Мамы не стало месяц назад, страшное ДТП в мгновение изменило жизнь нашей семьи. Отец страшно горевал и пристрастился к бутылке, старший брат, как и я же не посещали занятия все это время. Нас выбило из колеи, но мы поддерживали друг друга, заботились, что со временем дало плоды. Мы стали относиться к потере как к сложному испытанию, которое, объединившись, обязательно пройдём.
Я училась на 1 курсе юрфака, мой братик помогал мне закрывать сессию, сидел со мной ночами, печатая курсовые работы. Сам он с отличием закончил несколько лет назад средне-специальное на сварщика. Я же старалась наводить порядок во всем доме, выслушивать братишку про его личные проблемы, про его гулящую девушку, которую он никак не решается бросить. С папой все сложнее, разговоры часто не помогали, мы прятали алкоголь в доме, пытались с ним гулять, завести кошку, и казалось бы все идёт на поправку, но… Через несколько дней мы снова находим его пьяное тело рядом с подъездом, с вывернутыми карманами.
Однажды сидя на кухне, мы с ним договорились, что пусть он страдает и мы также будем ему помогать во всем, но пусть скажет нам срок, после которого мы начнём жёстко действовать, вплоть до лечения в наркологии.
В нашем доме царило беспокойство и серые будни. Максим все таки бросил свою девушку, он целыми днями сидел в своей комнате, погрузившись в депрессию. Я единственная старалась быть позитивной, учиться, отвлекаться от домашней атмосферы. Так незаметно прошел целый год, наступило лето.
Максим выходил из комнаты в крайней необходимости, разговаривал со мной, он очень сильно похудел и в его глазах погас прежний огонь, мне было его очень жалко. Папа так и не перестал пить.
Однажды он позвал меня на кухню.
— Аня, доченька моя, присядь, поговори с папой.
Я заварила нам чай и села за стол, от него сильно пахло крепким алкоголем.
— Какая ты у меня красивая, такая взрослая, ты же копия своей мамы, в твои годы, у нее была такая же миниатюрная фигурка, бездонные глаза, светлые волосы хвостиком.
Он обнял меня и тихо плакал.
— Все хорошо папа, я тебя люблю, мы тоже скучаем по маме, но нужно двигаться дальше.
Папа рукавом вытер лицо и жестом показал, чтобы я уходила. Через двери я слышала лязг стопок, и всхлипывания, слышала как брат к нему присоединился. Это стало настолько привычным, что я просто надела наушники и слушала музыку. Ближе к вечеру, они также сидели в обнимку сильно пьяные и о чем то говорили, я пошла в душ перед сном. Укутавшись в одно полотенце я прошла мимо кухни и пожелала им спокойной ночи, они проводили меня взглядом и ответили взаимностью.
Я проснулась от грохота разбитой посуды. Не мешкая, я выбежала в коридор и увидела как папа со всей силы разбивает фоторамки об стену. На фотографиях были мы все вместе, с мамой. Отец рыдал и швырял хрупкое стекло по всей кухне, что то кричал, но пьяная речь была неразборчива. Я сделала шаг навстречу и попросила успокоиться, сказала что эти снимки очень ценны. Папа бросил на меня пустой, мутный взгляд.
— Уходи отсюда, опять ты пришла со своими умными советами, как можно все быстро исправить. Никак! Эти раны навсегда останутся открытыми, я любил эту женщину, когда вас еще на свете не было. Не нужно меня учить.
— Папа, мы все ее очень любили и тебя любим и не хотим потерять.
Он резко замахнулся чашкой со стола и бросил в темноту коридора. Разбившись об стену, осколки градом полетели в мою сторону. Я успела закрыть глаза, но почувствовала боль на лице, животе и ногах. Куча маленьких стекляшек воткнулись в кожу. Я закричала на всю квартиру и побежала в свою комнату. На крики выбежал шатающийся Максим, перед тем как я захлопнула дверь. Он орал на отца, как никогда в жизни. И когда все стихло, он постучал в дверь и попросил войти. Я сидела на полу перед зеркалом в одном нижнем белье и град слез лился по моим щекам. Маленьким пинцетом доставала лезвия стекла и рыдала. Максим подскочил ко мне и оценил масштаб действий. Он помог достать все осколки, обработал раны спиртом и крепко обнял меня.
— Пошли спать, завтра я с ним поговорю. Я никому не дам в обиду свою сестре. Я вся заплаканная легла на кровать и продолжала всхлипывать. Максим включил ночник, лег рядом и обнял меня. Он шептал слова утешения и гладил меня по рукам.
— Я подожду, когда ты уснешь. Не волнуйся, все позади.
Я правда расслабилась и обняла в ответ. Так мы и лежали вместе лицом друг к другу, вспоминая маму,
— Она бы точно отметелила веником — смеялся Максим. — Целый месяц бы за тобой бегал и извинялся.
Когда я окончательно успокоилась, спросила про Леру, его бывшую девушку. Максим сразу погрустнел, но впервые пошел на контакт.
— Все это в прошлом, я ее отпустил. Знал, что она гуляет, постоянно ловил на лжи и недомолвках. В последнее время, я даже не помнил когда мы проводили вместе выходные. Каждый раз у нее дела, подруги, вечные тусовки. Хоть я и нервничал, но все таки доверял, ждал пока нагуляется. Но однажды ночью я не спал и увидел как она приехала на такси. Я наблюдал за ней с балкона и увидел, что она кого то целует на прощание, не чмокает, а страстно засасывает. Когда она пришла, я попросил собрать и больше мы с ней разговаривали.
— Ты целый год страдаешь по недостойной тебя девушке? Максим очнись. — я утешала и вправляла ему мозги.
В итоге он признался, что ему уже намного лучше. А со злостью и тоской вспоминает, потому что это были его первые серьезные отношения. Так искренне мы с ним давно не разговаривали, обнявшись, и чувствуя сильнейшую связь и поддержку.
Он неловко чмокнул меня в губы и сказал, что я самая лучшая сестра.
— Когда меня бросит первая моя любовь, будешь отдавать должок.
Максим задумчиво лежал и понял, что из-за семейных бед, я совсем забила на свою личную жизнь. В свои 19 не имела даже парней — друзей.
Он также задумчиво убрал руку, повернул меня на спину и аккуратно пальчиками водил по маленьким ранкам. Его рука нежно двигалась по впадинкам живота и слегка выступающим ребрам. Мне было так тепло и приятно, что я покраснела от приподнявшихся сосков. Максим заметил это и улыбнулся. Он прикоснулся губами, зализывая остатки капель крови. Я закрыла глаза, самый интимный момент в моей жизни. Когда его рука проскользнула под лифчиком и сжала грудь, я одернула его. Мы молча смотрели друг другу в глаза. Я понимала, что он был сильно пьян и отсутствие секса больше года сдвигает границы. Но мне было так хорошо после нашей беседы, не хотелось портить вечер очередной ссорой. Я выключила светильник и закрыла глаза. Максим неспеша изучал мое тело, целуя шею и плечи. Ловко одной рукой расстегнул лифчик и вытащил из под меня. В такой позе, казалось что груди совсем нет, из за моей худобы, но он собирал ее ладошкой, придавая форму и нежно потирал сосочки. Я почувствовала настоящую любовь и доверие к человеку, его прикосновения лишь дополняли и усиливали удовольствие. Из-за моей неопытности, я просто лежала солдатиком и подарила Максу всю инициативу. Он подвинулся ко мне ближе и поцеловал в губы. Он заигрывал с моим языком, сладостное покалывание в теле реагировало на его мастерство. Также я почувствовала его член, который задевал мою руку. Он снял с себя домашние штаны и трусы и лег на прежнее место. Было сильное желание увидеть его, но темнота не позволяла. Я просто взяла его в руку и подрачивала, уткнув головку в свою ляжку. Он нырнул под одеяло и его пальцы коснулись моей попки, стягивая лишнюю одежду. Я чувствовала его жаркое дыхание, он не спешил. Он облизывал краешки половых губ, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Постепенно погружая язык все глубже в пещерку. Он раздвинул мои ножки пошире, прижав одну из них к животику, нежно поцеловал уже давно набухший клитор, а дальше мое дыхание участилось и мысли спутались. Он ловко и уверенно водил языком, запуская его в киску, ловил вытекающую смазку и втирал ее в самые приятные точки экстаза. Я занималась самоудовлетворением, но такие ощущения испытывала впервые. Он убрал одеяло и спросил из вежливости, готова ли я. Еще спрашивал, дурак. Я подалась ему навстречу, мысленно готовая к боли. Он все делал так нежно и с любовью, что страшно не было абсолютно.
Он водил членом вдоль киски, тщательно смазывая. А потом медленным движением его головка нырнула внутрь, упершись в преграду. Поводив головкой несколько раз, он сделал резкий толчок. Мои глаза округлились и дыхание остановилась, боль сковала мышцы таза и живота. Я схватила его за торс, но Максим сам замер, ожидая конца агонии. Через пару минут он начал также медленно двигаться, совершать уверенные напористые толчки, заполняя мою киску полностью. Боль быстро отступила, но каких то новых ощущений не было, казалось что тебя растягивают и рвут изнутри. Максим пошутил, что сегодня крови слишком много и продолжил меня трахать. Я в забвении прислушивалась к своему телу, и смотрела на Максима. Он издал слабый стон и, вытащив из меня член, кончил на мой животик. Я была рада, что все это случилось. Он вышел из комнаты за салфетками и я услышала их голоса с папой.
— Ты чего тут без трусов ходишь, совсем сдурел?
Оказалось, что он сидел в темноте и продолжал пить.
— Куда ты пошел, а ну стой.
Он тяжело встал и пошел за братом, но увидел мою приоткрытую дверь резко вошел. Такого поворота события я совсем не ожидала. Лежала перед ним с раздвинутыми ногами и спермой на животе, с натертой киской и безумными от страха глазами.
— Это что еще здесь такое происходит?
Максим положил руку на его плечо и потянул из комнаты, но отец взорвался и начал орать как сумасшедший. Он со всей силы ударил брата в челюсть, от чего тот упал без сознания. Как взбешенный бык папа смотрел то на брата, то на меня. От шока я не могла даже пошевелиться.
— Ах ты грязная сука, позоришь мою честь и своей мамы!
Загрузка...