В конце лета у моей матери был юбилей, собрались родственники и её знакомые. Так как я не любитель подобных шумных дел, я пошёл в гараж и занялся там своим мотоциклом. У меня Хонда CBR 1100, не первой свежести, и я в свободное время ковыряясь с ним доводил его до ума, под наблюдением моего крёстного. Мимо меня по пути в туалет ходили гости, и даже иногда заглядывали, задерживались, а чем больше они пьянели, тем больше появлялось советчиков. А когда совсем стемнело, пришла мать и попросила меня проводить её подругу тётю Веру.
Жила она в километре от нас, но так как она была в достаточно «весёлом» состоянии, и на дворе темно, боялась идти через заброшенный парк около школы. Сам парк большой, но тротуар, по которому нужно идти к её дому, занимал не более пятидесяти метров. Тётя Вера — женщина без комплексов, а тем более под градусом не стеснялась в выражениях. Она крыла трёхэтажным матом без остановки, перебирая всех и всё. А когда вошли в парк, она меня совсем ошарашила.
- Стоп — сказала она, подняв палец кверху. — Тут вроде бы никого, нигде, а у меня поджимает так, что я ещё шаг — и обоссусь. И не стесняясь меня, села на корточки прямо на тропе, где, приподняв платье и отодвинув чуть в сторону трусы и придерживая их в таком положении рукой, стала нарушать парковую тишину журчанием.
Увидев это, я резко отвернулся. Так как несмотря на ночь, её действия были неплохо видны от света фонарей парка. Не только трусы, но и открывшаяся под ними пизда, из которой выпрыснула струя.
- Вот и можно идти — сказала она, поднявшись и поправив платье.
Пройдя тропинку, она остановилась и, посмотрев на меня, спросила:
- Сколько тебе лет? Смотрю, ты уже взрослый мужик. Уже лет восемнадцать есть?
- Двадцать три — сказал я и сделал несколько шагов, обойдя её.
- Двадцать три? — переспросила она и пошла вслед за мной.
Подойдя к калитке, я открыл её и по дорожке прошёл с ней до дверей дома.
- Спасибо огромное, и дай я тебя в знак благодарности в щёчку, — сказала она, коснувшись потом моей щеки губами, обдав меня приятным запахом парфюма. После чего она, вытирая мне щеку, где остался след от помады, резко обхватила меня за шею и, прижав к себе, стала целовать в губы. Я не стал противиться её действиям, так как мне было это самому приятно. Она целовала в губы, в щёки, шею, а потом стала мне расстёгивать джинсы. От неожиданности я сделал шаг назад, но упёрся в дверь дома.
- Успокойся, — шепнула она и продолжила свои действия, и через мгновение я ощутил её руку у себя на члене.
- Да ты просто молодец — прошептала она, опустив мне джинсы с трусами до колен. Потом, приподняв платье и бросив трусы на туфли, повернулась ко мне задом, положив одну руку на перила крыльца, а другой, нагнувшись, ухватила член. Я поднял её платье, оголив задницу. После чего почувствовал, как она вставляет член в пизду, куда он вошёл достаточно плотно, где ощутил тепло и влажность. Нагнувшись ещё сильнее, она и другую руку перевела на перила. Я взял её за бёдра и стал трахать. Она то поднимала, то опускала голову, то просто мотала ей из стороны в сторону, размахивая волосами. А через некоторое время согнула дугой спину, сжавшись как пружина, и, издав протяжный стон, чуть не упала. Пришлось придержать её от падения, и от этих действий член выскочил из неё. Я сам решил направить его обратно, но стал тыкать им в задний проход.
- Ты хочешь туда? — спросила удивлённо она.
Я понял, что я взял высоко, и, опустив ниже, попал куда нужно, и продолжил действия, пока не кончил. После она села на пороге крыльца и попросила меня не говорить матери.
- А как я примерно могу матери об этом сказать? — спросил я её.
- Ну да, я как-то не подумала, — улыбаясь, ответила она. — Ну, я хотела, чтобы она просто не догадалась сама. Так как я думаю, это у нас не последний раз. Если ты захочешь, то дверь вот эта всегда открыта, — сказала она и показала на дверь.
Идя домой, я думал, что ни ногой больше к ней, да и на хрена мне это нужно. Но через пару дней что-то внутри заиграло, и я вечерком на мотоцикле — и к ней. Там уже была постель, и было не дважды. Затем через недельку ещё, и ещё. И вот уже это «ещё» длится уже более полугода.


