Целый год я хуй пинал и жил, в основном, за счет родителей, хотя у самого уже тридцатка на носу. Буквально в декабре, с подачи своего старика, таки сподобился устроиться на работу – в цех по производству синтетического наполнителя для матрасов, подушек, теплой одежды и т.п. Не буду останавливаться на особенностях производственного процесса, только подмечу, что цех современный, теплый и уютный, со всеми удобствами: санузлом, кухней и комнатой отдыха, а коллектив небольшой, радушный и преимущественно женский. Начальница цеха, женщина лет сорока пяти, просто Надежда – без отчества и пафоса; коренастая баба с веселым характером и необъятными сиськами, которые я заценил еще при первой встрече. Ввела меня в курс дела за пять минут и сказала обращаться к ней с любыми вопросами.
Лучшая подруга Надежды, кладовщица Вера, со свойственной ей прямолинейностью, взялась раскручивать меня на пузырек, так сказать, за благополучное вливание в коллектив. Решив, что это будет вполне уместным, в тот же вечер я накрыл поляну для всех желающих выпить за знакомство. Собралось несколько сотрудников – душевно посидели, пообщались. Узнал, со слов Веры, что большинство работников иногородние, живут на съемных квартирах, а на выходные ездят домой, к семьям. У неё самой муж и совершеннолетняя дочь живут в селе за городом, а Надежда и вовсе из другой области, где у неё родители и два почти взрослых сына. Также, в ходе беседы, выяснилась одна малоприятная деталь, касающаяся трудового графика – оказывается, правила на предприятии таковы, что всем нам предстояло работать в самый канун нового года, да еще и полный рабочий день, а это до семи часов вечера. Мне, как местному, конечно, проще, а вот всем остальным, кому еще домой добираться, такой новогодний подарок от руководства не пришелся по вкусу.
В любом случае, рабочее расписание не обговаривалось, и когда настала пора выходить на работу тридцать первого числа, все послушно явились и отработали от звонка до звонка. После пятнадцатиминутного фуршета, в честь наступающего праздника, большинство коллег разбежалось праздновать в родственном кругу, и лишь те, кто уже и так никуда не успевал, или, как в моем случае – никуда не спешил, остались провожать старый год на работе. Кроме меня, Надежды и Веры, четвертым участником квартета стал технолог Эдуард, находившийся, в последнее время, в крайне незавидном статусе – бездомного, после того, как уличил жену в измене и добровольно ушел из дома, в знак протеста. Около двух недель Эдуард ночевал на тахте в комнате отдыха и питался шавермой да дошираком, поэтому больше всех радовался селедке под шубой и салатам, приготовленным женщинами и поданным к столу. Интересных планов на новогоднюю ночь у меня не было, кроме как отмечать с родителями дома, так что, ничего не теряя, я мог спокойно пить горькую на рабочем месте, чем успешно и занимался, в компании двух зрелых сотрудниц и Эдуарда, которого со ста грамм на голодный желудок тут же накрыло. Вера и Надежда, как и положено женщинам их возраста и плотной комплекции, переводили алкоголь попусту – единственными признаками опьянения у них были румянец на щеках и пуще прежнего развязавшиеся языки. Сперва под раздачу баб попало всё наше «любимое» руководство, из-за которого, собственно говоря, ни одна, ни другая не попали домой к новому году. Опосля затронули тему личной жизни Эдуарда и перемыли все кости его супруге, которой, небось, икалось за новогодним столом. Вера активнее всех встала на защиту потерпевшего от супружеской измены коллеги и в качестве утешения каждый тост пила с ним на брудершафт. Я начал замечать, что она ведет себя неподобающе для замужней женщины – откровенно флиртует с сидящим возле неё Эдуардом, а дальше и вовсе прямым текстом склоняет его к прелюбодеянию – короче, ведет себя таким же образом, как Эдуардова жена, которую Вера сама же так яростно только что осуждала. Я был готов к тому, что с минуты на минуту они попросят нас с Надеждой выйти из комнаты, или сами пойдут трахаться в какое-то укромное место, но Эдуард, не рассчитав со спиртным, как-то неожиданно потух, к большому Вериному сожалению.
– Ну вот, и есть после этого справедливость на свете? – возмущалась Вера, глядя на нас с Надеждой. – И так целую неделю сидишь без мужика, а тут ни к своему не поехала, ни здесь, похоже, не на что рассчитывать. Пошли, лучше, Надька, покурим.
Время за столом летело незаметно, и к тому моменту, как тётки пошли на улицу курить, было уже около полдесятого. Я не курил, поэтому остался есть и смотреть на клюющего носом Эдуарда. За время их отсутствия, чтобы оживить атмосферу и создать новогоднее настроение, я включил на телефоне первый попавшийся стрим трансляции новогоднего концерта. Спустя минут пятнадцать с перекура вернулись две поддатые подруги и привели с собой одного из дежуривших в ту ночь на складе мужчин. Он подал мне руку и представился Романом. На вид ему было лет тридцать-тридцать пять, парень был крепкого телосложения, лысый и в бушлате. На Верино предложение выпить с нами Роман сначала не соглашался, объясняя отказ тем, что ему всю ночь дежурить, но под натиском настойчивой Веры пристал на одну рюмашку. Вера принялась кормить гостя своим холодцом и всячески ему угождать, а когда тот наелся и собрался уходить, вызвалась его проводить на пост.
– Наливай! – скомандовала Надежда, не дожидаясь возвращения подруги.
Я исполнил, мы чокнулись стаканами, и стойкая женщина недрогнувшей рукой влила нектар в себя, потребовав ей повторить. Немного прифигев от такого ритма, я предложил подождать Веру.
– Айда, я те кое-что покажу, – заплетавшимся языком произнесла заведующая цехом, зачем-то ведя меня в кладовую.
Там, прямо на полу, мы обнаружили разложившуюся на синтепоновом матрасе кладовщицу, которую, не снимая свой бушлат, беспощадно ебал охранник Роман. Вера подогнула ноги под себя и широко развела их в стороны, а её трахарь уперся руками в пол и с ритмичностью отбойного молотка вколачивал Вере в пизду свой детородный орган. Мы подглядывали из-за двери так, что нас с Надеждой не было видно. От увиденного и от услышанных стонов мне тоже приспичило трахаться. За всё время, что я работаю в цеху, меня никогда не интересовали здешние бабы, ведь все они были взрослыми и мощными в плане телосложения. На мой вкус, красавиц среди коллег по работе, включая и Веру с Надеждой, не было. Наверное, всё дело в алкоголе, но глядя, как Роман смачно порет замужнюю пятидесятилетнюю Веру, и как она подмахивает ему своей толстой жопой, я переживал состояние крайне сильного сексуального возбуждения. Помню, как меня буквально трясло от желания и, не совладав с инстинктами, я, непонятно на что рассчитывая, начал жаться к стоящей от меня в сантиметре Надежде. Моя рука легла на широкую женскую талию, и я, как собака, терся своим пахом об её бедро. Будь я трезвым, то ни за что не позволил бы себе домогаться до зрелой заведующей, но в ту минуту мне было плевать на разницу в возрасте, на субординацию, на плотную структуру тела дамы и на последствия в принципе.
– Хочешь прямо здесь, с ними за компанию, или пойдем делать это в другое место? – на мое счастье, Надежда всё правильно поняла.
Я пожал плечами, не зная, что ей ответить. По правде, хотелось досмотреть до конца то, что будет происходить дальше между Романом и Верой, но, с другой стороны, не терпелось побыстрее последовать их примеру.
Оставив охранника с кладовщицей наедине, мы пошли обратно в комнату отдыха, где лицом в стол спал Эдуард. Надежда посоветовала не обращать на него внимания и перепихнуться прямо здесь, на диване. Похоже, у неё свербело не меньше моего. Насколько я знал, мужа у Надежды не было и, вполне вероятно, женщина просто нуждалась в качественном проёбе. Если так, то я был не прочь ею заняться.
– Полностью догола или не стоит? – не понимая, насколько именно мы будем оголять наши тела, поинтересовался я у своей начальницы.
– Да, мне всего тебя не надо, – кивнув в направлении моих гениталий, улыбнулась Надежда. – Если хочешь, можешь быть в одежде, раз тебе так удобно. Я, в принципе, могу снять всё, но, опять же, если оно того будет стоить – чтобы не вышло так, что я раздеваться буду дольше, чем мы будем трахаться.
Я не мог ничего гарантировать, поскольку не знал, как надолго меня хватит, но если гулять, так гулять, поэтому я полностью разделся сам и попросил то же самое сделать Надежду. Стоя без одежды, мы несколько секунд оценивали друг друга. Женщину интересовал, в основном, мой член, размер которого, судя по реакции, приятно её удивил. Я же глаз не мог отвести от больших и тяжелых, болтающихся и подпрыгивающих, визуально упругих молочных желез пышной дамы, чьи ноги, жопа и другие части тела были под стать её буферам. За двадцать девять лет жизни такого вымени я ни у кого не видел, так что руки невольно тянулись мять и гладить выдающиеся Надеждины прелести.
– Давай для начала ложись сверху, а потом, как пойдет, – устраивая свои телеса на диване, Надежда готовилась подставить мне свою дырку.
Диванчик не был приспособлен для ебли. Широкая Надеждина задница не помещалась на нём. Одну ногу женщина закинула на спинку лежака, а другой уперлась в пол, чтобы и мне было куда пристроиться, и нам с ней не свалиться на землю в процессе траха. Когда Надежда легла на спину, её живот втянулся, а сиськи визуально стали еще больше. Правой рукой она взяла в охапку свои бидоны, которые расползлись в разные стороны, а левой начала почесывать свою лохматку. С первого взгляда было видно, что пизда дряблая и потасканная, как-никак дважды рожавшая, что, впрочем, никак не сказалось на снижении моего либидо. На волосне, возле самого отверстия, были видны капельки влаги, а половые губы набухли, как вареники с вишней, что свидетельствовало о первой степени готовности к соитию.
– Если собираешься ебать без резинки, я не возражаю, только смотри, не сделай мне третьего, – заведующая цехом намекнула мне, чтобы я случайно или, хуже того, преднамеренно в неё не кончил.
Я заверил Надежду, что, несмотря на выпитое, контролирую себя и, с этими словами, взялся пристраивать свой кочан к входу во влагалище. Как я уже сказал, щель была разработанной и не сильно эластичной, поэтому я легко вошел и, не встретив особого сопротивления, сразу же начал набирать темп. Из-за отсутствия плотности стенок влагалища и моего нетрезвого состояния чувствительность пениса изрядно снизилась, так что двухминутным перепихоном всё не закончилось. А вот у моей партнерши, наоборот, дело пошло быстрее. Я только начал разгоняться, как по телу Надежды пошли вибрации, широкий женский таз приподнялся вверх, а титьки затряслись, как Верин холодец. Своими руками милфа ухватила меня за ягодицы и со всей силы потянула на себя. Она прижала мой пах к своему лобку, не позволяя мне выйти из неё, откинула голову назад и на выдохе кончила. Я и не подозревал, насколько женские руки могут быть сильными. Надежда – баба-гром. Испытав оргазм, она отпустила мои бедра, и я продолжил движение.
Одну руку, служащую точкой опоры, я впихнул меж спинкой дивана и телом своей давалки, а другую подсунул ей под жопу. Сосредоточив внимание на том, как Надеждины сиськи ведут себя при каждом моем толчке, я достиг такого пика возбуждения, что уже готовился извлечь свой хуй из влажной промежности, дабы, как и обещал, ненароком не оплодотворить свою сотрудницу. Только я собрался кончать, как у Надежды зазвонил телефон, лежащий вместе со всей нашей одеждой возле тахты.
– Остановись! – сама того не желая, простонала Надежда. – Малый звонит, – шепотом сказала она и ответила на звонок. – Солнышко мое, привет! И вас с наступающим! Как там бабушка с дедушкой? Олежке тоже привет передавай…
Пока Надежда разговаривала с сыном, я продолжал на ней лежать, и мой член находился у неё между ног. Я повернул голову и посмотрел на Эдуарда, решившего проспать Новый год, затем глянул на часы, висевшие на стене – была половина двенадцатого. Вера до сих пор где-то шлялась, но могла вернуться с минуты на минуту. Меня злил затягивающийся разговор сына с матерью, которую я тут пытался выебать, и, не дожидаясь конца беседы, я стал потихоньку работать своим дрючком внутри горячего лона. Параллельно обеими руками я сжал Надежде грудь и взялся облизывать ей соски. Меня заводило то, что она не сопротивляется и дает мне хозяйничать у себя в вагине, разрываясь между своей семьей и желанием трахаться. Мысли об этой блядской стороне её характера сделали меня на шаг ближе к финалу.
– Спасибо, дорогой. И вам хорошо отпраздновать. Мама завтра приедет. Всё, крепко вас всех целую, – задыхаясь от похоти, выдавила из себя на прощание Надежда и отключила связь.
Бросив телефон на землю, она вновь принялась за дело. Обхватив меня своими полненькими ляжками, заведующая цехом сама насаживалась на член. Она стонала и слезно умоляла меня продержаться еще несколько минут, чтобы вместе кончить. Это было непросто, ведь я давно был на подходе. Дабы не спечься раньше времени, я попытался отвлечь себя и прислушался к предновогоднему поздравлению президента, которое звучало из моего ранее включенного телефона. Как только глава государства пожелал всем согражданам счастья, здоровья, любви в новом году, Надежда, то ли от его слов, то ли от моих фрикций, обкончалась уже второй раз за сегодня. Присунув ей еще раза два-три, я почувствовал, как сперма подходит к головке. В последний момент я вынул хер из пилотки, взял его в руку и, на фоне отбивающих курантов и взрывающихся за окном салютов, окатил свою подстилку фонтаном кончи. Живот и грудь Надежды были обильно залиты содержимым моих яиц. Брызги семени попали на диван и даже Надежде на лицо. Выдавив из себя последнюю струю, я воспользовался лобковыми волосами женщины, чтобы вытереть остатки бело-прозрачной жидкости со своего конца.
– С Новым годом! С новым счастьем! – вытирая капельки спермы со щек, поздравила меня Надежда. – Было неплохо. А теперь пусти меня – мне надо пописать.
Мы встали, оделись и привели себя в порядок. Надежда побежала в туалет, а я тем временем налил нам выпить. Очень вовремя проснулся Эдуард, а спустя несколько минут вернулись и Надежда с Верой. Вера притараканила непонятно откуда взявшиеся мандарины и торт. На вопрос о происхождении продуктов кладовщица поведала нам, что мужчина, с которым она ушла, в обмен на её любезность угостил её всем этим. Позже Вера созналась, так, будто мы сами этого не знали, что Роман несколько раз порадовал её в кладовой, а потом пригласил к себе в подсобку, где познакомил с напарником по дежурству, дядей Митей. С Вериных слов стало понятно, что дядя Митя, хоть и пенсионного возраста, но в плане вдуть молодым даст фору. Слушая всё это, Эдуард понял, что проспал самое интересное.
– А вы тут чем занимались весь вечер? – подозрительным тоном спросила у своей подруги Вера.
Надежда так посмотрела на неё, что та должна была всё понять интуитивно. Мне было пофиг, узнает ли кто-нибудь о том, что я трахнул заведующую складом прямо на диване в гостевой комнате в новогоднюю ночь. Я думал о другом – говорят, как год встретишь, так и проведешь. Что же это значит – мне теперь весь год придется ебать свою начальницу Надежду?
Загрузка...