Светка, соседка, частенько забегает с незначительными просьбами. То соль кончилась, то ещё что. А то просто посидеть, кофе попить, покурить. Живём на одной лестничной площадке, так что надевать что-то такое эдакое нет нужды. В чем ходит дома, в том и прибегает. Моложе меня, но не настолько, чтобы чувствовать себя рядом с ней древним дедом.
Вот и в этот раз заскочила буквально на минутку. Минутка растянулась на значительно больший интервал времени. Сегодня на ней платьице. Чуток задницу прикрывает. И в титьках тесноватое. Вон как они выпирают. Лифчиком не утянуты, на волю рвутся. А когда за стол села, ногу на ногу закинула, так вообще атас полный! Задница пышная, бёдра крутые. Коленки что фары в машине, аж слепят. Прокашлялся.
— Светка, ты б из жалости, что ли, одевалась бы поскромнее.
— Из какой жалости?
— Так ты посидишь, посветишь своими телесами, а мне потом мучайся шишкостоянием.
Смеётся, стерва.
— Так ты не заглядывайся. У меня мужик есть гляделки лупить.
Соскочила со стула, крутнулась, подбоченилась.
— А что, хороша? Нравлюсь? Или с голодухи просто говоришь?
— Дура ты, Светка. Полная дура. Не такая уж и голодуха у меня. Да ты ровно пирожное. Так и хочется откусить.
— Бабку свою кусай, хрен старый!
Эк она меня, сучка. Так ведь не со зла, такая пикировка давно у нас идёт. Ещё когда в первый раз пообещал её выебать при случае. Так до сей поры на расстоянии руки не приближается.
— Ох, Светка, дорвусь, выебу! Так продеру, внукам рассказывать будешь.
— Да у тебя уж и продиралка поди не работает!
— Посмотрим потом, когда попадёшься.
Смеётся, сучка.
— Ужо доберусь!
— Всё пугаешь! Я уж жданки съела.
А чего за столом сидим? Да просто потому что на столе бутылочка водки, закусочка кое-какая. Выходной день всё же. И Светка, как чует, когда приходить. Мужик на рыбалке, удильщик заядлый. Засранцы у матери. Вот бабе и скучно одной. А с соседками мало общается. Не любит сплетниц. Крутилась, дразнилась, да и навыебывалась. Обронила зажигалку свою под стол и полезла за ней. А платьице-то задницу и так еле прикрывало, а тут совсем задралось. Вся её красотень и наголе. Трусики только из пары ниточек меж ягодиц врезались. От такого зрелища крякнул да и придавил её, пока она не вылезла. Она вставать, а как встанешь, если головой в стол упираешься, а спину держат? Стоит на коленках, задницей крутит.
— Ты чего это, старый, задумал? Ну-ка отпусти сейчас же!
— А вот и отпущу, как выебу.
— Я те выебу! Отпусти, кому говорят! Ой, мама!
Это я подол повыше задрал да начал пристраиваться к её пизденке. А чего там пристраиваться? Ниточку отодвинул в сторону — и вот она, дырочка-то. В самую дырочку и просунул хуй.
— Мама! Помогите! Отпусти! Кричать буду! Ой, ты что делаешь? Ты же ебешь!
— Да, Светка. Я же обещал.
— Отпусти! Скотина!
Попыталась упасть на бок. Так и с боку можно ебать. Прижался к ней ровно лягух к лягухе на спаривании и толкаю что есть мочи.
— Дурак! У тебя же там нога телячья! Ой, мама! Ты же всё порвёшь! Отпусти, пожалуйста! Прошу!
— Щас кончу и отпущу.
— Я к тебе больше никогда не приду. Ты что делаешь? Ой!.. Ох-х!.. Ма-ма!.. Мамочки-и!.. Оум-м!.. Ещё!
Пробрало, видать. Да я же не грублю, стараюсь, чтобы прочувствовала хуй в пизде, насладилась. Он с чавканьем входит и выходит. Пизда подсасывает воздух, выпуская его, тянется за ним мокрыми губёнками. Стоя сзади, хорошо видать, как она поглощает влажный ствол, а потом нехотя выпускает.
— Не кончай! Ещё! Быстрей!
Светка уж вовсю наподдаёт задницей, шурует так, что стол подпрыгивает. А я держу её за задницу, иной раз увлёкшись и лобешником в столешницу долблюсь. А вот уж Светка и взвыла дурниной, кончая:
— Бля-я! Ма-ма-а! Ой-у-уй-юй!
Задёргалась, застонала и сжалась. Дёрнувшись несколько раз, расслабилась.
— Кончай! Ноги затекли.
Кончать так кончать.
Светка подмылась, сидит за столом, курит.
— Козёл старый! Мог бы попросить, я бы сама дала.
— Ага, ты дашь. Дразниться только здорова.
— Да я ж думала, куда ему, то есть тебе. Что там у мужика есть? Так, прыщик. А оказалось, что ого-го! Не ожидала! У меня у мужа меньше. А он насколько тебя здоровей.
— Маленькое дерево в сучок растёт.
— Нихуя себе сучок! Сук целый. Дай-ка хорошенько рассмотрю.
Встала из-за стола, подошла ближе, присела возле моего стула и потянула с меня штаны.
— Дай, дай посмотрю! Козёл противный!
— Ого, красавец какой! Эх, ещё бы разок встал!
— Потереби, поласкай — вот и встанет.
— Ты что? Пока сил наберёшься.
— А ты пробуй, девушка, пробуй.
Через некоторое время хуй под умелыми Светкиными ласками зашевелился, приподнял головку и стал наливаться кровью. Светка не теряла даром времени. Тут же стянула с себя те ниточки, что зовутся трусами по недоразумению, платье и села на торчащий кол.
— Ой, бля-я! Ма-мма! До желудка достаёт!
И она заскакала, запрыгала. Только и успел что за титьки её ухватить и держать, чтоб не улетела.
— Что ж ты, старый, раньше его прятал? Ой! Ой! Ещё! Охм-м!
Пока скакала, пару раз и разгрузилась. Удивлённо приподняла задницу и даже проверила рукой.
— А ты что, не кончил?
— Время теперь надо.
— И сколько?
— С полчаса. А может, больше.
— Ну ты даёшь!
— Это ты даёшь! Вон как орала. Бабки поди уж обсуждают вовсю.
— Да пошли они. Можно, я ещё так посижу?
— Хочешь ещё?
— Нет, просто приятно, когда такая дубина в тебе. Ты титьки мне погладь. Ух, как люблю!
И Светка заерзала на моих коленях. Точнее сказать — не совсем на коленях.
Светке было пора идти. Прижалась, взяла в руку то, чего ещё так недавно боялась, крепко сжала.
— Свет, а чего ты не отбилась от меня? Могла же?
— Да подумала — пусть старый вставит. Кто ещё ему даст?
— А чего орала?
— Я что, шлюха какая, просто так подставилась? Да и не орала я сильно. Так, для приличия.
— А потом?
— А что потом? Как до печёнок достал, тут не до вырываний стало. Так самой захорошело. Ты смотри, какой он живчик у тебя! Чуть тронула — и уже встаёт!
— Светка, не бери грех на душу. Здесь прям завалю!
— Потерпи до завтра. Мой с утра на работу, а я к тебе. За день наебёмся.
Чмокнула в щеку и ускользнула из рук ровно угорь. Только дверной замок щёлкнул.
Загрузка...