Месяц назад мне коллега по работе — Михаил Петрович, в прошлом мой наставник по приходу меня к ним в цех, предложил поехать с ним и его знакомыми отдохнуть к ним в дом за городом. Узнав, что там будет он и две его знакомые, понял, что они меня хотят как бы познакомить с ней, и отказался, но после длительного наседания я согласился, тем более что он обещал, что никаких знакомств — тем более, что она, как и его знакомая, лет на 15–20 старше. Утром на остановке около моего дома подъехало авто, где сидели Михаил, его знакомая и ещё две женщины. Одна была где-то лет под сорок пять, другая моложе, но ненамного — может, лет на пять-восемь, такая же, как и знакомая, или она же его подруга Михаила. Знакомиться не стали — привет и всё. Сел и поехали. До меня у них была беседа, так что, не обращая на меня внимания, они продолжили её.
Домик за городом был большой и за большим забором. По действиям было понятно, что он принадлежит той, что старше: она открывала его, она же всё купленное ими сложила в холодильник. После того как разгрузили то, что привезли, пошли по тропинке к реке, где был деревянный помост, выходящий в воду, и небольшая площадь, засыпанная белым песком. Недалеко от помоста было две огромные ивы, а под ними — подстриженная полянка, на которой стоял столик с лавочками и большой мангал. Михаил стал разжигать мангал, а мне поднесли кастрюлю с мясом и шампура, сказали: «Действуй». Женщины, скинув одежды, пошли к помосту, а я стал одевать мясо на шампуры и поглядывать за женщинами, которые что-то говорили друг другу и, громко смеясь, расстилали одеяло на песке. Затем старшая, собрав волосы сзади в хвостик, подошла к воде и попробовала её ногой и, что-то сказав другим, сняла бюстгальтер и бросила его на расстеленное одеяло. Я от увиденного оцепенел. Но я не ожидал того, что она, продолжая что-то говорить, сняла трусы и так же бросила их на одеяло, пошла на помост, где села и опустила ноги в воду. Через минуту они все трое сидели голые на помосте и болтали ногами в воде. Я окликнул Михаила и кивнул головой в их сторону. Михаил посмотрел, улыбнулся и, не сказав ни слова, просто пожал плечами. А через минуту спросил:
— Как тебе Светлана?
— Светлана — это кто? — спросил я, поглядывая в их сторону.
— С короткой стрижкой, — а та и показал на ту с хвостиком, сказал: — А это Ольга. Да все они хороши, — сказал я. — А Светлана? Что Светлана? Она, конечно, класс, фигура просто супер, не баба, а огонь, но если для меня, то она, если честно, и старше, и намного, да и ростом на голову выше. Ольга как бы ростом как я, но она ещё старше.
— Да тут как бы и выбора нет: Ольга замужем, Кристина — моя.
— Не понял, ты что меня сватаешь, что ли?
— Нет, я предлагаю весело провести день и ночь.
— С ней? Да она меня на пушечный выстрел не подпустит, да и как это ты видишь? «Привет, я хочу с вами — с тобой пошалить немножечко ночью».
— Да ладно, брось ты об этом. Сейчас пивцо, винцо, шашлык, тары-бары, ляля-тополя и все дела.
— Да не нужно мне тополя и траля-ля, — сказал я и, подав поднос с мясом, пошёл к помосту, где все три «девицы» находились в реке. Я посмотрел на Светлану. От воды казалось, что у неё ещё короче волос, и она напоминала юношу лет восемнадцати с милым красивым лицом. Так бы сразу и не сказал, что это женщина, которой не тридцать, а куда больше. В этот момент она посмотрела в мою сторону. Я резко убрал от неё взгляд и, отойдя от помоста, сел на песок. Первая из реки вышла Ольга. Совершенно не стесняясь, она подошла ко мне, обтёрлась полотенцем и одела бюстгальтер и трусы.
— Скучаешь? — спросила она и позвала с собой в дом, чтобы я ей помог.
Когда мы вернулись с продуктами, за столом уже сидели одетыми в купальники Светлана и подруга Михаила. Мы достали принесённое вино, пиво, какие-то салаты в тарелочках, Михаил поднёс шашлыки, и понеслось. Пили вино и пиво, много говорили о работе, из чего я понял, что Ольга и подруга Михаила — хозяйки нескольких салонов (там и парикмахерская, и красоты), а Светлана — владелица автосервиса (ремонт и продажа автозапчастей), который ей достался от отца. Просидев пару часов, пошли все купаться, где на песке, как и раньше, они скинули с себя купальники и попрыгали с помоста в воду.
Я сидел и наблюдал, как они плескаются в реке, пока от них не отделилась Светлана и не направилась к берегу. Выходя из воды, она меня просто поразила своим видом. Тёмная блестящая кожа, по которой стекала потоком вода, на солнце казалась просто бархатной. Её плотная приподнятая грудь с торчащими сосками, узкая талия, несмотря на её крупные формы, чуть покрытый подстриженный треугольник волос на лобке, ровные длинные ноги с тёмными коленками просто меня ввели в ступор. Глядя на неё, я не мог оторвать глаз. Я видел только её и ничего больше вокруг себя. Словно это был сон. А пришёл в себя, когда почувствовал толчки у себя в плавках. Меня одолел стыд, так как она была уже в двух метрах от меня, а я сидел в позе лотоса, где между ног явно выпирал взбунтовавшийся предмет моего тела. Она села рядом, на теле её появились мелкие пупырышки от поднявшегося прохладного ветерка.
— Вода как парное молоко, не теряй момента, — сказала она. — Быстренько в воду, заодно остудишь своего шалуна.
Я потерял дар речи. Стыд перешёл в какой-то испуг.
— Да не напрягайся ты так, это же естественно, да и мне приятно. Значит, я ещё могу кому-то поднять настроение, — сказала она, потянувшись за своим купальником. — Так что, идёшь в воду? — спросила она и, поднявшись, одела трусы.
Я в ответ пожал плечами.
— Что, не хочешь? — Тогда может, пойдём в домик, посмотрим, как всё там устроено, да выберем себе комнатку для ночлега. Там их много, — сказала она, перекинув бюстгальтер через плечо.
— Можно и посмотреть, — сказал я и, набросив на себя футболку, пошёл следом за ней. Войдя в дом, нас обдало прохладой — то ли кондей работал, то ли он не нагрелся за это время дня. Очистив ноги от песка, мы пошли, поднялись на второй этаж. Там действительно было несколько комнат.
— Наверху есть ещё две или три, — сказала она и пошла по лестнице вверх.
Я пошёл за ней, поглядывая на её широкий зад и загорелую спину. Наверху в конце коридора у окна стоял большой бильярдный стол, по бокам было две двери. Она заглянула, открыв одну, посмотрев внутрь, закрыла и, сморщив лицо, сказала, что это не для нас. Заглянув в другую комнату, она сказала:
— Да, да, это то, что нужно: там и балкон, да и ещё вид какой, — после чего вошла в неё.
В комнате действительно было хорошо: огромная у стены кровать, красивые две тумбочки по бокам, в приоткрытую дверь внутри было видно душевую кабину и рядом с ней унитаз.
— Круто, — сказала она, сиганув на кровать, бросив на тумбочку бюстгальтер. — Да на таком трахадроме можно и потеряться. Как тебе нравятся апартаменты? — спросила она, похлопывая по матрасу.
— Нравится, — ответил я, разглядывая комнату размером в три моих спальни дома.
— Да ты приляг, — сказала она, в очередной раз постучав по матрасу.
— А можно? Тут так всё чистенько.
— Конечно. А что, чтобы лечь, должно быть грязно?
— Нет, просто как-то…
— Ложись, брось ты эти свои предрассудки.
Я лёг. Кровать действительно была хороша — матрас весь колыхался под телом, как живой.
— Ну как тебе? — спросила она, повернувшись ко мне. — Не грех на такой кровати… — и, перестав говорить, просунула руку мне под плавки, взяв в них член.
— И что такое? — сказала она, усмехнувшись. — Что, этот шалунишка приуныл?
Я почувствовал прилив тепла в низу живота, член начал подёргиваться и напрягаться.
— Ооо, — протянула она, — да мы просто отвлеклись. А ну-ка, выпускай дружка на волю. Что это ты его упаковал в этих плавках? — продолжила она и начала снимать с меня плавки.
Член выскочил из них.
— Ух ты, какие мы твёрдые, — сказала она, стянув плавки до колен, после чего, приподняв ноги, сняла с себя трусы. Я сам снял плавки, бросив их на пол, повернулся к ней.
— Ну и? — сказала она, улыбнувшись, глядя на меня.
Я надавил ей на плечо и, повалив её на спину, лёг на неё. Она раздвинула ноги и, согнув в коленях, поджала к себе. Я коснулся её упругого живота — он чуть подёргивался, отдавая теплом. Член покалывали подстриженные волосы на лобке. Моё тело всё дрожало. «Ну, где же ты у неё там?» — пробежало у меня в голове. Я приподнялся и, опустив член ниже, попытался войти в неё. Но неудачно — он упёрся во что-то мягкое, но не туда. Я опустился ещё ниже и надавил. Головка члена провалилась в тёплое, плотное пространство. «Попал», — подумал я и вошёл до конца. Она сделала глубокий вдох и приподнялась, упираясь на ноги. Я сделал в ней несколько движений и понял, что кончаю. Не в силах сдержать, я, прижавшись к ней, слил в неё. «Ну позорище», — подумал я, ожидая от неё каких-либо упрёков. Не дожидаясь, пока член упадёт, я слез с неё и лёг рядом.
— Быстренько ты как-то, — сказала она, погладив меня по телу. — Первый раз или давно не было?
Я молча лежал. Было неловко, и я злился сам на себя. Она достала из тумбочки одеяло и, укрыв себя и меня, легла. Так пролежали с полчаса. Мои мысли о провале не давали покоя, как вдруг я почувствовал, что член встаёт. И через минуту уже был готов к подвигу. Тут я без всяких полез на неё. Она удивилась этому и, улыбнувшись, сказала:
— Ну и ну.
И так же раздвинула ноги и, поджав в коленях, подтянула к себе. Тут я попал сразу. Она так же сделала глубокий вдох, затем выдох, а через несколько минут стало слышно её стоны, которые усиливались с моими действиями. Я почувствовал, как рывками напрягается её живот. Она задерживала дыхание, её тело стало дёргаться, послышался скрип зубов и громкий стон. Она приподнялась над кроватью и застыла. Тело её на мгновение стало упругим, потом резко упало на кровать, вытянув ноги.
Я продолжал недолго. После того как понял, что она кончила, я кончил тоже. Полежав на ней, пока член не выпал из неё, я лёг рядом. Она лежала молча, закрыв глаза. А через минут десять я понял, что она уснула. Я, покрутившись, тоже задремал и проснулся, когда в комнате было уже темно. На часах, которые противно клацали, висевших у входа в душевую, было полвторого.
«Ничего себе, присунул», — подумал я и посмотрел на неё. Как же я хочу её ещё и ещё. В ней всё, на что ни глянь, притягивает: и лицо, и эта её короткая стрижка, и грудь, которая свисала на бок, показывая мне свой большой сосок, и тело, загорелое до бархатного состояния, и ноги, и даже влагалище — такое плотное и тёплое. Я так размышлял о её теле, что почувствовал прилив сил и очередное подёргивание между ног. Чем дальше я разбирал её части тела, тем сильнее член наливался силой. А когда он стал своим напряжением меня сильно беспокоить, я не выдержал и, прервав её сон, полез на неё. Конечно, я ожидал, что она меня оттолкнёт, но этого не произошло.
— Что, опять? — спросила она и, улыбнувшись, раздвинула ноги.
Долго я ей не давал спать. Мне хотелось её трахать не останавливаясь, держать в ней член и прижиматься телом к ней, лёжа на ней. Через какое-то время, касаясь к ней, я почувствовал, что её тело стало иногда напрягаться. Она также надувала живот, приподнималась, стонала. Понемногу слышен был тихий скрип зубов. Всё это медленно увеличивалось, пока не пришло к тому, как было с ней в тот раз. Она сделала сильный выдох, охватила меня руками и, прижав к себе, приподнялась. Живот стал такой же твёрдый, тело так же задрожало, после чего она уже тихо застонала и, опустившись на кровать, вытянула ноги. Выждав немного, я продолжил.
Намёка, что я кончу, не было, и через некоторое время она предложила сменить позу. Она стала на четвереньки, я вошёл, стоя на коленках. Затем она просунула руку себе между ног и стала гладить мне яйца, после чего я почувствовал, что ещё чуть — и я кончу. Кончив, я завалился на кровать. Она тоже легла, обняв и прижав к себе меня. Так мы и уснули. Разбудил нас стук в дверь — стучал Михаил, зовя нас к завтраку. После завтрака мы пошли к реке, где всё то же самое: голые купания, шашлыки, пиво, вино. А вечером поехали домой. Не знаю, может, меня ещё они позовут. Буду надеяться.
Загрузка...