня бросили на пол, как использованную тряпку. Я лежал, мокрый от их «дождя», пива и слюны, а девчонки сидели на диване, потягивали коктейли и ржали, обсуждая, какой я жалкий. Лиза наклонилась ко мне, её лицо было так близко, что я видел каждую её ресницу.
— Ну что, Димка, зашёл вечерок? — спросила она, и её улыбка была одновременно жестокой и притягательной. — Теперь ты наш пёсик. Будешь приходить, когда позовём. Понял?
Я кивнул, не в силах говорить. Мой голос утонул где-то в горле, а стыд и возбуждение всё ещё жгли меня изнутри. Они дали мне полотенце, велели убираться, и я, как зомби, поплёлся в ванную, чтобы отмыться. Но запах их тел, их ног, их мочи остался на мне, будто клеймо.
Я ушёл из общаги, чувствуя, как ноги подкашиваются. На улице было холодно, но я не замечал. В голове крутились их смех, их приказы, их власть. Я ненавидел себя за то, что подчинился, за то, что мне это понравилось. Но я знал, что вернусь. Если Лиза позовёт, я приползу, как собака. Потому что она, они все, теперь владели мной.
Прошла неделя. Я старался не думать о том вечере, но он снился мне каждую ночь. Лиза вела себя в универе, как ни в чём не бывало, но её взгляд, когда она смотрела на меня, был другим. В нём была власть. Настя, Юля и Карина тоже подкалывали меня, но теперь их шутки были острее, как будто они знали, что я сломался.
В следующую пятницу я получил сообщение от Лизы: «Приходи. Будет весело.» Я знал, что это значит. Знал, что меня снова будут унижать, плевать в меня, заставлять лизать. И я пошёл… Потому что, я уже не мог иначе. Они сделали меня их игрушкой, их псом, и я, как дебил, принял это.
Когда я вошёл в общагу, они уже меня ждали. Лиза сидела на диване, её ноги в чулках были закинуты на стол. Настя держала бутылку виски, Юля листала телефон, а Карина смотрела на меня, как на кусок мяса.
— На колени, пёс, — сказала Лиза, и я подчинился. Их смех снова заполнил комнату, и я понял, что это моя новая реальность. Унижение, власть, их ноги, их слюна, их моча. И я теперь был готов к этому. Потому что, несмотря на весь позор, я хотел быть их верным рабом.
Загрузка...