Дверь хлопнула, и шаткий стук каблуков эхом разнёсся по коридору. Максим поднял взгляд от телефона, сидя на диване в гостиной. Свет от телевизора мигал, отбрасывая тени на стены, а в воздухе витал запах виски, который он пил, пытаясь заглушить раздражение. Лиза, его жена, вернулась с корпоратива позже, чем обещала. Два часа ночи, и её звонкий смех, пропитанный алкоголем, резанул его слух, как нож.
Она вошла в гостиную, покачиваясь, с растрёпанной причёской и мятым чёрным платьем, которое когда-то, пару часов назад, выглядело безупречно. Её колготки были порваны на бедре, а на шее, чуть ниже уха, алел след — то ли укус, то ли пятно от чужих губ. Максим сжал челюсти, чувствуя, как кровь закипает в венах. Её запах — сладкий парфюм, смешанный с чем-то чужим, резким, мужским — ударил в нос, и его кулаки сжались сами собой.
— Макс, ты ещё не спишь? — Лиза хихикнула, её голос был хриплым, пьяным. Она бросила сумочку на пол, и та шлёпнулась с глухим звуком. Её глаза, подёрнутые дымкой алкоголя, блестели, но в них было что-то ещё — растерянность? Наглость? Она шагнула к нему, споткнувшись, и опёрлась о спинку дивана, обнажая больше, чем следовало. Платье задралось, и он заметил белёсое пятно на внутренней стороне её бедра. Сперма. Чужая.
— Где ты была? — Его голос был низким, почти рычащим. Он встал, и его тень нависла над ней. Лиза моргнула, пытаясь сфокусироваться, но её улыбка только разожгла его гнев. — И что это, мать твою, на твоей ноге?
Она посмотрела вниз, и её щёки вспыхнули, но не от стыда — от алкоголя или, может, от дерзости. — Ой, Макс, расслабься, — пробормотала она, махнув рукой. — Просто… вечеринка. Танцы. Ну, знаешь. — Её тон был дразнящим, и это добило его. Она не отрицала. Не оправдывалась. И это было хуже всего.
Он шагнул к ней, схватив за запястье. Её кожа была горячей, влажной от пота, и он почувствовал, как его собственное тело отзывается, несмотря на ярость. — Ты трахалась с кем-то, да? — выдавил он, притягивая её ближе. Её груди, едва прикрытые платьем, прижались к его груди, и он почувствовал, как его член твердеет, хотя в голове всё кипело от гнева.
— А если и так? — Она прищурилась, её пьяная смелость была как пощёчина. — Что ты сделаешь, Макс? Накажешь меня? — Её губы, всё ещё с размазанной помадой, изогнулись в вызове, и она провела рукой по его груди, словно дразня.
Это сломало его. Он рванул её к себе, впиваясь в её губы грубым, почти болезненным поцелуем. Она ахнула, но ответила, её язык скользнул в его рот, и вкус виски смешался с чем-то солёным, чужим. Он отстранился, тяжело дыша, и увидел её глаза — дикие, пьяные, полные желания. — Ты шлюха, — прорычал он, и она только рассмеялась, низко, гортанно.
— Тогда трахни свою шлюху, — выдохнула она, и её рука скользнула к его джинсам, сжимая его через ткань. Он зарычал, толкнув её к стене спальни, куда они успели переместиться. Её спина ударилась о холодную поверхность, и она вскрикнула, но в этом звуке было больше возбуждения, чем боли. Он сорвал с неё платье, ткань затрещала, обнажая её тело — упругие груди, плоский живот, бёдра, всё ещё несущие следы чужих рук. Пятно спермы на её коже, чуть выше трусиков, было как красная тряпка.
— Чья это? — Он схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Отвечай!
— Какая разница, — она выгнулась, прижимаясь к нему. — Хочешь меня? Бери.
Он рванул её трусики, и они порвались, падая на пол. Она была влажной, готовой, и это только разожгло его. Он развернул её, прижимая лицом к стене, и вошёл одним резким движением. Лиза застонала, её ногти царапнули обои, и он почувствовал, как её тело сжимает его, горячее, пульсирующее. Он двигался грубо, каждый толчок был как попытка выместить гнев, но её стоны, хриплые, почти животные, только подстёгивали его.
— Сильнее, — выдохнула она, и он подчинился, вгоняя в неё так, что её бёдра дрожали. Скрип кровати, на которую они переместились, смешивался с её прерывистым дыханием и его рыком. Он видел в зеркале напротив их отражение — её растрёпанные волосы, его напряжённые плечи, её груди, колыхающиеся в такт его движениям. Это зрелище было невыносимо горячим, несмотря на всё.
— На колени, — приказал он, вытаскивая её из кровати. Она подчинилась, её глаза блестели, и она взяла его в рот, глубоко, до самой глотки. Он зарычал, вцепившись в её волосы, направляя её. Её губы, влажные и горячие, работали жадно, и он чувствовал, как она давится, но не останавливается. — Глотай, — прорычал он, и она застонала, принимая его глубже. Её пальцы скользнули между её ног, теребя клитор, и он видел, как она дрожит, близкая к оргазму.
— Хочу в попку, — вдруг выдохнула она, отстраняясь. Её голос был хриплым, пьяным, и это было слишком. Он развернул её, ставя раком на кровати, и вошёл медленно, чувствуя, как её тело сопротивляется, а потом поддаётся. Она вскрикнула, но подмахнула, и он ускорился, его руки сжимали её бёдра так, что останутся синяки. Её стоны стали громче, почти крики, и он накрыл её рот рукой, чтобы заглушить. Риск, что соседи услышат, только подливал масла в огонь.
— Кончай, шлюха! — приказал он, и она подчинилась, её тело содрогнулось, а стон, приглушённый его ладонью, был почти болезненным. Он не выдержал, изливаясь в неё с низким рыком, заставляя её глотать сперму, когда она повернулась к нему, всё ещё дрожа. Её пальцы скользнули к её попке, собирая его, и она слизнула их, глядя ему в глаза. Этот взгляд — дерзкий, пьяный, полный вызова — был последней каплей.
Они рухнули на кровать, тяжело дыша. Её кожа блестела от пота, волосы прилипли к шее, а на её бедре всё ещё виднелось то пятно — чужое, но теперь это казалось далёким. Максим смотрел в потолок, его грудь вздымалась, а в голове крутился хаос. Он должен был ненавидеть её. Должен был выгнать. Но вместо этого он хотел её снова, и это пугало его.
— Кто это был? — спросил он тихо, почти шёпотом. Его голос дрожал, но не от гнева — от чего-то другого, более тёмного.
Лиза повернулась к нему, её глаза были мутными, но в них мелькнула тень вины. — Никто важный, — пробормотала она, и её рука легла на его грудь. — Это было ошибкой. Но ты… ты был лучше.
Он не ответил. Его рука сжала её запястье, и он знал, что это не конец. Не сегодня. И, возможно, никогда.
Загрузка...