Новогодний корпоратив — это всегда грань между приличием и полным беспределом. Особенно когда в офисе собрались те, кто весь год копил напряжение, фантазии и невысказанные желания.
Алина, секретарша с томным взглядом и соблазнительными изгибами под обтягивающим платьем, уже третий месяц ловила на себе взгляд начальника. Сергей Петрович — мужчина под пятьдесят, с властными руками и привычкой смотреть на женщин так, будто сразу представлял, как они выглядят без одежды. Он любил власть, а сегодня, после пары бокалов шампанского, в его глазах загорелся тот самый опасный огонёк.
Рядом ёрзал Витёк из IT — тихий очкарик, который на работе молчал, но сейчас, под градусом, поглядывал на коллег с непривычной смелостью. А ещё была Катя из бухгалтерии — строгая брюнетка, которая только делала вид, что не замечает, как коллеги пялятся на её округлую грудь, едва прикрытую декольте.
Шум, смех, гирлянды. Кто-то уже не попадал вилкой в оливье, кто-то намеренно «случайно» касался коленок под столом. А потом начался конкурс…
«Правда или действие».
И всё понеслось…
— Ну что, трусите? — хрипло рассмеялся Сергей Петрович, разливая по бокалам коньяк покрепче. — Или будем играть по-взрослому?
Стол гудел. Кто-то хихикал, кто-то перешёптывался, но все понимали — отказываться сейчас значит признаться, что ты слабак. Игра началась с невинных вопросов, но с каждым кругом границы таяли, как снег за окном.
— Алина, правда или действие? — ухмыльнулся Витёк, и в его голосе вдруг прозвучала наглость, которой в офисе от него никто не ожидал.
— Действие, — выдохнула она, чувствуя, как под платьем нагревается кожа.
— Сними с кого-нибудь одну вещь одежды.
Тишина. Потом взрыв смеха. Алина медленно провела языком по губам, её пальцы скользнули к галстуку Сергея Петровича и развязали его с преувеличенной нежностью. Тот даже не дрогнул, только усмехнулся:
— Маловато. Давайте уж по-серьёзному.
Следующий круг. Катя вытянула «действие», и начальник, не моргнув глазом, приказал:
— Поцелуй того, кого хочешь, но не меньше минуты.
Бухгалтерша покраснела, но встала… и направилась не к кому-нибудь, а к Витьку. Тот аж поперхнулся, когда её губы вжались в его, а рука сама собой вцепилась в её талию.
Атмосфера накалялась. Кто-то уже сидел, расстегнув рубашку, кто-то нервно ёрзал на стуле. А потом очередь дошла до Сергея Петровича.
— Действие, — хрипло сказал он и окинул всех тяжёлым взглядом. — Проигравшие в следующем раунде отрабатывают убытки телом.
Тишина повисла. Но никто не отказался.
Игра продолжалась.
Атмосфера в зале стала густой, как сигарный дым от кубинской «Коибы». Шампанское лилось рекой, а взгляды коллег теперь скользили друг по другу без стеснения, задерживаясь на расстёгнутых воротах рубашек, на блестящих от вина губах, на дрожащих бёдрах под короткими юбками.
— Моя очередь! — Алина вытянула карту с надписью «Действие» и закусила губу, чувствуя, как между ног уже пульсирует влажное тепло.
Сергей Петрович медленно прочёл задание вслух:
— «Сядь на колени к любому игроку и не двигайся, пока он сам тебя не отпустит».
В зале прокатился возбуждённый шёпот. Алина без колебаний направилась к начальнику — все и так знали, что между ними давно тянется незримая нить. Она опустилась ему на колени, чувствуя, как твёрдая мышца бедра упирается ей в промежность. Его ладонь легла на её талию, пальцы впились в плоть — нежно, но так, чтобы она поняла: теперь её движения контролирует он.
— Следующий! — прохрипел кто-то из-за стола.
Вызов достался Витьку. Он вытянул «Правду», и Катя, глаза которой уже блестели от азарта, задала вопрос:
— Ты когда-нибудь представлял кого-то из нас голыми?
Он покраснел, но кивнул.
— Да… тебя.
Катя засмеялась, но в её смехе слышалась дрожь. Она наклонилась к нему, и её декольте соблазнительно затрепетало:
— А подробнее?
Витёк заёрзал, но поддавшись всеобщему настроению, выдавил:
— Я… представлял, как ты снимаешь эту блузку в подсобке… и садишься на мой стол.
Катя медленно провела пальцем по его губам:
— Может, не только представлять будем?
Сергей Петрович наблюдал за ними, одной рукой сжимая бокал, другой — мягко поглаживая бедро Алины. В его взгляде читалось явственное: «Это только начало».
— Продолжаем, — сказал он, и в голосе звучала нота, от которой у всех по спине пробежали мурашки. — Следующий круг. И помните — проигравшие отрабатывают.
Стол накрыла волна смеха, но теперь в нём слышалась нотка нервного возбуждения. Кто-то уже не скрывал, как трогает себя под столом, кто-то перешёптывался, договариваясь о чём-то без слов.
А в углу офиса, за шторой из мишуры, Витёк и Катя уже сливались в первом по-настоящему жарком поцелуе.
Шампанское ударило в голову, музыка гремела, а воздух был наполнен смесью духов, пота и возбуждения. Когда Катя, не отрываясь от Витиных губ, расстегнула верхние пуговицы блузки, обнажив кружевной бюстгальтер, в зале раздался одобрительный вздох.
— Ну что, проигравшие, — голос Сергея Петровича прозвучал низко и властно, — готовы отрабатывать?
Алина, всё ещё сидя у него на коленях, почувствовала, как его крепкая ладонь скользнула под её платье, срывая с бёдер тонкие полоски трусиков. Она ахнула, но не сопротивлялась — только прикусила губу, когда его пальцы впились в её мокрую плоть.
— Давайте по-честному, — начальник бросил на стол пачку презервативов. — Кто не хочет — может уйти.
Никто не двинулся с места.
Катя первой сорвалась с места — её пальцы дрожали, расстёгивая ремень Вити. Он застонал, когда её ладонь обхватила его твердеющий член, а она, не сводя с него тёмных глаз, медленно опустилась перед ним на колени.
— Вот чёрт… — прошептал кто-то за столом.
Алина, уже сбросившая платье, стояла на коленях перед Сергеем Петровичем, её алые губы обхватили его толстый ствол, а пальцы сами собой ласкали свою кипящую щёлку. Начальник грубо вцепился в её волосы, направляя движения её головы, его низкий стон прокатился по комнате.
— Кто следующий? — он окинул взглядом остальных.
Две девушки из маркетинга, уже полураздетые, сцепились в страстных поцелуях, их руки скользили по чулкам, расстёгивали браслеты. Кто-то толкнул стол — бокалы с грохотом полетели на пол, но всем было плевать.
Витёк, не в силах терпеть, резко поднял Катю и посадил её на край стола, срывая с неё юбку. Она вскрикнула, но тут же обвила его ногами, принимая его внутрь себя. Их тела слились в ритме, который уже не имел ничего общего с приличиями.
А Сергей Петрович, не выпуская Алины изо рта, жестом подозвал к себе ещё одну сотрудницу — рыжую Лену из отдела кадров. Та, не раздумывая, пристроилась сзади, её руки обвились вокруг его торса, а зубы впились в шею.
Офис превратился в единый клубок тел, стонов и влажных прикосновений.
Тела сливались в темноте, прерываемой лишь мерцанием гирлянд. Кто-то уже лежал на диване, тяжело дыша, кто-то всё ещё не мог остановиться, утопая в чужих объятиях.
Алина, с растрепанными волосами и размазанной помадой, сидела на полу, прислонившись к стене. Её тело ныло от усталости, но внутри всё ещё пульсировало жаром. Сергей Петрович, полуодетый, стоял у бара, наливая себе виски. Его взгляд скользнул по ней, и в уголке рта дрогнула ухмылка.
— Ну что, довольны корпоративом? — голос его был довольным.
Она засмеялась, чувствуя, как дрожь пробегает по коже.
— Ещё бы… Хотя, наверное, завтра будем делать вид, что ничего не было.
— Конечно, — он отхлебнул виски, — но кто знает… может, повторим.
В углу Катя и Витёк, наконец, разлепились друг от друга. Она поправила юбку, но не стала застегивать блузку — слишком уж приятно было чувствовать на коже прохладный воздух. Витёк, обычно такой зажатый, теперь смотрел на неё с новой уверенностью.
— Эй, — она толкнула его плечом, — а ведь ты не такой уж и тихоня.
Он покраснел, но улыбнулся.
— Новый год — новые правила.
Лена из кадров, всё ещё с блестящими от пота грудями, потянулась и зевнула.
— Ладно, пора расходиться. А то утром ещё работать.
Но все понимали — работать сегодня никто не будет…
Утро встретило их пустым офисом, заваленным пустыми бутылками и следами безумной ночи. Кто-то копошился в подсобке в поисках потерянных туфель, кто-то пил кофе, стараясь не встречаться глазами.
Но когда Сергей Петрович вышел из кабинета, все замерли. Он окинул их взглядом, затем усмехнулся.
— Ну что, коллеги, готовы к новым трудовым подвигам?..
Загрузка...