Жена ходила в положении последний месяц. Все вертелись вокруг нее: моя мама, теща, обо мне и говорить нет нужды. И вот положили ее на сохранение. В то время жила у нас ее сестрица, годом с небольшим старше, побывавшая замужем и разведенная после того, как мужа посадили. Ничего не нажили и то хлеб. К нам она свалила от свекрухи, что обвиняла ее во всех смертных грехах. И мужа — алкаша не смогла удержать и исправить, и сама никакая, даже отпрыска не родила. Теща тоже пилила Валентину и мы приютили ее. Место было, не жалко.
Тем более, что у нас постоянно кто-то жил из ее родни и подруг. Привыкли. Несколько дней прошло нормально, а вот потом начались проблемы. Валентина крутила своим задом перед моим носом. Или просто я, озабоченный отсутствием жены, начал обращать внимание на то, что не замечал раньше. Как бы то ни было, но присутствие ее напрягало. То из ванны бежит обмотавшись полотенцем, то из-под халатика блеснет голая ягодица. Муки, да и только.
Поужинали. Прибрали посуду и сидели на диване перед ящиком, пялили глаза. Вечер пятницы, можно и не торопиться спать. Разговаривали. Халат у Вальки распахнулся, а она, не замечая этого, чего-то говорила. Уезжая в больницу, Люба наказала сестре блюсти мужика. Чтобы был сыт, не бегал по бабам. Ну и вообще. Что подразумевалось под словом вообще — непонятно. Можно было трактовать как угодно.
Валентина была немного зашуганная, не самая любимая в семье, отпор давать не научилась. И потому когда я расшифровал ей слово «вообще» как приказ сестры оказывать зятю сексуальные услуги, потеряла дар речи. А я уже во всю шуровал под распахнутой полой халата. Мял титьки, прикрыл своим ртом ее рот и, просунув язык, целовал ее губы. Добрался до лобка. Валентина толкалась, раздвигать ноги не хотела, да мне уже было по барабану. Развернул ее на живот, перегнул через диван и залез в пизду рукой с тыльной стороны.
При этом говорил, что если она мне не даст, пойду к блядям, а она будет виновата. Постепенно ноги ее ослабли, слегка раздвинулись. Я сидел, прижимая ее спину своим весом, задрав халат мял и гладил попу, совал палец в пизду, а она, придавленная к дивану, стояла на коленях и только пыхтела.
Но сопротивлялась хотя бы словесно. Что я бессовестный, хам, наглец и прочее я и так знал. Слышал не раз. Ее угрозы уехать к мамке меня насмешили. Работа здесь, а у мамки в поселке только коров за титьки тягать. Так лучше уж подставить свои титьки, чтобы я их тискал. Посчитав подготовку выполненной, переместился за ее зад и спустил свои штаны. Валентина еще пыталась побрыкаться, но когда я уже всунул в нее свой конец, замерла, расслабилась. Потыкав немного ее в положении практически рачком, перевернул на спину и разложил на диване. Подхватил ее ноги, завел почти к груди и попытался попасть в пизду. Что-то не получалось. Тогда сказал, пусть она заправит. Послушалась, заправила и понеслась, родимая.
Кончил, отпустил Валюху и она шмыгнула в ванну подмываться. Вышла сердитая, не разговаривает, отсела на другой край дивана. Попытался погладить — отскочила. Пошел покурить.
Пришло время ложиться спать. Она стелили свою постель. Зашел и спросил, чего это она тут делает. Сопит, но отвечает, что стелится и будет спать. Тогда сказал, что она сильно ошибается, стеля постель здесь. Что ее место на кровати со мной, пока ее сестра не вернется из больницы. Сам пошел и лег, размышляя, что если не придет, то выебу и в ее комнате. Пришла, легла в халате. Еще чего не хватало, в одежде на постель. Быстро снять. Опа, а под халатом трусы, бюзик. Все, все к едреной бабушке. Разделась под одеялом, укуталась. Но мне-то укрыться надо и полез под одеяло к Валентине.
Теперь я уже не торопился, теперь я ее ласкал по полной. Тело стосковалось по ласке и начало отвечать. Когда она кончила под пальцем, медленно вошел и плавно начал двигаться, постепенно ускоряясь.
Утром вместе съездили к жене в больницу. Валька уже оперилась, смущение прошло. Еще бы не пройти. Разок вечером, потом ночью и утром после завтрака. Выслушав наказы и кивая головой в знак согласия, милостиво были отпущены домой. Только зашли, облапил Валентинку, еле удержался, пока тащил к дивану. Она сама стянула с меня одежду, пока я рвал с нее трусы и мы поскакали.
В день мы скакали раза по два. Иногда три. А потом приехала жена и скакать нам пришлось в антисанитарных условиях, находя для этого различные места. Когда жена родила, теща забрала ее к себе хотя бы на первый месяц. Валентина вновь заняла место в моей постели.
А потом она встретила мужичка, вышла замуж, поселились недалеко от нас. Вот только когда я хватал ее за задницу, она расставляла ноги и покорно ждала, пока ее отпустят, хорошенько выебав. А потом они переехали к его родителям в Киселевск. Сейчас Валентина не так покорна, но, проявив настойчивость, ебу ее при нечастых встречах.
Загрузка...