Мой друг попросил меня забрать его бабку из дурдома и пожить с ней пока он в отъезде. Ей было 70 лет. Её звали Клавдия Петровна. Она была похожа на бабу-ягу.
Была ночь. Комната освещалась луной. Я спал в гостиной. Мне не спалось. Клавдия Петровна спала в спальне. Вдруг, я услышал бег по квартире, затем безумный смех. Мне было страшно, потому что она была безумной и пугающей. Я закрыл глаза и лучше бы я их не открывал снова. Я посмотрел на дверь и увидел бабкину голову торчащей горизонтально. Она смотрела на меня. Меня охватил ужас. Я не мог пошевелиться. Я думал, что умру от разрыва сердца. Вдруг она зашла в комнату в ночнушке и стянула мое покрывало. Я сплю без трусов поэтому я был голый. И она увидела мой стоячий член. Я хотел передернуть, чтобы уснуть. Он блестел от смазки при свете луны.
Она села мне на ноги. Схватила мои руки и сильно их удерживала, чтобы я не смог ими ничего сделать. Она была очень сильна. Она заняла такую позицию, что я не мог пошевелить ни ногами, ни руками. Она взяла в рот. Она была без вставной челюсти, поэтому удовольствие схватило меня сразу за горло. Ужас меня возбудил так сильно, что я испытал блаженный трепет. Это происходит, когда путь к оргазму не близок. Когда наступает невыносимое удовольствие пыткой минетом. А впереди вся ночь и ты ничего не можешь сделать, только умолять, прекратить сосать. От такой пытки можно умереть. Сердце может не выдержать, что говорить о оргазме. Я стонал как мальчик. Я захлебывался и задыхался от потери дыхательного ритма. Я содрогался в конвульсии. У меня была агония. Я заклинал ее вынуть мой пульсирующий член. Я смотрел на нее взглядом Пьеро, задыхаясь я произносил: мамочки, мамочки, мамочки. Но она была неумолима.
Так прошла вся ночь. В конце концов она закончила, закончила сосать. Но лучше бы она меня убила. Она просто вынула мой член и ушла. Я даже не кончил. Это была катастрофа. В тот момент я понял за что она могла сидеть в дурдоме. Она доводила мужчин до предоргазмического исступления, сосав всю ночь, постепенно доводя мужчину почти до оргазма и просто уходила, чем доводила их до неконтролируемого стресса от невозможности кончить. Так как все тело немело, мужчины не могли помочь себе кончить. И когда возбуждение утихало, они не могли смириться с тем, что упустили самый мощный оргазм в их жизни.
Но моё прерывистое дыхание меня спасло. Таким дыханием я начал доводить себя до бесконтактного оргазма. Это была самая тяжелая ночь в моей жизни. Так как в ту ночь я боролся за оргазм, я бы никогда так не боролся за свою жизнь. Я был готов умереть лишь бы кончить. Но тот подлинный оргазм в миллиард раз усиливало четыре фактора.
Страх. Медленное и нарастающее удовольствие. Резкое прекращение процесса. Бесконтактная мастурбация.
Все эти факторы послужили мощному извержению кипяточной спермы. Струя достала до потолка. Моя уретра горела. Я чувствовал, что я абсолютно пуст. Можно только представить, как я стонал перед этим и тем более кричал, когда кончал. У меня начались сильные судороги. Меня трясло. Я задыхался, я умирал, но был счастлив что кончил.
Но всё-таки я не умер. Вдруг в комнату вбежала Клавдия Петровна. У нее на лице было удивление. Широко раскрытые блестящие глаза и широко раскрытый ротик, так как будто она снова решила поглотить его.
- Ты что не умер?
- А что должен был?
- После меня мужчины обычно умирают. Но ты особенный. Поэтому я обязана преклоняться перед тобой. Теперь я твоя вещь, мой господин. Слушаюсь и повинуюсь.
- Тогда слушай сюда, сука. Быстро на колени и вылизала всю сперму. С этого дня это твой единственный рацион.
Она быстро упала на коленки и начала вылизывать мою головку, мой ствол, мои яйца и всё вокруг, где были капли моей кремовой спермы. Когда она закончила, я приказал ей сесть в кресло и раздвинуть ножки. Она послушно закинула свои ножки на подлокотники. Я принялся за ее клиторочек. Уж поверьте, в чем я хорош, так это в куни. Девочки порой меня оббегали за километр зная, что со мной только заговори и проснёшься только от нашатыря. Потому что моя кличка среди девочек сквиртовый убийца.
Девочки теряли сознание от оргазма и не приходили в себя. Ножки у них тряслись, так что они не могли встать, чтобы пойти домой. Я мог шантажировать их, угрожая язычком. Они так его боялись, что соглашались на всё. Обычно я требовал минет. Что что, а сосать они умеют. Настолько хорошо, что парни сразу делают им предложения. Просто это их семейный женский секрет, как заполучить любого мужчину.
Наркоманы говорят, что героин по сравнению с их минетом полная хрень. Их секрет передаётся от тёти к племяннице на протяжении многих тысяч лет. Кстати, это они научили меня делать убойный куни. Просто у меня невероятный талант это делать. Так как я, его никто им не делает. Они не хотят сажать себе сердце таким напряжением. Но искушение сильно и порой они не могут устоять, когда меня видят и начинают неосознанно привлекать моё внимание, вспоминая потом, что нельзя и коря себя за это. Вот бедняжки, ну ничего я им сделаю приятно.
В общем я принялся за ее дряблый клиторок. Она начала выть. Она сказала, что ни один мужчина не доставит ей такое удовольствие как я. Она умоляла меня сделать всё быстро, но не в этой жизни. Всё-таки мне надоело, и я решил просто трахнуть ее. Я встал и вошел в нее очень нежно. Она попросила меня пообещать ей что я кончу в нее. Бедняжка как она извивалась. Мне вдруг стало ее жалко, и я прошептал ей на ушко: “Потерпи моя маленькая, скоро станет хорошо”. Я медленно и плавно входил и выходил. Только были слышны хлюпы. Я держал ее руки крепким мужским хватом. И вдруг, я начал изливать молочную теплую сперму в ее закрома. Естественно, она отрубилась. Она спала с нежной улыбкой на лице. Она была в блаженстве.
Загрузка...