Отводя волосы за плечо, я ненароком провожу пальцами по своей шее, задеваю ключицы, и тёплая волна воспоминаний, желания и удовольствия пробегает по телу. Нет, он не делает так никогда — наше желание при встрече слишком сильное для подобных ненавязчивых прелюдий, — но почему-то именно этот рефлекс моего тела память связывает с ним, как, впрочем, и…
Ты слышишь, как открывается входная дверь. С кухни доносится голос мужа: — Лера, у нас гость. Ты не против, если Влад останется на ночь? Ты знаешь Влада — он старый друг твоего мужа, почти семья. Стройный, высокий, с глазами, в которых всегда есть что-то хищное. Он всегда был вежлив с тобой… почти слишком вежлив. И…
— Ты охуела, Виктория? — Ещё как, — она наклонилась ближе, почти касаясь губами его губ. — И сейчас ты это почувствуешь. По полной. Она встала резко, развернулась спиной, упёрлась руками в его стол. Папки полетели на пол. Юбка задралась окончательно — и да, трусов под ней не было. Только гладкая кожа, чулки и мокрая,…
— Да, Сереженька, вот так, племяш… — застонала она, запрокидывая голову и впиваясь пальцами в волосы плдемянника, прижимая его лицо ещё сильнее. Но он не хотел её удовольствия. Он хотел доказать свою власть, наказать её за болтливость. Одна его рука продолжала мять тётин зад, а другая резко рванулась вперёд. Два пальца, сжатые вместе, он с…
Двухместная палата была залита золотым светом, падающим через распахнутое настежь окно. За которым весело шумела старая береза, озорно играя золотой осеней листвой. Пахло прелой листвой и особым осенним солнцем. На кровати, справа от окна, лежал грузный мужчина с тяжелым, словно оплывшим лицом. Рядом стояла капельница, по капле возвращающая ему жизнь. Рядом с капельницей, прямо на…