— Ротик-то свободен, — усмехнулся Игорь, с силой вгоняя ствол в ее попу.
Сергей без лишних слов поднес свой член к ее губам. Аня уже не думала, она лишь действовала, повинуясь животным инстинктам. Она открыла рот и приняла его, стараясь угодить, хоть это и было почти невозможно — ее тело тряслось от двойного проникновения, а сознание затуманивалось от накатывающих судорог удовольствия.
Теперь они владели ей через все три отверстия, синхронно двигаясь, меняя ритм. Максим, трахая ее киску, одной рукой стискивал ее грудь, другой впивался в бедро. Игорь, чьи движения в ее попе были более медленными, но не менее глубокими, держал ее за талию. Сергей, член которого она теперь пыталась обслуживать ртом, положил руки ей на голову, помогая себе.
Жара на даче стояла невыносимая. Воздух над землей дрожал, и даже птицы умолкли. Трое строителей — Максим, Игорь и Сергей — с утра работали над фундаментом, сбросив замасленные майки. Их загорелые спины и плечи лоснились от пота, мышцы играли при каждом движении.
Пока муж был на работе, Аня наблюдала за ними из окна кухни, попивая холодный чай. На ней была растянутая хлопковая майка, настолько тонкая, что сквозь нее угадывались очертания груди, и короткие джинсовые шорты. Никакого лифчика под майкой она не надела — стоявшая жара такого просто не позволяла.
Особенно она рассматривала Максима, самого старшего из бригады. Высокий, с широкими плечами и упрямым взглядом. Вдруг он отложил лопату, подошел к крану, умылся и, повернувшись к дому, поймал ее взгляд. Не смущаясь, улыбнулся и направился к открытой веранде.
— Водички можно? — его голос был низким и хрипловатым от жары.
— Конечно, — Аня поспешила к холодильнику, достала бутылку.
Наливая воду в стакан, она почувствовала, как он рассматривает ее. Взгляд был тяжелым, пристальным, он скользнул по ее ногам, бедрам и остановился на груди. Внутри все сжалось от странного смещения стыда и азарта. Рука дрогнула, и ледяная вода хлынула через край стакана ей на грудь.
— Ой! — вырвалось у нее.
Тонкая ткань майки мгновенно потемнела, прилипла к коже, откровенно обрисовывая твердеющие соски. Аня покраснела, но не стала прикрываться. Максим не отводил взгляда, в его глазах вспыхнул явственный, животный интерес.
— Извините, я… пойду переоденусь, — смущенно пробормотала она и, развернувшись, почти побежала в сторону спальни.
Комната в доме была душной, воздух неподвижным и горячим, потому что кондиционер сломался ещё позавчера, а мастер должен был прийти только завтра. Аня, тяжело дыша от переполнявших ее чувств, прикрыла за собой дверь. Она стояла посреди комнаты, грудь вздымалась, мокрая ткань противно прилипла к коже. Дрожащими пальцами она ухватилась за подол майки и одним движением сняла ее через голову.
В этот момент дверь с лёгким скрипом открылась и так же тихо закрылась. Аня резко глянулась, инстинктивно прикрыв грудь снятой майкой. На пороге стоял Максим. Он не сказал ни слова, его взгляд буквально сиял в полумраке. Он сделал два шага, и его сильные руки обхватили ее сзади, прижали к его вспотевшей, обжигающе горячей груди. Аня ахнула, но не стала сопротивляться. Его ладони грубо сжали ее обнаженную грудь, большие пальцы провели по затвердевшим соскам, и по телу пронеслась целая стая мурашки.
— Подожди… — слабо попыталась она возразить, но ее тело выгибалось навстречу мужским прикосновениям, предательски выдавая возбуждение.
Он не стал ждать. Развернул ее к себе. Его глаза были темными, почти черными от желания. Одной рукой он потянулся к пуговице ее шорт, другой обхватил ее за затылок, наклонил к себе и грубо поцеловал. Поцелуй был влажным, жадным, пахнущим мужским потом. Аня ответила ему с той же дикой страстью, кусая его губы, впиваясь пальцами в мощные бицепсы.
Он резко опустился на колени перед ней, стянул шорты вместе с трусиками одним движением. Сильные пальцы тут же нашли ее влажную, горячую киску. Аня вскрикнула, опершись руками о его плечи. Он ласкал ее уверенно, жестко, заставляя ее бедра непроизвольно двигаться в такт этому ритму. Пальцы, скользкие от ее соков, продолжали свое дело какое-то время, но вскоре он убрал руку. Аня успела лишь издать короткий жалобный звук протеста, который был заглушен новым прикосновением. На этот раз — языка.
Он без промедления приник к ней ртом, и Аня взвыла, впиваясь пальцами в его коротко стриженные волосы. Жара, стоявшая в комнате, казалось, сконцентрировалась в одной точке, в самом ее нутре. Его язык был горячим, влажным и невероятно активным. Он не просто лизал — он исследовал, вгрызался в нее с жадностью, находил ее клитор и принимался за него с таким сосредоточенным упорством, что у нее потемнело в глазах. Колени подкосились, и она бы рухнула на пол, если бы не его железная хватка, удерживающая хозяйку дома за бедра.
Максим водил языком по всем складкам, заставляя бедра трепетать, потом возвращался к самому чувствительному месту, и снова волна накатывала, горячая и неотвратимая. Она стонала, уже не стесняясь звуков, ее голос был хриплым и словно чужим. Все ее тело стало одним сплошным нервом, готовым сорваться. Строитель явно чувствовал это, ускорялся, менял ритм, то жестко и быстро, то томно и медленно, доводя ее до грани.
И она сорвалась. Оргазм накатил с такой силой, что ее тело выгнулось, из горла вырвался сдавленный, хриплый крик. Свет в глазах поплыл, ноги стали ватными. Она кончила, обильно и судорожно, и он не отстранился, продолжая пить из нее, пока последние спазмы не отпустили тело девушки.
Но передохнуть ей не дали. Почти сразу, пока она вся еще дрожала, он грубо перевернул ее, заставив встать на колени и локти на прохладном полу. Его член, большой и напряженный, уперся в пухлые губы, перемазав их ее же выделениями.
— Открой рот, — прорычал он, и это не было просьбой.
Она повиновалась с какой-то неожиданной легкостью, и он без прелюдий вошел глубоко, до самого горла. Аня подавилась, слезы выступили на глазах, но он уже начал двигаться, ритмично и жестко, трахая ее в рот. Она не сосала — он просто использовал ее, и дикость, унизительность этого факта возбуждали ее еще сильнее. Она чувствовала, что уже совсем потекла, соки стекали по внутренней стороне бедер, одновременно ощущая соленый вкус члена и запах кожи. Ее руки сжались в кулаки, она пыталась найти хоть какую-то опору в этом головокружительном вихре.
Его ритм ускорялся, он все глубже входил в ее горло, и Аня почти смирилась с этой властью, научилась дышать носом, подавляя рвотные позывы. Но вдруг он резко выскользнул изо рта, оставив хозяйку дома на коленях со сбитым дыханием и мокрым от слюней подбородком.
Он грубо перевернул ее спиной к себе, заставив снова встать на четвереньки. Его руки схватили девушку за бедра, и прежде чем она успела что-либо понять, он одним мощным толчком вошел в ее мокрую киску. Аня вскрикнула, но не от боли, а скорее от шока и ощущения невероятной наполненности. Ствол был большим, и Максим не церемонился.
Он начал трахать ее с животной силой, бедра с громкими шлепками бились о ягодицы девушки. Каждый толчок заставлял ее тело подаваться вперед, настолько мощными они были. Сначала она пыталась сдерживать стоны, прикусывая губу, но скоро это стало невозможным. Ее крики, громкие и неприличные, звенели в душной комнате. Она уже не думала о том, что их могут услышать другие рабочие из бригады. Мир сузился до этого дикого трения внутри, до жара его тела за спиной, до тяжелого дыхания над ухом.
Вдруг дверь скрипнула снова. На пороге замер Игорь, второй рабочий, с лицом, выражавшим полнейшее изумление. Но оцепенение длилось недолго. Его взгляд скользнул по ее телу, согнутому в дугу, по Максиму, не прекращавшему своих движений ни на секунду, и в его глазах вспыхнул тот же самый огонь. Грубая усмешка тронула мужские губы.
Он молча, почти не глядя, скинул рабочие штаны и, подойдя спереди, засунул свой член ей в рот. Аня даже не думала сопротивляться. Ее сознание плавало, тело было одной большой эрогенной зоной. Она обхватила губами его твердый член, пытаясь хоть как-то контролировать процесс, но Игорь, как и Максим, не нуждался в ее помощи. Он взял ее голову в ладони и начал двигать бедрами, вгоняя раскалённый ствол в податливый рот в том же ритме, в каком Максим трахал ее сзади. У них выходило трахать свою работодательницу удивительно синхронно.
Это было нечто невообразимое. Она была заполнена ими обоими, ее растягивало, она чувствовала, как они двигаются навстречу друг другу, и ей казалось, что их члены встречаются где-то глубоко внутри нее. Ее собственные стоны превратились в глухое, захлебывающееся урчание, сотрясаемое толчками. Волны удовольствия накатывали одна за другой, уже без четких граней оргазма, просто непрерывная, оглушающая лавина чувств.
Ее тело, зажатое между двумя мужчинами, полностью потеряло связь с реальностью. Казалось, ее сознание плавало где-то под потолком, наблюдая за тем, как ее гибкое тело используют, как куклу. Максим и Игорь, словно отлаженный механизм, двигались в унисон, их мощные тела были влажными от пота и при каждом толчке смачно шлепались о ее кожу.
Вдруг Игорь резко вышел из ее рта, оставив девушку переводить дух, с подбородком, блестящим от слюней. Он не церемонясь отодвинул Максима, жестом показав, что тот может лечь на спину. Они поменяли позу, теперь Максим расположился на полу, Анна насадилась на его член сверху, а новоприбывший Игорь устроился на коленях позади.
— Теперь моя очередь сзади, — хрипло произнес он, и его руки раздвинули упругие ягодицы.
Аня почувствовала, как головка члена упирается в ее задний проход. Она инстинктивно напряглась — это было ново, страшно и дико возбуждающе.
— Расслабься, красотка, — пробурчал Максим, не прекращая своих движений в ее киске, — ты же вся мокрая.
Его слова подействовали, как команда. Игорь, пользуясь ее смазкой и возбужденным состоянием девушки, с нажимом, но без резкой боли, вошел в нее. Аня закричала, но этот крик был полон не боли, а шока от нового, невероятно полного ощущения двух членов в – в попке и похотливой пизденке. Теперь она была заполнена ими обоими до предела, каждый толчок отзывался эхом во всем теле. Она чувствовала, как их члены двигаются в ней, разделенные тонкой перегородкой, и это сводило ее с ума.
В этот момент в дверном проеме появилась тень третьего рабочего — Сергея. Молчаливый и самый молодой из них, он до этого лишь наблюдал с порога, его глаза были темными от возбуждения. Теперь он подошел ближе, его член был в таком же напряженном состоянии, как и у его товарищей.
— Ротик-то свободен, — усмехнулся Игорь, с силой вгоняя ствол в ее попу.
Сергей без лишних слов поднес свой член к ее губам. Аня уже не думала, она лишь действовала, повинуясь животным инстинктам. Она открыла рот и приняла его, стараясь угодить, хоть это и было почти невозможно — ее тело тряслось от двойного проникновения, а сознание затуманивалось от накатывающих судорог удовольствия.
Теперь они владели ей через все три отверстия, синхронно двигаясь, меняя ритм. Максим, трахая ее киску, одной рукой стискивал ее грудь, другой впивался в бедро. Игорь, чьи движения в ее попе были более медленными, но не менее глубокими, держал ее за талию. Сергей, член которого она теперь пыталась обслуживать ртом, положил руки ей на голову, помогая себе.
Комната наполнилась гулом мужского тяжелого дыхания, хлюпающими звуками, приглушенными стонами Ани и громкими шлепками кожи о кожу. Воздух был густым и спертым, пахнущим сексом и потом. Аня уже не стонала, она издавала хриплые, прерывистые звуки на каждом толчке. Ее тело билось в непрерывной серии спазмов, каждый новый толчок вызывал новую волну удовольствия, словно сливаясь в один бесконечный поток оргазма.
Ее тело, зажатое между тремя мужчинами, полностью утратило связь с реальностью. Они вертели ее, менялись местами, подчиняя себе без остатка. То Максим оказывался у нее во рту, пока Сергей трахал ее сзади, а Игорь наслаждался ее киской. То Игорь прижимал ее лицо к своему паху, а Максим и Сергей, стоя на коленях сзади, по очереди входили в ее и растраханные, переполненные дырочки.
Аня была полностью в их власти, гибкая, покорная и безумно возбужденная. Ее рыдания и хриплые стоны смешивались с их тяжелым дыханием и отборным матом. Временами она ловила их взгляды — темные, полные животного удовлетворения от власти над ней, и это заставляло ее снова и снова сотрясаться в судорогах, уже не различая, где заканчивается один оргазм и начинается следующий.
Вдруг ритм изменился. Максим, трахавший ее в этот момент сзади, издал низкий, хриплый стон, его пальцы впились в ее бедра так, что потом останутся синяки.
— Сейчас, сука, получай! — прохрипел он, и его движения стали резкими, отрывистыми.
Аня почувствовала, как внутри ее киски пульсирует здоровенный хуй и разливается горячая струя. Он кончил, с силой вгоняя в нее свою сперму, и его тело тяжело обвисло на ее спине. Почти одновременно Игорь, чей член она едва не прикусила до крови, с рыком вырвался у нее изо рта и, проведя несколько раз по ее залитому слюнями и слезами лицу, обдал ее горячим семенем. Густая, липкая жидкость брызнула ей на щеки, губы, веки.
Она, почти без сознания, думала, что все закончилось, но Сергей, до этого момента наблюдавший, резко подхватил ее ослабевшее тело и повалил на спину на пол. Он с силой раздвинул ее ноги, все еще дрожащие от пережитого, и одним толчком вошел в нее. Его движения были яростными, будто он копил в себе всю эту страсть. Аня уже не могла стонать, она лишь хрипела, ее тело безвольно подскакивало под его мощными толчками. Он продержался недолго, сдавленно крякнул и, выйдя из нее, обильно полил ее живот и лобок последними порциями спермы.
Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием четверых человек. Воздух в комнате был густым и спертым, пахнущим сексом, потом и мужскими выделениями.
Мужчины, не говоря ни слова, молча начали одеваться, справляясь с остатками одежды. Они перекинулись парой безразличных фраз о работе, будто только что не трахали хозяйку дома втроем.
Потом они вышли, хлопнув дверью. Аня лежала на полу, неподвижная, вся покрытая липкой смесью пота, спермы и ее собственных соков. Ее тело ныло и гудело, каждая мышца отзывалась приятной усталостью. Она смотрела в потолок, чувствуя, как последние судороги уходящего наслаждения пробегают внутри.
Мыслей не было. Только смутное, животное удовлетворение и абсолютная, блаженная пустота. Она провела рукой по липкой коже живота, потом медленно поднесла пальцы к лицу, смахнула сперму с губ и, закрыв глаза, позволила себе уснуть прямо там, на прохладном полу, под жужжание мух и далекий стук молотка с улицы.
Загрузка...