Тишина в доме была почти осязаемой, нарушаемой лишь скрипом старого деревянного пола под ногами Сергея, когда он осторожно закрыл за собой входную дверь. Он вернулся раньше обычного — командировка неожиданно сорвалась, и вместо двух дней в другом городе он оказался дома в пятницу вечером. В воздухе витал лёгкий аромат ванили от свечи, которую Лена, его жена, любила зажигать по вечерам. Но было что-то ещё — едва уловимый запах чужого одеколона. Сергей замер, прислушиваясь. Из спальни доносились звуки — ритмичные, влажные, перемежающиеся тихими стонами. Его сердце заколотилось, но вместо ярости или боли в груди загорелось что-то тёмное, вязкое, почти животное. Он знал, что должен ворваться, кричать, требовать объяснений, но ноги сами понесли его к приоткрытой двери спальни.
Сквозь щель в двери он увидел её — Лену, его жену, на их супружеской кровати. Она стояла на коленях, прогнувшись в пояснице, её длинные тёмные волосы разметались по плечам, а бёдра дрожали от каждого мощного толчка. Мужчина за ней — широкоплечий, с тёмной щетиной и мускулистыми руками — вбивался в неё с такой силой, что кровать скрипела, а простыни скомкались под её пальцами. Лена стонала, её голос был низким, хриплым, почти неузнаваемым. «Да, вот так… глубже…» — вырвалось у неё, и эти слова ударили Сергея, как ток, но вместо того, чтобы ворваться, он отступил в тень коридора, чувствуя, как его собственное тело предаёт его. Его член напрягся, твёрдый и горячий, натягивая ткань брюк. Он не мог отвести взгляд.
— Блять, Лен, ты такая узкая, — голос любовника был грубым, низким, и он шлёпнул её по ягодице, оставив красный отпечаток на бледной коже. Лена вскрикнула, но в её голосе не было боли — только наслаждение. Она повернула голову, её губы были приоткрыты, глаза полузакрыты, и она выдохнула:
— Трахай меня… не останавливайся, Дим…
Сергей сглотнул, его рука сама скользнула к ширинке. Он расстегнул молнию, освобождая свой член, уже влажный от предэякулята. Он не понимал, почему не злится, почему не кричит. Вместо этого он начал медленно поглаживать себя, синхронизируясь с ритмом движений в спальне. Каждый толчок Димы, каждый стон Лены отдавался в его теле, как будто это он сам был там, внутри неё. Но он был лишь тенью, рогоносцем, подглядывающим за тем, как его жену трахают, как шлюху.
Лена вдруг отстранилась, её бёдра блестели от пота и соков, и она повернулась к Диме лицом. Сергей видел, как её грудь, полная и тяжёлая, колыхнулась, соски тёмные и твёрдые. Она опустилась на колени перед любовником, и её пальцы обхватили его член — большой, гораздо больше, чем у Сергея, с толстой веной, пульсирующей под кожей. Лена лизнула головку, медленно, словно пробуя на вкус, и Дима зарычал, запустив пальцы в её волосы.
— Соси его, давай, — сказал он, и Лена послушно открыла рот шире, заглатывая его глубже. Её губы растянулись, глаза слезились, но она не останавливалась, двигая головой взад-вперёд. Слюна стекала по её подбородку, капала на грудь, и звук её влажного рта, сосущего этот огромный член, наполнял комнату. Сергей стиснул зубы, его рука двигалась быстрее, пальцы сжимали его собственный член так сильно, что это было почти больно. Он чувствовал унижение, но оно смешивалось с каким-то извращённым удовольствием, которое он не мог объяснить.
Лена вдруг остановилась, посмотрела на Диму снизу вверх и хрипло сказала:
— Хочу, чтобы ты кончил в меня.
Дима ухмыльнулся, схватил её за талию и бросил обратно на кровать. Она легла на спину, раздвинув ноги, её киска была красной, влажной, раскрытой, как цветок после дождя. Дима вошёл в неё одним движением, и Лена выгнулась, её ногти впились в его спину. — Да, бери меня, трахай жёстко! — выкрикнула она, и её голос дрожал от похоти. Дима ускорился, его бёдра шлёпали о её, звук влажных ударов смешивался с её стонами и его тяжёлым дыханием.
Сергей не мог больше сдерживаться. Он видел, как тело его жены дрожит, как её пальцы сжимают простыни, как её бёдра поднимаются навстречу каждому толчку. Он чувствовал запах секса, исходящий из комнаты — солоноватый, мускусный, смешанный с её парфюмом. Его рука двигалась яростно, и он кончил, сдерживая стон, сперма брызнула на его руку, на пол, горячая и липкая. Но он не остановился, продолжая смотреть, как любовник трахает его жену.
Лена вдруг закричала, её тело содрогнулось, ноги обхватили Диму, притягивая его ближе. — Я… я кончаю! — выдохнула она, и её оргазм был таким сильным, что её бёдра задрожали, а пальцы впились в плечи любовника. Дима издал низкий рык, его движения стали резкими, неконтролируемыми, и через несколько секунд он замер, вдавливаясь в неё. — Бери, шлюха, — прохрипел он, и Сергей понял, что он кончил внутрь, наполняя её свежей спермой. Лена лежала, тяжело дыша, её грудь поднималась и опускалась, а между её ног медленно вытекала белая струйка.
Сергей отступил назад, его сердце колотилось, а в голове было пусто. Он тихо вышел из дома, закрыв дверь так, чтобы они не услышали. Он не знал, что будет дальше — поговорит ли он с Леной, признается ли, что видел всё, или останется в тени, храня этот секрет. Но в тот момент, стоя на холодной улице, он чувствовал только одно: его тело всё ещё дрожало от возбуждения, а образ жены, трахнутой другим, навсегда врезался в его память.
Загрузка...