Лето выдалось жарким, и Артём, едва закончив школьные экзамены, получил от родителей неожиданную новость: его отправляют на дачу к тёте Ларисе и дяде Сергею. Ремонт в квартире был в самом разгаре, а до начала нового учебного года в колледже оставалась ещё пара месяцев, так что протестовать не было смысла. К тому же, дядя Сергей часто мотался в город по делам, оставляя тётю Ларису хозяйничать на даче в одиночестве. Артём, восемнадцатилетний парень, уже чувствовал, как в нём бурлит интерес к женскому полу, и мысль о том, чтобы провести время в компании тёти, будоражила воображение. Тётя Лариса была женщиной, которую невозможно не заметить: пышная, с налитой грудью, округлыми бёдрами и той особенной, манящей энергией, от которой у любого мужчины перехватывало дыхание.
И вот, день отъезда. Автобус высадил Артёма у пыльной просёлочной дороги в тридцати километрах от города. Дача стояла в окружении яблонь и картофельных полей, а воздух пах травой и нагретым солнцем. Тётя Лариса встретила племянника на крыльце, её улыбка была тёплой, а голос — певучим, с лёгким южным акцентом. На ней был лёгкий ситцевый халат, который обтягивал фигуру, подчёркивая полную грудь и широкие бёдра. Сквозь ткань проступали очертания белья, и Артём, бросив быстрый взгляд, почувствовал, как кровь приливает к щекам.
— Заходи, племянничек! — весело позвала она, распахивая дверь. — Располагайся, как дома!
Артём был парнем видным: высокий, с широкими плечами от тренировок по плаванию, тёмные волосы чуть вились на затылке, а кожа, слегка тронутая загаром, блестела от летнего пота. Его зелёные глаза искрились любопытством, а губы, полные и чуть приоткрытые, выдавали юношескую дерзость. Он прошёл в дом, бросив рюкзак в угол, и тётя Лариса тут же повела его на второй этаж, где для него была приготовлена маленькая комнатка с узкой кроватью и окном, выходящим в сад. Удобств на даче было немного: туалет — деревянная будка в углу участка, а душ — бочка с нагретой солнцем водой. Но Артёма это не смущало. Он уже предвкушал, как проведёт лето, вдали от городской суеты.
Вечера на даче были тихими, но для Артёма — полными искушений. Лёжа в своей комнате, он часто слышал, как из спальни на первом этаже, где тётя Лариса и дядя Сергей делили широкую кровать, доносятся приглушённые стоны и тяжёлое дыхание. Эти звуки будили в нём неудержимое желание, и племянник, прокравшись в туалет, закрывался там, чтобы снять напряжение. Его рука двигалась быстро, воображение рисовало тётю Ларису — её пышное тело, грудь, колыхающуюся под халатом, и бёдра, которые так и манили прикоснуться. Он кончал, представляя её, и возвращался в кровать, чувствуя смесь стыда и возбуждения.
Однажды, через пару дней после приезда, Артём помогал тёте Ларисе на кухне. Они чистили картошку для ужина, сидя за старым деревянным столом. Лариса, как всегда, была в халате, который слегка распахнулся, когда она наклонилась за упавшей картофелиной. Артём невольно бросил взгляд и замер: между её ног мелькнула полоска белых трусиков, обтягивающих пухлый лобок. Кровь ударила в голову, а в шортах стало тесно. Он уронил нож, пробормотал что-то невнятное и выскочил в сад, направляясь к туалету.
Закрыв за собой скрипучую дверь, племянник стянул шорты, освобождая член, уже твёрдый от одной только мысли о тёте. Его рука обхватила ствол, горячий и пульсирующий, и он начал двигать, представляя, как белая ткань трусиков Ларисы сползает с её бёдер, обнажая влажную, манящую плоть. Он был близок к оргазму, когда дверь внезапно распахнулась. На пороге стояла тётя Лариса, её глаза расширились от удивления.
— Ой, прости, племянничек, забыла, что ты тут, — сказала она, но не двинулась с места. Её взгляд скользнул вниз, к его члену, и уголки губ дрогнули в улыбке. — Ну и ну, Артёмка, да ты уже совсем взрослый! — протянула она, её голос был низким, с хриплой ноткой. — О девчонках мечтаешь, да?
Артём, покраснев, кивнул, не в силах выдавить ни слова. Он ожидал, что она уйдёт, но Лариса шагнула ближе, её халат колыхнулся, обнажая загорелое бедро.
— Заправляй шорты, и пойдём в дом, — скомандовала она, но в её тоне было что-то игривое, почти заговорщическое. — Покажу тебе кое-что получше твоих фантазий.
С трудом натянув шорты на всё ещё твёрдый член, Артём поплёлся за ней. Тётя Лариса шла впереди, её бёдра покачивались, а халат то и дело задевал ягодицы, подчёркивая их округлость. В доме она закрыла дверь на засов, повернулась к племяннику и упёрла руки в бока.
— Ну, Артёмка, скажи честно, — начала она, её глаза блестели, — с девчонками уже спал?
Он покачал головой, чувствуя, как горят щёки. Лариса хмыкнула, её губы, полные и блестящие от блеска, изогнулись в усмешке.
— А знаешь хоть, что делать? — поддразнила она, подходя ближе. Её духи — сладкие, с ноткой зелёного чая — окутали его, а тепло её тела чувствовалось даже на расстоянии.
— Ну… знаю, — пробормотал он, стараясь не опускать взгляд. Но её грудь, колыхавшаяся под халатом, притягивала, как магнит.
Лариса рассмеялась, её смех был низким, грудным, от которого у Артёма мурашки побежали по спине. Она повернулась спиной, наклонилась над столом, и её попка, большая и упругая, оказалась прямо перед ним. Халат задрался, обнажая край белых трусиков.
— Снимай, племянничек, — шепнула она, её голос был хриплым от возбуждения. — Не бойся, тётя научит.
Артём, словно во сне, потянул ткань вниз. Трусики сползли, обнажая её ягодицы, между которыми блестела влажная, розовая щель. Лариса раздвинула ноги, её пальцы сжали край стола, а дыхание стало тяжёлым. Он чувствовал жар её тела, запах её возбуждения — терпкий, с лёгкой кислинкой, — и это сводило с ума. Не раздумывая, племянник прижался к ней, его член, горячий и твёрдый, скользнул между её губок, и он вошёл одним движением.
Лариса ахнула, её тело напряглось, а влагалище, тесное и горячее, обхватило его каменный подростковый хуй, как перчатка. Артём трахнул тётю, раз, другой, третий, всё ускоряя темп. Его руки сжали податливые бёдра, пальцы впились в мягкую кожу, оставляя красные следы. Он двигался быстро, неумело, но с такой страстью, что Лариса стонала, её попка шлёпала о низ его живота, а стол скрипел под весом. Её грудь, всё ещё в халате, колыхалась, а волосы, выбившиеся из пучка, прилипли к шее от пота.
— Ох, племянничек, давай, трахай сильнее! — выдохнула она, выгибая спину. Её голос, полный похоти, подстёгивал его, и Артём ускорился, чувствуя, как её соки текут по его члену, как её мышцы сжимаются, доводя до исступления. Он кончил, изливаясь в неё, его стон смешался с тётиным криком, и они замерли, тяжело дыша.
Лариса выпрямилась, её щёки горели, а глаза блестели от удовольствия. Она натянула трусики, поправила халат и повернулась к нему, её улыбка была лукавой.
— Ну что, Артёмка, картошку дочистим? — подмигнула она, будто ничего не произошло. Но её рука, скользнув по его плечу, оставила жгучий след, и племянник понял, что это только начало.
Вечером дядя Сергей уехал в город, и на даче остались только они вдвоём. После ужина Лариса предложила посмотреть телевизор, но её нога, лежащая на диване, касалась бедра Артёма, а халат снова распахнулся, обнажая грудь. Она заметила его взгляд и, не говоря ни слова, потянула племянника к себе. Губы родственников встретились, её язык, горячий и мягкий, скользнул по рту мальчика, а руки стянули его футболку. Её кожа, тёплая и чуть солоноватая, пахла мылом и страстью, и Артём, не сдерживаясь, припал к её груди, обхватывая губами сосок.
Лариса стонала, её пальцы впились в волосы юного любовника, а ногти царапали затылок и шею. Она раздвинула ноги, и он, стянув тонкие трусики, вошёл в неё снова. На этот раз племянник трахал тётю медленно, наслаждаясь каждым движением, чувствуя, как её влагалище пульсирует, как её соки текут по его бёдрам. Её стоны наполняли комнату, а тело извивалось под ним, мягкое и податливое. Он сжал сочные ягодицы, его пальцы ощущали упругость кожи, её жар, и это было как наркотик.
— Ох, Артёмка, какой ты… — шептала она, её голос дрожал от оргазма. Тётя кончила, её тело содрогалось, а племянник, не останавливаясь, довёл себя до пика, изливаясь в неё. Они рухнули на диван, их тела, липкие от пота, переплелись, а её дыхание, горячее и прерывистое, касалось его шеи.
Следующие дни были полны страсти. Лариса находила любой повод, чтобы остаться с племянником наедине: то звала его в сад собирать яблоки, где под деревом они сливались в жарких объятиях, то просила помочь с готовкой, а потом оседлала его прямо на кухонном столе. Её тело, пышное и манящее, стало для Артёма наваждением. Он трахнул тётю в душе, под струями тёплой воды, чувствуя, как её грудь скользит по его торсу, как её ногти царапают спину. Он брал её в спальне, где она, стоя на коленях, кричала от удовольствия, а её попка шлёпала о его пах.
Каждое их слияние было как взрыв. Лариса учила его, показывала, как доставить ей удовольствие, и Артём, жадный до женского тела, впитывал всё. Её влагалище, горячее и влажное, её стоны, её запах — всё это сводило с ума. Они кончали вместе, их оргазмы были долгими и бурными, а после лежали, обнявшись, чувствуя, как их сердца бьются в унисон.
К концу лета, когда дядя Сергей вернулся, а Артём готовился к отъезду, Лариса посмотрела на него с той же лукавой улыбкой.
— Ну, племянничек, научился чему-то? — подмигнула она, и её рука, скользнув по его бедру, оставила жгучий след. Артём улыбнулся, зная, что это лето он не забудет никогда.
(8 оценок, среднее: 4,88 из 5)
Загрузка...