Очень давно, когда мы проживали с мужем в доме моих родителей, выйдя летом ночью на улицу, я услыхала недалеко от забора нашего двора беседу. Когда подкралась через кусты малины ближе к забору, я сразу узнала своих соседей. Егор, не совсем умный парнишка лет 25-30, который проживал рядом с нами. Нигде не работая более недели, он постоянно пропадал дома. Зимой просиживал в доме, не появляясь месяцами на улице, а летом, вооружившись биноклем, залегал у себя в кустах и разглядывал соседок, копающихся в своих дворах.
Некоторые, посмеиваясь над ним, специально оголяли свои торсы, показывая ему то голые сиськи, то чернеющий треугольничек волос между ног, как бы случайно расстегнув халатик. Я тоже возбуждалась, понимая, что он подглядывает и за мной. Когда не было мужа дома, снимала трусы, одевала коротенькую юбочку и, делая вид, что копаюсь в земле, выставляла свой зад с киской ему на обзор. Второй, как мне показалось, очень странной была наша соседка тётка Мария, мать моей однокашницы. Возрастом она была где-то лет шестидесяти пяти, одинокая бабулька.
Муж её умер настолько давно, что я, проживая с ними по соседству, не могу припомнить, что он когда-то был у неё. Лишь легенда ходила о том, что в какой-то пьяной разборке зарезали или избили так, что он умер. Все говорили, что настолько «хорошим» он был человеком, что когда хоронили, вся округа в этот день облегчённо вздохнула.
Наши дворы расположены так, что четыре стоящие дома имеют общие заборы по огородам и садам, а следующая четвёрка домов — через проулок, соединяющий две улицы. Проулок этот был широким, для проезда машин и прохода людей к своим домам, заросший дикорастущей коноплёй вдоль заборов, где и затаилась эта парочка, дружно беседуя вполголоса. Проходя по проулку, трудно увидеть стоящих в конопле людей, так же и им — увидеть стоящую в малине любопытную «Варвару».
Умирая от любопытства, я практически улеглась в полуметре этих двух личностей на травке, в своём малиннике. Они хотя и говорили вполголоса, но очень разборчиво, несмотря на шепелявый говор Егора.
— Ну чё ты, в натуре, — шепелявил Егор. — Зачем ты тогда пришла? Я же ждал тут, думал, всё будет.
— Антоша, да ты что здесь? А вдруг кто пойдёт и увидит нас? Стыда не оберусь, я, — отвечала тётка Мария.
— Да кто тут пойдёт? Да ты смотри, темень какая — рук не видно.
— Ну тогда ты хоть тише давай. Не видно, а услышат.
— Кто нас услышит? Все дрыхнут уже, вон света ни у кого нет.
— Я даже не знаю, но я что-то побаиваюсь.
— Блин, дай хоть пощупать.
— Руку дай.
— Ты без трусов. Мягко. А где же дырочка?
— Ниже, опусти ниже руку. Туда, между ног.
— О, мокренько. Вот она где. А я думал, она под волосиками спереди.
— Ты что, действительно никогда не видел пизду?
— Да. Где бы я её видел?
— Дай я потрогаю. Ого, ты что, уже его из штанов вытащил? Антоша, он у тебя хороший такой, большой. А ты всё дрочишь по кустам, прячась. Уговорил. Раз такое дело, только ты тихо давай. Если кто будет — затихай, чтобы нас не увидели.
Со стороны их послышалось какое-то движение. Я приподнялась, но ничего не увидела, что там происходит. Через минутку послышался голос Марии Николаевны:
— Куда ты тыкаешь? — вполголоса прошептала она. — Не видно же.
— Возьми его в руку и втыкай. Не ложись на меня, ты же не собака. Так ты не сможешь, нужно ровно стоять. Антон, да ровно стань, слезь с моей спины. Ну ты и даёшь. Дай его мне. Вот, засовывай, проталкивай глубже. Вот молодец, давай дальше. О, хорошо. Ну что ты стоишь?
— А что делать?
— Еби меня, Антоша, еби, дорогой.
— Как это?
— Не держи ты его во мне, высовывай и засовывай его. Вот так. Не так далеко высовывай, а то выскочит. Вот, Антоша, вот так. Ой, как хорошо. Давай, милый, давай. Как будешь сливать, так засунь его до конца и, не высовывая, сливай. Ой, давай, давай, сливай, сливай всё до капельки.
Послышался протяжный, еле слышный стон тётки Марии — наверно, прикрыла рот рукой, чтобы не было так громко.
— Ну вот, Антоша, ты и попробовал. Как тебе моя дырочка? — тяжело дыша, спросила Мария Николаевна.
— Хо-ро-ша, — дрожащим голосом ответил Егор.
Не знаю, сколько они после этого случая встречались друг с другом, где и как трахались после, мне неизвестно. Главное — они нашли друг друга и как-то помогли друг другу хоть немного быть счастливыми, несмотря на такую разницу в возрасте. Эту историю хотела рассказать мужу, но побоялась, что он по пьянке выболтает соседям и нарушит эту идиллию престарелой женщины и больного на голову молодого человека.
С тех пор пролетело много лет. Нет давно уже тётки Марии и нет Егора, ушедшего на несколько лет раньше её.
Загрузка...