— А как ты избавляешься стресса? Я вот обожаю ходить по магазинам. Ничто так не снимает напряжение, как покупка нового платья или костюма.
Гнусавый голос Линды, редактора отдела моды, залетел в кабинет Энн. Она сидела, не отрывая глаз от дисплея своего «Мака». В раздражении, со статьей ничего не вытанцовывалось, откинулась на спинку стула и прислушалась к разговору.
— Я играю в сквош. Иногда позволяю себе восковую депиляцию лица или ног.
Отвечала ей Коррина, ее заместитель. Обе женщины, разговаривавшие в коридоре, лишь недавно появились в редакции «Пзазза». На работу их взяли попротекции очень больших людей.
Сквош? Восковая депиляция ног? Хождение по магазинам? Да поможет нам Бог, думала Энн. Нашли на что тратить свободное время. Она едва подавила желание встать, выйти в коридор и рассказать им, как она собирается сегодня расслабиться. Хотелось бы посмотреть на их изумленные физиономии.
Повеселев от этой мысли, Энн выдвинула ящик стола и достала конверт. Внутри лежало письмо, полученное этим утром, вместе с тремя черно-белыми фотографиями. Сняв трубку, она нажала кнопку выхода в город и набрала номер.
— Добрый день. Говорит Энн Сайгел. Номер две мне очень даже подходит? Он будет свободен? Отлично. С нетерпением жду нашей встречи.
Она положила трубку на рычаг, губы ее изогнулись в загадочной улыбке. Взглянула на часы. Еще два часа, и в путь. Она налила себе чашку черного кофе и вновь сосредоточила внимание на дисплее «Мака». Статью надо закончить до отъезда, другого не дано.
Потом, по пути к лифту, она обогнала Клррину с охапкой ярких шелковых шарфов.
— Аксессуары для статьи о «Гермесе», — пояснила Коррина. — Собралась в терапевтический центр, не так ли? Ты никогда не рассказываешь, почему ездишь туда. Что там делают, наблюдают за штангистами?
— Не совсем, — небрежно ответила Энн. — Правильнее сказать, там дают нагрузку всему телу. Сидение за столом так выматывает.
— И способствует накоплению целлюлита, дорогая, — и Коррина многозначительно взглянула на обтянутые черными леггинсами внушительные бедра Энн.
Тощезадая коза, подумала Энн, наблюдая за удаляющейся сухощавой фигуркой Коррины. Стрела, однако, попала в цель. По пути в терапевтический центр думала о долгих годах, в течение которых пыталась избавиться от неуверенности в себе. И сегодня вроде бы уже могла похвалиться тем, что гордилась пышностью своих форм. А вот Коррине короткой репликой удалось вернуть ее в юность, когда она ужасно стеснялась и большой груди, и широких бедер.
Господи, ей просто не обойтись без сегодняшних занятий. Предлагаемая центром методика убедительно доказывала, что женщина, носящая одежду восемнадцатого размера не менее сексуальна, чем та, что носит четырнадцатый. Приехав в Хэмпстид, Энн припарковала автомобиль на боковой улице, затем вошла в неприметную дверь реконструированного городского особняка. Красная герань и синяя лобелия на окнах никоим образом не указывали на услуги, предлагаемые терапевтическим центром.
Энн подошла к регистрационной стойке. Сидевшая за ней миловидная женщина встретила ее радушной улыбкой.
— А, мисс Сайгел. Как хорошо, что вы вновь заглянули к нам. Вас ждут. Пройдите в третий кабинет Ваш инструктор скоро подойдет.
Энн поблагодарила женщину и поднялась по лестнице. Интерьер не поражал роскошью. Отделанные мрамором колонны, черные плитки пола, белые стены. На втором этаже Энн открыла дверь с номером три и вошла. И в кабинете не было ничего лишнего: белые венецианские жалюзи, ширма, стул, металлический столик с лампой, обитый кожей массажный стол.
Энн скользнула за ширму и начала раздеваться. На плечиках висел белый махровый халат. Раздевшись догола, она надела халат, завязала поясок. Едва Энн появилась из-за ширмы, открылась дверь и вошел молодой человек. С накрытым полотенцем подносом в руках. В жизни он выглядел даже лучше, чем на фотографии. Черные, блестящие волосы до плеч прекрасно гармонировали с белоснежной футболкой и брюками.
— Добрый день, мадам. Меня зовут Джеймс. Я — выбранный вами инструктор.
Энн одобрительно улыбнулась. Нравилось ей такой тон, дружелюбный и вежливый. В терапевтическом центре клиенток никогда не называли по имени. Ее вполне устраивала такая анонимность. Знала она и другое: все ее указания будут выполнены до мельчайших деталей.
— Привет, Джеймс. В последнее время я слишком много работала. Мне просто необходимо расслабиться. Так что без твоих услуг не обойтись.
Джеймс улыбнулся, продемонстрировав ровные белоснежные зубы. Выглядел он очень сексуальным. Прямой нос, смуглая кожа, темно-карие глаза. Футболка туго обтягивала внушительные грудные мышцы и плоский живот. От мысли о прикосновении его рук у Энн пересохло во рту.
— Я очень сожалею, что вы много сил отдаете работе, мадам. Прилягте на массажный стол. Я позабочусь о том, чтобы снять напряжение.
Энн не заставила себя просить дважды, а Джеймс тем временем поставил поднос на металлический стол, коротко глянул на распечатку ее указаний.
— Все ваши требования будут выполнены. Можем начинать, мадам?
Она кивнула, с нетерпением ожидая продолжения. Каждый визит в центр таил в себе что-то новое. Фантазия выбранных ею инструкторов вносила разнообразие в составленный ею базовый перечень услуг, которые она желала бы получить.
— Прежде всего давайте займем исходную позицию.
Энн вздрогнула всем телом, когда он развязал поясок и подсунул под нее полы халата, открыв внушительные груди и большой, круглый живот. В этот момент она всегда краснела. Несмотря на то, что сама заказывала музыку. Обнажаясь перед симпатичным, сексуальным молодым человеком, она особенно остро чувствовала недостатки своей фигуры. Но краска стыда одновременно и радовала ее. Процесс раздевания являлся составной часть терапевтического курса. Впереди ее ждали новые непристойности.
— Позвольте заметить, мадам, что у вас прекрасная грудь, — Джеймс оценивающе оглядел ее. — Большая, но упругая. А соски просто великолепные. Выпуклые и такого приятного розового оттенка. Должно быть, ваши любовники обожают целовать их.
Голос звучал абсолютно искренне. Она могла бы поверить, что говорит он от души, а не следует полученному перечню. Энн вздохнула, когда его нежные руки прошлись по животу, по бедрам, прежде чем добрались до ног, развели их и закрепили лодыжки в акушерских скобах. Она чувствовала, как холодный воздух кабинета свободно гуляет меж широко раздвинутых бедер. Лицо ее цветом уже соперничало с помидором. Она не решалась встретиться с инструктором взглядом, когда тот подбитыми замшей ремнями зацеплял ее ноги под коленями, поднимал бедра в вертикальное положение и закреплял ремни на стойкам.
Энн почувствовала возбуждение. Теперь этот симпатичный молодой человек мог без помех разглядывать ее «киску». Она едва не попыталась сдвинуть ноги.
— У мадам потрясающая фигура, — пальцы Джеймса поглаживали ее кожу. — Такой очаровательный мягкий живот. Такие сильные белоснежные бедра. И, уж позвольте, сказать, великолепная «киска». Губы такие розовые, такие пухленькие. Без волос они будут еще красивее. Я немедленно этим займусь.
— Ты так думаешь? — при мысли о том, что он сейчас побреет ее, сердце Энн учащенно забилось. — Что ж, если ты в этом уверен…
Энн нравились эти неспешные комментарии, призванные внушить ей, что она — самая желанная женщина на свете. Джеймс еще раз убедился, что ей удобно (он расположил ее так, что ягодицы находились у самого края стола), потом подложил под голову и плечи кожаную подушечку, приподняв верхняя часть туловища.
Я уверен, мадам хочет видеть, что я буду делать, — проворковал он, поднимая ее руки и закрепляя запястья в ремнях, свисающим с перекладины.
Совершенно беспомощная (до чего же сладостной была эта беспомощность), Энн наблюдала, как Джеймс снимает полотенце с подноса, надевает одноразовые хирургические перчатки. Она трепетала, ожидая первого прикосновения, пока он собирал все необходимое. Поставив стул между ее ног, старомодным помазком начал наносить на лобок толстый слой пены для бритья. Покалывание ворсинками раздвинутых губ и клитора превращалось в упоительную пытку.
Энн затаила дыхание, когда Джеймс начал брить ее опасной бритвой. Осознание того, что острейшее лезвие едва не касается ее самого интимного местечка, возбуждало. Но закончилось все слишком быстро. Джеймс вымыл гладенькие лобок и промежность теплой водой, промокнул мягким полотенцем.
— Так-то лучше. Теперь ничто не мешает мне любоваться вашим аккуратненьким набухшим клитором. Он гордо поднялся над внутренними губами, словно требуя к себе особого внимания. Каков проказник! Но ему придется подождать. Переходим к следующему этапу?
Энн не решилась ответить, не доверяя собственному голосу. А Джеймс уже выдавил на прозрачную смазку. Вновь она затаила дыхание, предчувствуя, как гель будет холодить ее выбритую киску. Джеймс, однако, удивил ее. Наклонился и приник к ее рту.
Неожиданный поцелуй затянулся. Горячий, сексуальный. Его язык проник в ее рот, исследуя все тайные уголки. Маленькие щупальца желания зашевелились в низу живота. Энн приглушенно застонала, более не в силах сдерживать своих эмоций.
— Я думаю, теперь мадам готова, — Джеймс улыбнулся, довольный тем, что ему удалось пробить броню хладнокровия.
Когда он начал размазывать гель, она действительно ахнула: растекающаяся по «киске» прохлада доставляла несказанное удовольствие. Он мягко массировал наружные губы, пока, раздувшись, они не превратились два валика. А перейдя на внутренние, ввел два пальца другой руки, обильно смазанные гелем, во влагалище. Энн чувствовала, как избыток геля вытекает из нее, теплой струйкой бежит по промежности.
Она уже не могла лежать спокойно. Хотелось выгнуть спину, попытаться свести ноги, удерживаемые ремнями в разведенном положении, но ей все-таки удалось подавить этот порыв. Впереди ее ждали новые наслаждения. Она не хотела кончить слишком быстро.
— Вам нравится, мадам? — спросил Джеймс, одной рукой поглаживая живот, а второй нежнейшими прикосновениями прохаживаясь по возбужденной «киске».
— Все очень хорошо. Пока, — с излишней резкостью ответила она. Господи, чего тут скромничать. Все просто прекрасно. В терапевтический центр можно ездить только ради этого.
Джеймс нахмурился.
— Всего лишь… хорошо? Значит, чего-то не хватает. Если мадам недовольна, это очень печально. Позвольте попытаться изменить ваше отношение ко мне.
Энн удовлетворенно вздохнула. Джеймс прекрасно ведет свою партию. А инструктор тем временем что-то взял с подноса и вновь занял позицию между ее ног. Она почувствовала, как два пальца осторожно раздвигают ее губы, чтобы ввести во влагалище тоненький резиновый фаллос. Энн поморщилась.
— Как ощущения? Он подходит мадам?
— Нет, — ответила Энн. — Слишком маленький. Но держи его под рукой. Потом сможешь вставить его в другое место.
Джеймс отложил фаллос.
— Очень хорошо. Как насчет этого? — он ввел в «дырочку» фаллос побольше.
Энн прикинулась, что оценивает новое предложение. С рукой Джеймса, ласкающей клитор, и вставленном во влагалище искусственном членом, сосредоточиться было трудно.
— Он… э… тоже маловат.
Джеймс опечалился. Но тут же просиял. Схватил с подноса большущую, ярко-красную резиновую дубинку. Энн покачала головой.
— Слишком велик, — губы ее изогнулись в недовольной гримасе.
Искусственный член вызывал ужас. Ярко-красное чудовище с венами по длине и раздутой головкой. Мысль о том, что этот кошмар окажется внутри, ужасала и зачаровывала.
Джеймс, как и предполагалось, начал убеждать ее изменить свое решение.
— Я уверен, что он подойдет вам, как никакой другой. Давайте попробуем. Торопиться я не буду, геля у нас хватит.
— Я сказала, нет! — в притворной ярости воскликнула Энн. Попыталась вырвать руки из ремней, когда Джеймс поднес искусственный член к ее «дырочке». — Нет! Прекрати! Слышишь меня? — Господи, только не прекращай, мысленно взмолилась она. И едва не кончила от одной мысли о том, что этот гигант погрузится в ее влагалище.
Взрыв эмоций Энн, естественно, не остановил Джеймса. Его пальцы вновь коснулись губ Энн, раздвинули их. Поглаживая набухший клитор Энн, он поднес головку члена к зеву влагалища.
— Джеймс, я приказываю тебе не вставлять в меня эту гадость! Негодяй. Убери эту штуку. Она меня разорвет. О, он просто не войдет в меня. Я знаю, что не войдет, — бедра ее задрожали мелкой дрожью, когда головку члена исчезла в «дырочке». Господи, ну до чего приятно.
Тем временем подушечками двух пальцев другой руки Джеймса мягко потягивал вверх-вниз ее клитор. Ни один из других инструкторов ничего такого не делал. Джеймс мастурбировал клитор, словно крошечный член.
— О, нет, — простонала Энн, чувствуя, как он прикосновения его пальцев начинает пульсировать все тело. — Я слишком быстро кончу.
Она чувствовала, как расслабляются мышцы влагалища, растягиваются, готовясь принять этот невероятно огромный член. Подняв голову, она заглянула к себе между бедер. Снаружи торчал лишь свободный торец резинового гиганта. С него на кушетку капали гель и сочащаяся из нее влага.
Энн уже ощущала подкатывающий оргазм, когда искусственный член резко выдернули. Она чуть не заплакала от досады. Джеймс хохотнул.
— Ой, да вы совсем мокрая, мадам. Думаю, нам нужна резиновая клеенка.
Голова Энн вновь упала на кожаную подушку, а Джеймс тем временем приподнял ее зад, подсунул под нее и расправил резиновую клеенку. Ей ужасно хотелось, чтобы в нее опять что-нибудь вставили. Красный гигант изрядно растянул ей влагалище. Низ живота превратился в пульсирующую массу обнаженных нервов. Если бы Джеймс раз или два погладил ей клитор, она бы незамедлительно кончила. Он вновь подошел к ней, на этот раз держа в руках спринцовку с длинной трубкой и кувшин воды. Энн напряглась, попыталась вырвать ноги из акушерских скоб. О, нет. Только не это. И хотя она хотела того, что должно было произойти, сам процесс приводил ее в ужас. Такой стыд, такая грязь… столько шума.
— Пожалуйста… — прошептала она. — Я не хочу…
— Не волнуйтесь, мадам, — успокоил ее Джеймс. — осталось совсем немного, — он наполнил резервуар спринцовки водой, повесил на специальный крючок на стойке. Трубку перекрывал клапан.
Джеймс осторожно ввел свободный конец трубки во влагалище Энн. Вновь она попыталась запротестовать, но он лишь улыбался, отлично зная, что выказывание возмущения служит лишь для того, чтобы добавить остроты наслаждению.
Потом показал ей самый маленький из искусственных членов.
— Думаете, я забыл? — и воткнул его в ее анус.
Энн закрыла глаза, чувствуя, как хорошо смазанный резиновый «палец» заполняет ее прямую кишку. Влагалище, с введенной в нее трубкой спринцовки, пульсировало. Анус обжимал резиновый «палец», пытаясь вытолкнуть его. И тут Джеймс сделал то, на что не решались другие инструкторы. Расстегнул брюки и вытащил свой член.
— Вы только посмотрите, что вы со мной сделали, мадам. Я думаю, вы должны мне помочь.
О, да. О, Господи. Да, думала она, когда он встал рядом. Лишь несколько дюймов отделяли его толстый конец от ее лица. Поблескивала пурпурно-лиловая головка. Энн повернула голову, жадно открыла рот, чтобы засосать член. Когда ее губы сомкнулись на нем, Джеймс застонал, еще больше возбуждая Энн.
Она выгибала спину, пыталась вырваться из ремней. А когда ягодицы прижимались к столу, искусственный член глубже проникал в анус. Трубка спринцовки, введенная во влагалище, была слишком маленькой, ее присутствие практически не ощущалось. Энн металась из стороны в сторону, жаждала ласки, которая, наконец, забросила бы ее на вершину блаженства.
— О, мадам! — Джеймс закатил глаза от удовольствия. Она все доила и доила его, но он ни на секунду не забывал о своих обязанностях и, почувствовав, что кончает, открыл вентиль, перекрывающий трубку.
В тот самый момент, когда сперма брызнула в горло Энн, долгожданная струя теплой воды ворвалась в ее влагалище. И тут же ее сотряс долгожданный оргазм. А теплая вода выплеснулась из влагалища, разливаясь по клеенке.
Звук этот только усилил и без того мощную волну оргазма. Наслаждение длилось, длилось, длилось, пока последние капли воды не перестали барабанить по клеенке.
Джеймс, убрав свое хозяйство и застегнув брюки, уже стоял у нее между бедер. Поглаживая и пощипывая клитор, еще дважды довел ее до оргазма, прежде чем решил, что на сегодня хватит. При оргазме тело Энн ходило ходуном, живот трясся мелкой дрожью. Энн казалось, что она покидает грешную Землю и взлетает на небеса.
— О, да, — шептала она. — Господи. Господи.
Лицо Джеймса сияло от гордости.
— Обслуживать такую прекрасную женщину для меня большая честь. Может, вы выберете меня и в следующий раз? — как и прежде, в голосе его была неподдельная искренность.
Похвала Джеймса бальзамом пролилась на душу Энн. Его слова отдавались в ее ушах и после того, как она вышла из терапевтического центра и села в машину. Вернувшись в редакцию «Пзазза», в туалете она столкнулась с Корриной.
— Привет? — Энн ослепительно улыбнулась заместителю редактора отдела моды. — Трудный выдался денек?
Коррина коротко глянула на умиротворенное, расслабленное лицо Энн.
— Похоже, сеансы терапии идут тебе на пользу, — пробурчала она. — Может, дашь адресок?
— Тебе? — Энн усмехнулась. — Я сомневаюсь, что от этого будет прок. Этот курс разработан специально для толстушек.
— Да, наверное, ты права. Что ж, ходи в свой центр. Глядишь, со временем станешь такой же изящной, как и я.
И Коррина отвернулась, пряча самодовольную ухмылку. Энн миролюбиво улыбнулась. Она не испытывала ни малейшего желания вступать в словесную перепалку. Ну не было у нее такого желания.
Загрузка...