Мама друга дала в попу

— Ты же не скажешь Сашке, да?..

Её голос дрожал, но в глазах горел огонь — тот самый, который я мечтал разжечь с первого дня, как только увидел эту сочную зрелую женщину…

Я стоял на пороге их квартиры, сжимая в руках бутылку вина — формальный повод для визита. «Просто зашел проведать, Сашка же в отъезде…» — мысленно репетировал оправдание, хотя знал: оно мне не понадобится.

Дверь открылась, и передо мной предстала она — Наталья Сергеевна, мать моего лучшего друга. В обтягивающих джинсах, подчёркивающих её пышные бёдра, и лёгкой блузке, сквозь которую угадывался кружевной лифчик. Сорок пять лет, но тело — как у тридцатилетней: упругие сиськи, округлая попа, тонкая талия. Милфа высшего сорта.

— Ой, Дима! — улыбнулась она, слегка смущаясь. — Как неожиданно… Саши нет, он же в командировке.

— Да я знаю, — ухмыльнулся я, протягивая бутылку. — Решил вас проведать. А то Сашка просил… заглядывать.

Она заколебалась, но впустила…

Кухня, вино, разговоры ни о чём. Я сидел напротив неё и целенаправленно водил взглядом по её декольте, ловя момент, когда она наклоняется за салфеткой — и тогда из-под блузки вываливался сочный кусок груди.

— Ты… такой внимательный сегодня, — она покраснела, отводя глаза.

— Просто вы сегодня особенно красивая, Наталья Сергеевна.

— Ой, да брось, — засмеялась она, но щёки стали ещё розовее.

Я налил ей ещё вина. Она пила, расслаблялась, а я давил — комплиментами, случайными прикосновениями к её руке. И вот уже её колено случайно касается моего под столом… и не убирается…

— Может, перейдём в зал? — предложил я.

Она кивнула. Мы сели на диван, я специально вплотную к ней. Теперь её бедро жгло моё, а дыхание участилось.

— Ты… такой наглый, — прошептала она, но не отодвинулась.

— А вам нравится, — не вопрос, а утверждение.

Она не ответила. Вместо этого её рука случайно упала мне на бедро.

Я не стал ждать.

Резко наклонился, прижал её к спинке дивана и впился губами в её рот. Она ахнула, но ответила — горячо, жадно, как будто ждала этого годами.

— Мы не должны… — попыталась вырваться, но её руки уже лезли под мою футболку.

— Да брось, — прошептал я, сжимая её грудь через лифчик. — Ты же хочешь.

Она застонала.

Я стащил с неё блузку. Лифчик был чёрный, кружевной, а под ним — настоящие сиськи, большие, тяжёлые, с толстыми сосками. Я взял один в рот, и она вскрикнула, вцепившись мне в волосы.

— Боже… ты такой… молодой… — её голос дрожал.

Я шлёпнул её по жопе, и она взвизгнула.

— А Сашка-то не знает, какая у него мамка шлюха, да? — прошептал я, целуя её шею.

— Заткнись… — но в её глазах был азарт.

Я расстегнул её джинсы, стащил вместе с трусами. Жопа — просто шедевр: круглая, упругая, с лёгкими растяжками, которые только делали её ещё горячее.

— Ты давно мечтала об этом, — я провёл пальцем между её ног. Она была мокрая.

— Нет… — но её бёдра сами поднялись навстречу моей руке.

Я развернул её раком, шлёпнул по заднице — она взвизгнула.

— Ты же любишь это, — прошептал я, проводя головкой члена по её киске.

— О Боже… — она застонала, когда я ввёл пальцы в её мокрую щель.

— А теперь сюда, — я прижал член к её заднице.

— Нет! — она попыталась вырваться. — Я не…

— Лжёшь, — я плюнул на её анус и надавил.

Она закричала, но не от боли — от шока, от удовольствия.

— Расслабься, — прошептал я, вгоняя в неё по миллиметру.

Её тело сопротивлялось, но я настаивал. И когда она наконец приняла меня полностью, её стон был глубоким, грязным, как будто она только что осознала, насколько это неправильно.

Я трахал её в задницу без жалости — так, как она хотела, даже если сама боялась в этом признаться. Её сиськи болтались в такт толчкам, а жопа хлопала о мои бёдра.

— Да… да… да! — она кричала, когда я бил по самой её глубине.

Я чувствовал, как её анус сжимается вокруг меня, и знал — она кончает.

— Кончай в меня… — вдруг прошептала она.

Я не заставил себя ждать. С рёвом вогнал свой член до конца и выстрелил прямо внутрь её бездонной жопы.

Она дрожала, чувствуя, как я пульсирую в ней…

Мы лежали на диване, её спина прижата к моей груди. Она стыдилась, но её рука цеплялась за мою.

— Ты испортил меня, — прошептала она.

Я ухмыльнулся.

— Это только начало, милая.