Морозный воздух начинал пощипывать щеки, но барин Пётр Ильич был в хорошем настроении и его это только радовало. Он только что на ярмарке купил нового коня. Егор, из дворовых, запряг коня в кошевку, застелил её тканой попоной и теперь везет барина на заимку. Барская заимка от села не так далеко, верстах в 20-ти. На берегу лесного озера, подальше от людских глаз.
Пётр Ильич почти каждую неделю, по субботам, наведывался, чтобы попариться в баньке. Управляющим на заимке барин поставил Тихона – человека угрюмого, но делового. Тихон являлся особо доверенным лицом у барина. Одно из особых поручений у Тихона было – поставлять в баню молодых девок. К каждому приезду барина, новую. Да чтобы не уродливая была и не порченая.
Да как их разобрать то, что она не балованная? Был у Тихона свой метод. Он приходил по воскресеньям в церковь и высматривал там молодух. Если пришла с матушкой своей, да не зыркает по сторонам, не пялится на парней, та и наверняка не порчена ещё.
Потому и сегодня у барина было хорошее настроение, что обещана была в баньку свеженькая девица. Как оно хорошо – и конь новый сегодня, и в баньке будет с кем порезвиться.
В предбаннике, как обычно, уже суетилась Марфа с помощницей Дарьей, накрывали стол. Квас, самогон, соленые огурчики из кадушки и сало. Помогли барину раздеться, сами вперед него разнагишались и Марфа уже стояла перед барином, держа в одной руке стакан с самогоном, а в другой огурчик, нанизанный на вилку. Пётр Ильич с удовольствием опрокинул стакан, закусил огурцом с салом.
Кивнув головой на стол, разрешил и им принять по стопочке, а сам направился в парную. Ложиться на полок не стал, решил так погреться. Сида на полке стал оглядывать своих помощниц. Марфа служит ему уже не первый год, она же и помощницу подобрала такую, которая не станет языком трезвонить о делах на заимке. Обе были девки ладные, умели барину услужить так, как он любит.
Главное – были не назойливы, не докучали просьбами и жалобами. И знали, когда дарить барину свою ласку и любовь плотскую. Вот и сейчас он привычно развалился на полке, Марфа приоткрыла дверь в баню и пристроилась в ногах у барина с тазиком и мочалкой. Пётр Ильич раздвинул ноги и почувствовал нежные руки Марфы на своих причиндалах. Она со знанием дела намылила член барина, мошонку. Поигралась с яичками, быстро обмыла член и уже заправски начала его посасывать.
Помощницу барин не запоминал как зовут, но как она красиво раздвигала свои ноги, стоя почти у самого лица барина, ему нравилось. Он потискал её грудь, стал ласкать пальцами пизду. Что барину нравилось в Дарье, так это то, как она искренне реагировала на его ласки. Возбуждало его не учащенное дыхание её, а как быстро реагировала на это её пизда. Быстро набухали половые губы, клитор становился красным и упругим. Выделялся, как бы говоря – вот он я, ласкай меня, я хочу!
Но Пётр Ильич, поиграв с пиздой молодой Дарьи, почувствовал, как Марфа раздразнила его член, сказал: — Все, хватит, паримся и подавайте мне обещанную новенькую!
И пошел в ход набор веников. Дверь закрыли, наподдали пару три ковша, барин лег на живот, подставив спину. Девки ловко орудовали вениками, успевая шутить и дразнить барина своими телесами. Напарившись вдоволь, Пётр Ильич с удовольствием плюхнулся с головой в купель с ледяной водой, стоявшую в углу парной. Марфа предварительно высыпала туда ещё два ведра морозного, рассыпчатого снега.
Барин довольный вылез из купели и уселся на лавке у полка. Это был знак, что можно подавать свеженькое! Открылась дверь и Дарья ввела за руку голую девушку лет 18, не больше. Распущенные волосы, стройная, с осиной талией и крутыми бедрами, грудь такая, что хочется её потрогать тут же, немедля. Вошла новенькая, смущаясь своей наготы, от того смотревшая в пол.
Пётр Ильич, увидев такую красоту, весьма довольный крякнул! Новенькая подняла глаза и от удивления ойкнула, прикрывая руками то грудь, то пизду. Картина, которую она увидела, для неё не из привычных: Барин восседал напротив, метрах в трех, растопырив ноги, опираясь спиной и раскинутыми руками на полок. Яйца и член его распластались на лавке, а член ещё и свисал с лавки. Жилистый, с лиловой головкой на конце.
И не просто свисал, а толчками начинал на глазах набухать и приподниматься. Девушка завороженно смотрела на то, как член барина встает и не могла оторвать взгляда от этого. Длилось это секунд 10, не более, затем Дарья подтолкнула новенькую к барину. Сильно покраснев, девушка встала перед Петром Ильичом.
- Как зовут тебя, красавица? – Клава я. Барин стал тискать в ладони одну грудь, вторую. Опустил руку ниже живота и похлопав по ляжкам Клаву, заставил поставить одну ногу на лавку. Таким образом, расщеперенная пизда Клавы оказалась близко от лица барина. Он с удовольствием стал засовывать Клаве в пизду свой палец. Девки хихикали и с любопытством наблюдали, что будет дальше.
Клава закрыла лицо ладонями, не зная, как реагировать на действия барина. Ей впервые приходится испытывать такое. Это был для неё шок! Смешалось всё! Страшно стыдно и одновременно до стона в горле неимоверно приятно, что творил барин. Пизда нескромно набухла, стала соблазнительно хлюпать под энергичными движениями руки барина. Он уже тремя пальцами хозяйничал у нее в пизде, правда не слишком углубляясь.
Голова у Клавы закружилась и чтобы не упасть, Клава убрала руки от лица, чтобы смотреть в пол. Но вместо пола перед её глазами стоял упругий, толстый, весь в набухших венах член барина. Пётр Ильич взял руку Клавы и обхватил её рукой свой член. Начал дрочить его. Клава застонала, не понимая от чего. Что это?! Почему такие эмоции? И стыд не проходит, но и приятно до безумия.
А барин резко встал, поднял Клаву на руки и положил её на полок. Затем и сам ловко забрался сверху Клавы, раздвигая её ноги. Она уже просто безвольно подчинялась барину. Пётр Ильич ловко нашарил головкой члена вход во влагалище и стал дразнить губы Клавиной пизды. Хлюпание было таким, что и у Марфы, и у Дарьи тоже запорхали бабочки в животах.
Они обе давно познали упругость члена барина, а потому явственно представляли, как он сейчас будет лишать девственности Клаву. Так оно и случилось. Правда, Клава не кричала от боли, она её просто не почувствовала. Сладкая истома растекалась по всему телу, барин так похозяйски вошел в неё, на всю длину своего члена, что всё её тело вибрировало и радовалось новым ощущениям. И толчки барина, чмокание его яиц о её жопу только ещё больше возбуждало и Клаву, и Марфу, и Дарью.
Клава думала о таком моменте, когда наступит лишение девственности. В её 18 лет быть все ещё не тронутой, среди ровесниц считалось все-равно, что уже перестарок. И вот это наступило. Она была рада, что первый урок и сразу с опытным, властным хозяином, которого боялись все девчонки их деревни. Боялись и хотели.
Что будет дальше? Клава улыбалась сама себе, сидя в кошевке, укутанная в дорогой полушубок, который её подарил барин. Дурманил запах кобылицы, запряженной в кошевку, волновал и запах овчинного полушубка, и быстрая езда по ночной снежной дороге домой. Улыбалась и ей было легко на душе. Не было раскаяния, не было стыдно. Ей понравилось. Перед глазами все ещё стоял огромный и жилистый член барина и в ушах звучал его звериный рык, когда он начал кончать. Его конвульсии передались и Клаве, вот когда она впервые испытала настоящий оргазм. Теперь она уже думала, а позовет её барин ещё раз в баню? Молоденьких-то вон сколько на селе. Да ещё подрастают маленькие ссыкухи…
Возможно мы об этом узнаем скоро…
Загрузка...