Всё началось с полуночного разговора, с вина и с той откровенности, которая приходит, когда все социальные маски уже сняты. Мы лежали в постели, и она, задумчиво водя пальцами по моей груди, сказала: «А представь, если бы… другой мужчина?» Не как измена. Как спектакль. Для нас.
Идея повисла в воздухе. Мы обсуждали это неделями. Ревность боролась с любопытством, страх – с низким, грязным возбуждением. В итоге я согласился. Не потому, что был храбрым, а потому что любил её и боялся, что эта невысказанная фантазия станет между нами стеной.
Вот так я оказался в этом номере дешёвого отеля, где пахло старыми сигаретами. Мы с Марком встретились как старые приятели, но рукопожатие было мокрым, взгляд – скользящим. Он был выше меня, шире в плечах. Именно такой, как она хотела.
Аня волновалась. Я видел это по тому, как она теребила подол своего чёрного платья. Они выпили по бокалу вина, разговор тек неловко, пока я сидел в кресле, как гость на собственном разводе. Потом её смех стал громче, взгляд – смелее. Она коснулась его руки. Что-то внутри меня сжалось в холодный комок.
«Знаешь, дорогой, может, ты подождёшь в соседней комнате?» – мягко сказала она мне, но в её глазах была не просьба, а решение.
Я кивнул, словно парализованный, и вышел в маленькую тёмную прихожую. Прислонился лбом к прохладной стене. Сердце колотилось, как сумасшедшее. А из-за двери доносились звуки. Сначала тихий шепот, потом – влажный звук поцелуя. Я не выдержал, приоткрыл дверь.
Они стояли посреди комнаты. Он уже был без рубашки, а её платье лежало на полу. Он притянул её к себе, и его большая ладонь грубо сжала её грудь. Она вскрикнула, но не от боли.
«Смотри на нас, муженёк», – хрипло бросил Марк, не глядя на меня.
Потом он сел на край кровати, и Аня, не говоря ни слова, опустилась перед ним на колени. Я видел, как она смотрела на его член – толстый, с мощными венами. Она облизнула губы, а потом её рот открылся, и она приняла его.
Это было одновременно отвратительно и прекрасно. Её губы растянулись до предела. Она давилась, слышалось чавканье и хлюпанье, слюни стекали по его стволу на яйца. Она делала это так, как никогда не делала мне – с какой-то животной, рабской покорностью. Глубокий горловой минет. Её глаза были закрыты, всё её существо было сосредоточено на этом члене.
«О боже, он такой большой… Я сейчас взорвусь», – простонала она, задыхаясь.
В этот момент у меня зазвонил телефон. Мой друг, Сергей. Картинка из нормальной жизни, ворвавшаяся в этот ад. Я сбросил вызов и выключил звук. Рука сама потянулась к ширинке. Я стоял в дверном проёме и дрочил, не в силах оторвать взгляд.
Потом он перевернул её «раком». Её упругая попка была приподнята, а вся её мокрая, розовая щель была выставлена напоказ мне. Он вошёл в неё без прелюдий, одним мощным толчком. Аня взвыла.
«Да! Глубже! Пожалуйста, глубже!»
Каждый его толчок отзывался в моём собственном теле. Её пизда обхватила его хуй так плотно, что я слышал каждый шлепок яиц о её кожу. Комната наполнилась звуком хлюпающей плоти и её приглушённых стонов. Воздух стал густым от запаха секса и пота.
Затем он достал лубрикант. «Хочешь попробовать то, о чём просила?» – спросил он, и она, вся покрасневшая, лишь кивнула.
Он нанёс гель, массируя её тугой розовый бугорок. Потом начал входить. Медленно, мучительно медленно, растягивая её. Лицо Ани исказилось гримасой боли и наслаждения. По её щеке скатилась слеза.
«Да, трахай мою жопу, сильнее», – выдохнула она, а её пальцы бешено терли клитор.
Он вошёл полностью и начал двигаться, шлёпая её по ягодицам ладонью. Красные отпечатки проступали на её белой коже. Я видел, как её тело вздрагивало от каждого удара. Она кончала снова, тихо и судорожно, а её соки текли по её ногам.
А потом началась настоящая гроза. Он трахал её в задницу всё быстрее, его бёдра хлопали о её плоть. Он тянул её за волосы, заставляя смотреть на меня.
«Смотри, как она течёт от меня, твоя жена», – рычал он.
И она текла. Фонтан её возбуждения брызнул на простыни. Её тело выгнулось в дугу, и она закричала. Не стон, а именно крик, дикий, первобытный, какого я не слышал от неё годами. Это был крик полного, тотального саморазрушения. В этот момент он грубо вынул член и, держа её за голову, кончил ей на лицо и в открытый рот. Она жадно глотала, давясь, с безумным блеском в глазах.
Потом тишина. Тяжёлое дыхание. Запах тела, спермы и лубриканта.
Марк молча оделся и ушёл, похлопав меня по плечу. «Красивая жена у тебя».
Дверь закрылась. Я стоял, всё ещё с расстёгнутой ширинкой, с остывающим членом в руке. Аня лежала на испачканной кровати, разбитая, невероятно красивая. Она посмотрела на меня, и в её глазах было море вины, стыда и… удовлетворения.
«Прости, милый, но он… он меня так заводит», – прошептала она.
Я подошёл, лёг рядом, обнял её липкое, пропахшее чужим потом тело. Сердце разрывалось на части от ревности и боли, но где-то глубоко внутри, под всем этим хламом, тлел странный, извращённый уголёк спокойствия. Я видел её с другой стороны. Настоящую. Дикую.
«Ничего», – хрипло сказал я, целуя её в макушку. – «Всё в порядке».
Она уснула почти мгновенно. А я лежал и смотрел в потолок. Мы перешли какую-то грань. Стерли старую карту и вошли на новую, неизведанную территорию. Было страшно. Было грязно. Но когда она во сне повернулась и прижалась ко мне, я понял – мы уже не сможем вернуться назад. Да я и не уверен, что хочу.
Загрузка...